Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Ты звонил в больницу? Она там ещё не сдохла?
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
Моя жизнь разбилась вдребезги, когда вернувшись домой, застаю своего мужа с моей подругой в постели. И я понимаю, что моей семьи больше нет. Но самое страшное ждало меня впереди, превращая мою любовь в пепел.
***
- За что? - Мой голос звучит чужим, дрожащим, едва узнаваемым.
Артём медленно поворачивает голову и смотрит на меня. И в его глазах нет раскаяния, а только холодное раздражение и злая усмешка на лице, которую я никогда не видела.
- Тебя не учили стучать? - Бросает он ледяным тоном, словно говорит с незваным гостем.
Марина подтягивает простыню к груди, но в её взгляде нет ни капли стыда. Только раздражение оттого, что их прервали, и странное торжество, как будто она наконец-то добилась того, к чему давно стремилась.
Сердце стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас расколется. Дыхание рвётся в крики, которые застревают в горле. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, ноги чуть подкашиваются, и мир качается.
***
- За что? - Мой голос звучит чужим, дрожащим, едва узнаваемым.
Артём медленно поворачивает голову и смотрит на меня. И в его глазах нет раскаяния, а только холодное раздражение и злая усмешка на лице, которую я никогда не видела.
- Тебя не учили стучать? - Бросает он ледяным тоном, словно говорит с незваным гостем.
Марина подтягивает простыню к груди, но в её взгляде нет ни капли стыда. Только раздражение оттого, что их прервали, и странное торжество, как будто она наконец-то добилась того, к чему давно стремилась.
Сердце стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас расколется. Дыхание рвётся в крики, которые застревают в горле. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, ноги чуть подкашиваются, и мир качается.
— Оль, я хочу развод.
Я думала, что эти слова мужа разделили жизнь на “до” и “после”.
Но разделило ее вовсе не это.
— Генерала к нам привезли. Совсем плохой. контузия сильная. Ослеп. Всё зовет какую-то Лёлю…
— Лёлю?
Я думала, что эти слова мужа разделили жизнь на “до” и “после”.
Но разделило ее вовсе не это.
— Генерала к нам привезли. Совсем плохой. контузия сильная. Ослеп. Всё зовет какую-то Лёлю…
— Лёлю?
Жизнь простой деревенской доярки Тоси переворачивается, когда она находит на обочине дороги избитого мужчину без сознания. Несмотря на уговоры подруг не вмешиваться, она забирает незнакомца к себе, даже не подозревая, во что ввязывается.
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
— Григорян, это ненормально! Ты вообще понимаешь, что творишь?
— Почему же? — Тигран ответил пугающе спокойно, пока она задыхалась от ярости. — На Кавказе кража невесты — старинный обычай. И он жив по сей день.
— Вот там и воруй сколько угодно! А здесь за это — уголовная статья! — Катя вскинула подбородок, отчаянно пряча дрожь в голосе.
— Из тебя выйдет прекрасная жена, — продолжал он так, будто её протеста не существовало.
— А из тебя выйдет прекрасный муж для какой-нибудь кавказской девушки, но не для меня!
Тигран Григорян не привык просить — он просто забирает то, что считает своим. Он вырвал Катю из её спокойной жизни, не спрашивая согласия, и теперь она — его законная добыча. Девушка строит планы побега, но ещё не догадывается: для Тиграна её «нет» — лишь повод затянуть узел покрепче. Он не просто украл её, он намерен заставить её захотеть остаться.
— Почему же? — Тигран ответил пугающе спокойно, пока она задыхалась от ярости. — На Кавказе кража невесты — старинный обычай. И он жив по сей день.
— Вот там и воруй сколько угодно! А здесь за это — уголовная статья! — Катя вскинула подбородок, отчаянно пряча дрожь в голосе.
— Из тебя выйдет прекрасная жена, — продолжал он так, будто её протеста не существовало.
— А из тебя выйдет прекрасный муж для какой-нибудь кавказской девушки, но не для меня!
Тигран Григорян не привык просить — он просто забирает то, что считает своим. Он вырвал Катю из её спокойной жизни, не спрашивая согласия, и теперь она — его законная добыча. Девушка строит планы побега, но ещё не догадывается: для Тиграна её «нет» — лишь повод затянуть узел покрепче. Он не просто украл её, он намерен заставить её захотеть остаться.
В свои тридцать три я вдруг поняла, что добилась всего, чего хотела, и готова выйти замуж. Естественно, по любви.
И эта любовь случилась! Только я никак не предполагала, что мужчина, которому я готова доверить своё сердце — женат.
Для него я — простая интрижка, а его жена прекрасно об этом знает. Потому что у них — свободный брак.
Жаль, что я не настолько «современная», чтобы находить в этом что-то романтичное. У меня всё ещё есть принципы, и главный из них: я не встречаюсь с женатыми мужчинами!
И эта любовь случилась! Только я никак не предполагала, что мужчина, которому я готова доверить своё сердце — женат.
Для него я — простая интрижка, а его жена прекрасно об этом знает. Потому что у них — свободный брак.
Жаль, что я не настолько «современная», чтобы находить в этом что-то романтичное. У меня всё ещё есть принципы, и главный из них: я не встречаюсь с женатыми мужчинами!
❤️❤️❤️
В ушах звенело от голоса, который я узнала бы из тысячи — низкого, с лёгкой хрипотцой и дерзкой ноткой, которой мой муж обычно доводил меня до дрожи. Только обычно это было в нашей спальне, а не в его кабинете, и уж точно не с чужой женщиной.
Дальше зазвучали довольно красноречивые звуки... я бы сказала даже яростные... И их точно нельзя было ни с чем спутать.
Я знала абсолютно точно, что происходит за этой дверью, но все равно толкнула эту дурацкую дверь и сразу же увидела собственного мужа... в самом разгаре процесса с закинутыми на плечи ногами какой-то рыжей девицы!
«Киса, не жди, операция, потом дежурство, завтра увидимся» - это написал мне супруг ночью...
Операция?! Ах вот как теперь это у нас называется...
❤️❤️❤️
В ушах звенело от голоса, который я узнала бы из тысячи — низкого, с лёгкой хрипотцой и дерзкой ноткой, которой мой муж обычно доводил меня до дрожи. Только обычно это было в нашей спальне, а не в его кабинете, и уж точно не с чужой женщиной.
Дальше зазвучали довольно красноречивые звуки... я бы сказала даже яростные... И их точно нельзя было ни с чем спутать.
Я знала абсолютно точно, что происходит за этой дверью, но все равно толкнула эту дурацкую дверь и сразу же увидела собственного мужа... в самом разгаре процесса с закинутыми на плечи ногами какой-то рыжей девицы!
«Киса, не жди, операция, потом дежурство, завтра увидимся» - это написал мне супруг ночью...
Операция?! Ах вот как теперь это у нас называется...
❤️❤️❤️
— Мань, Маняяя…
Я ждала это блеяние со стороны спальни и теперь только руки скрестила, поудобнее устраиваясь на кухонном стуле. Завтрак уже был съеден, кофе допит. Короче говоря, хлеб закончился, настало время зрелищ.
— Мань…
Голос мужа прозвучал уже совсем близко, а потом и он сам, всей свой распрекрасной персоной возник на пороге. А я… Я глянула и с трудом не захохотала в голос.
— Мань, пошутила и хватит. Давай уже, отпирай, я в туалет хочу.
— Это не я. Ты такой пришел.
— Врешь… — вроде как убежденно, но с прекрасным, никак не скрытым сомнением выдохнул Василий и склонил голову, немного приседая и попутно разводя в стороны коленки.
Так ему, наверно, виднее все было. Ну а мне понятнее.
— Не бережешь ты себя, милый!
Я ждала это блеяние со стороны спальни и теперь только руки скрестила, поудобнее устраиваясь на кухонном стуле. Завтрак уже был съеден, кофе допит. Короче говоря, хлеб закончился, настало время зрелищ.
— Мань…
Голос мужа прозвучал уже совсем близко, а потом и он сам, всей свой распрекрасной персоной возник на пороге. А я… Я глянула и с трудом не захохотала в голос.
— Мань, пошутила и хватит. Давай уже, отпирай, я в туалет хочу.
— Это не я. Ты такой пришел.
— Врешь… — вроде как убежденно, но с прекрасным, никак не скрытым сомнением выдохнул Василий и склонил голову, немного приседая и попутно разводя в стороны коленки.
Так ему, наверно, виднее все было. Ну а мне понятнее.
— Не бережешь ты себя, милый!
Любящий муж подготовил мне сюрприз ко дню рождения!
И был искренне удивлен, когда он мне не понравился!
— Лера... — мое имя вырывается у него хриплым, перекошенным шепотом. Он судорожно тянет на себе рубашку, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. — Боже... Ты... что ты здесь делаешь?
Часть моего подарка даже не спешит прикрываться! Она медленно, с преувеличенной небрежностью сползает с рабочего стола.
— Это не то, что ты думаешь... Мы с Викой... готовили тебе подарок!
Он замолкает, понимая, что никакое «просто» не покроет этого. Не объяснит смятое платье на полу, его распахнутую ширинку, ее наглый взгляд.
Десять лет брака. Общий бизнес. Теперь осталось лишь одно — ненависть и желание отомстить.
— С днем рождения, дорогая! — выдавливает Артем, и это звучит так нелепо, что у меня вырывается болезненная усмешка.
Что ж, дорогой, у меня для тебя тоже будет подарок — после него ты останешься без штанов!
И был искренне удивлен, когда он мне не понравился!
— Лера... — мое имя вырывается у него хриплым, перекошенным шепотом. Он судорожно тянет на себе рубашку, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. — Боже... Ты... что ты здесь делаешь?
Часть моего подарка даже не спешит прикрываться! Она медленно, с преувеличенной небрежностью сползает с рабочего стола.
— Это не то, что ты думаешь... Мы с Викой... готовили тебе подарок!
Он замолкает, понимая, что никакое «просто» не покроет этого. Не объяснит смятое платье на полу, его распахнутую ширинку, ее наглый взгляд.
Десять лет брака. Общий бизнес. Теперь осталось лишь одно — ненависть и желание отомстить.
— С днем рождения, дорогая! — выдавливает Артем, и это звучит так нелепо, что у меня вырывается болезненная усмешка.
Что ж, дорогой, у меня для тебя тоже будет подарок — после него ты останешься без штанов!
Вместо нормальных человеческих ограждений вокруг соседского балкона – металлическая сетка и… эм… колючая проволока? Серьезно?
Оля приподнимает брови (как она раньше не замечала этих необычных дизайнерских решений по соседству?), вытягивает шею и видит…
Нечто… Огромное.
Такое большое, что его не сразу можно и за человека-то принять...
___________________
– Я могу чем-то помочь?
– Можешь. Заткни эту скулящую собаку, пока я не заткнул ее сам.
– Простите… Чего? Кого вы назвали собакой?
– Ну или кто у тебя там верещит?
– Это моя подруга! И она не верещит, а поет!
Оля приподнимает брови (как она раньше не замечала этих необычных дизайнерских решений по соседству?), вытягивает шею и видит…
Нечто… Огромное.
Такое большое, что его не сразу можно и за человека-то принять...
___________________
– Я могу чем-то помочь?
– Можешь. Заткни эту скулящую собаку, пока я не заткнул ее сам.
– Простите… Чего? Кого вы назвали собакой?
– Ну или кто у тебя там верещит?
– Это моя подруга! И она не верещит, а поет!
Выберите полку для книги