Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Бесплатно!
- Моя пчелка здесь и смотрит на нас, - предупреждает друг, обдавая жаром мое лицо. Он снова просит помочь ему избавиться от очередной надоедливой подружки.
- Сделай вид, что я говорю тебе что-то безумно заводящее.
А мне даже не приходится притворяться...
- Что мне сделать? - склоняясь ближе, шепчу взволнованно и пробегаюсь пальцами по его подбородку.
- Просто продолжай, - хрипит он, прочищая горло. - У тебя неплохо получается.
А спустя полчаса он целует... нет, не меня. Ту самую девушку. Прямо у меня на глазах.
___
Мы дружим с первого класса. Я знаю все его тайны, он - все мои страхи. Мне кажется, что в какой-то момент в нем просыпается ревность, но он продолжает выражать лишь дружеский интерес. И когда я решаюсь пойти на свидание с другим, узнаю, что один секрет у моего друга все же есть…
#ХЭ
- Моя пчелка здесь и смотрит на нас, - предупреждает друг, обдавая жаром мое лицо. Он снова просит помочь ему избавиться от очередной надоедливой подружки.
- Сделай вид, что я говорю тебе что-то безумно заводящее.
А мне даже не приходится притворяться...
- Что мне сделать? - склоняясь ближе, шепчу взволнованно и пробегаюсь пальцами по его подбородку.
- Просто продолжай, - хрипит он, прочищая горло. - У тебя неплохо получается.
А спустя полчаса он целует... нет, не меня. Ту самую девушку. Прямо у меня на глазах.
___
Мы дружим с первого класса. Я знаю все его тайны, он - все мои страхи. Мне кажется, что в какой-то момент в нем просыпается ревность, но он продолжает выражать лишь дружеский интерес. И когда я решаюсь пойти на свидание с другим, узнаю, что один секрет у моего друга все же есть…
#ХЭ
ЭКСКЛЮЗИВ
Мужская рука упирается в стену, преграждая мне дорогу.
- Ты долго со мной в кошки-мышки играть собралась, Варвара Михайловна? - глаза у столичного бизнесмена Громова полыхают так, что мне делается страшно.
Однако...
- Руку убери! И дай мне пройти! И вообще - чего ты ко мне привязался? Желающих нет твой досуг скрасить? Но так и неудивительно! При таком-то характере.
Только сегодня я дёргаю тигра за усы напрасно.
Меня впечатывают в стену и придавливают собой.
- Варенька... - как-то ласково произносит Громов, - Терпеть не могу, когда мне отказывают. Я ведь и по-плохому могу...
Мужская рука упирается в стену, преграждая мне дорогу.
- Ты долго со мной в кошки-мышки играть собралась, Варвара Михайловна? - глаза у столичного бизнесмена Громова полыхают так, что мне делается страшно.
Однако...
- Руку убери! И дай мне пройти! И вообще - чего ты ко мне привязался? Желающих нет твой досуг скрасить? Но так и неудивительно! При таком-то характере.
Только сегодня я дёргаю тигра за усы напрасно.
Меня впечатывают в стену и придавливают собой.
- Варенька... - как-то ласково произносит Громов, - Терпеть не могу, когда мне отказывают. Я ведь и по-плохому могу...
Ася не успела нажать на сброс, когда услышала на той стороне связи возглас мужа:
— Ты кому звонишь? — она могла представить, как скривились рельефные губы. — Просил же…
Сердце полетело вниз. Оксана ничего не придумала. Кирилл сейчас рядом с ней. Везёт в город мечты. Словно удар под дых. До жути обидно. Но нет сил отказаться услышать правду.
— Я ей всё сказала!
— Кому?
Желудок резануло ножом. Муж выбрал с кем отмечать свой день рождения.
— Твоей жене!
— С ума сошла?!
Сбросить бы вызов, но не шевелятся онемевшие пальцы. Больше юбилея не будет. Она скулила, согнувшись от боли, а в ухо кричал голос предателя:
— Ася, ты там? Ася?
— Ты кому звонишь? — она могла представить, как скривились рельефные губы. — Просил же…
Сердце полетело вниз. Оксана ничего не придумала. Кирилл сейчас рядом с ней. Везёт в город мечты. Словно удар под дых. До жути обидно. Но нет сил отказаться услышать правду.
— Я ей всё сказала!
— Кому?
Желудок резануло ножом. Муж выбрал с кем отмечать свой день рождения.
— Твоей жене!
— С ума сошла?!
Сбросить бы вызов, но не шевелятся онемевшие пальцы. Больше юбилея не будет. Она скулила, согнувшись от боли, а в ухо кричал голос предателя:
— Ася, ты там? Ася?
Сорок пять лет, и сегодня мой триумф.
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
— Наташа? Что ты тут делаешь?
Задираю голову. Встречаюсь взглядом с мужем. Его рука соскальзывает с бедра незнакомки.
— К тебе приехала. Ты сам приглашал.
— Я думал, ты не придёшь.
Хмыкаю.
— Я уже и не нужна.
А она красивая, моя замена.
— Наташ, я хотел сказать. Понимаешь… У наших отношений истек срок годности… — говорит Харитон, а я слышу совсем другое.
Не у отношений. У меня.
Она на каблуках, под стать мужу, а я в инвалидном кресле.
— Лучше один раз увидеть. Хорошего вечера, — резко разворачиваю кресло, только после этого закусываю губу.
Чтобы не видел, не знал, что больно.
— Наташ…
— У тебя важный вечер. Потом поговорим о разводе.
Хочется сбежать, но я даже уйти не могу. Еду, торопливо крутя колёса.
Глаза наполняют слезы. Я всегда считала себя сильной женщиной, но иногда и ей нужно поплакать…
Визг тормозов, заставляет остановиться.
— Эй, инвалидка? Куда прёшь?
Смотрю снизу вверх на выходящего из авто здоровяка.
— Инвалидка – это машина такая. А я - женщина.
Задираю голову. Встречаюсь взглядом с мужем. Его рука соскальзывает с бедра незнакомки.
— К тебе приехала. Ты сам приглашал.
— Я думал, ты не придёшь.
Хмыкаю.
— Я уже и не нужна.
А она красивая, моя замена.
— Наташ, я хотел сказать. Понимаешь… У наших отношений истек срок годности… — говорит Харитон, а я слышу совсем другое.
Не у отношений. У меня.
Она на каблуках, под стать мужу, а я в инвалидном кресле.
— Лучше один раз увидеть. Хорошего вечера, — резко разворачиваю кресло, только после этого закусываю губу.
Чтобы не видел, не знал, что больно.
— Наташ…
— У тебя важный вечер. Потом поговорим о разводе.
Хочется сбежать, но я даже уйти не могу. Еду, торопливо крутя колёса.
Глаза наполняют слезы. Я всегда считала себя сильной женщиной, но иногда и ей нужно поплакать…
Визг тормозов, заставляет остановиться.
— Эй, инвалидка? Куда прёшь?
Смотрю снизу вверх на выходящего из авто здоровяка.
— Инвалидка – это машина такая. А я - женщина.
Я любила его со школы. Любила нежно, трепетно и отчаянно. А он относился ко мне как к капризной дочери друга. И всерьёз не воспринимал. На своё совершеннолетие я решила признаться ему в любви. Но услышала разговор, который разбил вдребезги мой мир.
С тех пор прошло четыре года. И судьба столкнула нас вновь. Только теперь я не восторженная, трепещущая от его взглядов малолетка. А он... Совершенно точно не герой моего романа.
С тех пор прошло четыре года. И судьба столкнула нас вновь. Только теперь я не восторженная, трепещущая от его взглядов малолетка. А он... Совершенно точно не герой моего романа.
🌟БЕСПЛАТНО🌟
Для Лиры Верной прикосновение — это не нежность, а вспышка чужой боли. Она видит «память вещей»: скрытые страхи и следы чужих тайн, застывшие в металле и пластике. Лира обещала себе больше не погружаться в чужие кошмары, но долги диктуют свои правила.
Артём Каэлин — глава корпорации, привыкший к безупречному контролю. Он нанимает Лиру, чтобы найти того, кто разрушает его проект изнутри. Но в мире больших денег Лира сама становится мишенью.
В этой игре у каждого своя роль, а цена ошибки — жизнь. Лире придётся решить: верить логике улик или теплу руки человека, которому она запретила себе доверять.
В тексте вас ждут:
Героиня с уникальным даром и проклятием в кончиках пальцев.
Холодный и властный герой, чья жизнь выверена до миллиметра.
Опасные тайны и чувства, которые невозможно просчитать.
Для Лиры Верной прикосновение — это не нежность, а вспышка чужой боли. Она видит «память вещей»: скрытые страхи и следы чужих тайн, застывшие в металле и пластике. Лира обещала себе больше не погружаться в чужие кошмары, но долги диктуют свои правила.
Артём Каэлин — глава корпорации, привыкший к безупречному контролю. Он нанимает Лиру, чтобы найти того, кто разрушает его проект изнутри. Но в мире больших денег Лира сама становится мишенью.
В этой игре у каждого своя роль, а цена ошибки — жизнь. Лире придётся решить: верить логике улик или теплу руки человека, которому она запретила себе доверять.
В тексте вас ждут:
Героиня с уникальным даром и проклятием в кончиках пальцев.
Холодный и властный герой, чья жизнь выверена до миллиметра.
Опасные тайны и чувства, которые невозможно просчитать.
...Я попыталась вырваться, но это было слабое, театральное движение. Его пальцы слегка сжали мои плечи.
— Прекратите. Сейчас же.
— Что прекратить? Я ничего не делаю. Я просто стою. И смотрю на вас. Вы невероятно красивы. Знаете об этом? Или муж уже перестал говорить вам такие вещи?
Это было как удар ниже пояса. Потому что Алексей и правда не говорил. Давно.
— Уходите, Даниил. Или я вышвырну вас с работы за сексуальные домогательства.
Он медленно, с преувеличенной почтительностью отпустил меня и отступил на шаг. Но улыбка не исчезла.
— Вы не сделаете этого. Вам интересно. До завтра, Анна.
— Прекратите. Сейчас же.
— Что прекратить? Я ничего не делаю. Я просто стою. И смотрю на вас. Вы невероятно красивы. Знаете об этом? Или муж уже перестал говорить вам такие вещи?
Это было как удар ниже пояса. Потому что Алексей и правда не говорил. Давно.
— Уходите, Даниил. Или я вышвырну вас с работы за сексуальные домогательства.
Он медленно, с преувеличенной почтительностью отпустил меня и отступил на шаг. Но улыбка не исчезла.
— Вы не сделаете этого. Вам интересно. До завтра, Анна.
– Значит, я для тебя временная игрушка?
– С чего ты так решила? – искренне удивляюсь такой логике. – Если бы это было так, я бы сейчас был с женой, а не с тобой.
– Да, но если бы я была для тебя важна, ты бы горел желанием видеть меня счастливой
– А ты несчастлива? – вот так новость… – Лучшие рестораны, шмотки, телефон. Мало?
– Да, но я снимаю жильё, и …
– Лейла, ты сказала мне что готова занять место моей жены. А моя жена была со мной, когда я был голодранцем. – Вижу, как пожимает губы. Лейла недовольна, но зная мой характер спорить не решается.
– Прости меня, милый. Я просто такая ревнивая! Пока ты вчера с женой о разводе говорил, я вся извелась. Испугалась, что ты передумал. И в голову полезли глупости. Посмотри на меня! – Заглядывает мне в глаза, пытаясь поймать взгляд. – Просто скажи, что я важна для тебя. А ещё лучше, докажи это.
– Как? – усмехаюсь.
– Забери себе квартиру при разводе. И мы там устроим своё уютное гнёздышко.
– С чего ты так решила? – искренне удивляюсь такой логике. – Если бы это было так, я бы сейчас был с женой, а не с тобой.
– Да, но если бы я была для тебя важна, ты бы горел желанием видеть меня счастливой
– А ты несчастлива? – вот так новость… – Лучшие рестораны, шмотки, телефон. Мало?
– Да, но я снимаю жильё, и …
– Лейла, ты сказала мне что готова занять место моей жены. А моя жена была со мной, когда я был голодранцем. – Вижу, как пожимает губы. Лейла недовольна, но зная мой характер спорить не решается.
– Прости меня, милый. Я просто такая ревнивая! Пока ты вчера с женой о разводе говорил, я вся извелась. Испугалась, что ты передумал. И в голову полезли глупости. Посмотри на меня! – Заглядывает мне в глаза, пытаясь поймать взгляд. – Просто скажи, что я важна для тебя. А ещё лучше, докажи это.
– Как? – усмехаюсь.
– Забери себе квартиру при разводе. И мы там устроим своё уютное гнёздышко.
Он боец, мрачный, высокомерный тип. Я холодная стерва по мнению окружающих. И заодно финансовый аналитик в фонде моего отца. Наш фонд перекупил его контракт. Он мечтает стать свободным и терпеть не может таких, как мы, считая стервятниками. Между нами ничего общего, мы слишком разные и постоянно бесим друг друга. Но тогда почему я ему помогаю? А главное, как поступить, если цена его свободы — клетка для меня? Отец позволит ему выкупить контракт, если я выйду замуж за того, кого глубоко презираю.
********
— Ты заигралась, Ульяна, — холодно произносит отец, даже не предложив мне сесть. Стою перед ним в кабинете, как провинившаяся школьница. — Если я никак не реагировал на твой глупый роман с Гончаровым, это не значит, что я о нем не знаю. И тем более одобряю.
Я и не сомневалась, что знает. Кирилл Аграновский всегда в курсе того, что затрагивает его интересы. А дочь для него — лишь часть этих интересов.
********
— Ты заигралась, Ульяна, — холодно произносит отец, даже не предложив мне сесть. Стою перед ним в кабинете, как провинившаяся школьница. — Если я никак не реагировал на твой глупый роман с Гончаровым, это не значит, что я о нем не знаю. И тем более одобряю.
Я и не сомневалась, что знает. Кирилл Аграновский всегда в курсе того, что затрагивает его интересы. А дочь для него — лишь часть этих интересов.
Выберите полку для книги