Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
В три семнадцать ночи я просыпаюсь от чужого звука.
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Я работала старшим модератором на крупном литературном портале «Слово и Страсть». Это был один из самых популярных ресурсов в стране, где публиковались любовные романы, эротическая проза и истории о сложных отношениях. Моя задача заключалась в том, чтобы отсеивать контент, нарушающий правила: запрещённые темы, чрезмерную жестокость, незаконные действия. Но главная моя обязанность была тоньше — оценивать художественную ценность текста. Отличать настоящую страсть от пошлости, глубокие эмоции от банального физиологического описания.
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...
Алиса Васильева — девушка, которая привыкла быть в центре внимания. Яркая, дерзкая, уверенная. Но когда их профессор уезжает на курсы, а вместо него приходит молодой, строгий и до неприличия красивый Соколов, она решает: это вызов.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
Я ненавижу клубы. Ненавижу вписки. Но больше всего я ненавижу зазнавшихся мажоров, а точнее — одного конкретного представителя этого вида. Дениса Набутова. Мой личный ночной кошмар.
Он привык получать всё и сразу. Я — единственная, кто отказывается играть по его правилам. Когда наши миры столкнутся в эпицентре самой громкой вечеринки города, начнется война, из которой живым выйдет только один.
Он привык получать всё и сразу. Я — единственная, кто отказывается играть по его правилам. Когда наши миры столкнутся в эпицентре самой громкой вечеринки города, начнется война, из которой живым выйдет только один.
«ИМПОТЕНТ!» – вот что было белой краской написано на моей машине, как на лобовом стекле и капоте, так и на дверцах.
Вот тебе и доброе утро!
Есть, конечно, вероятность, что чья-то любовница в темноте перепутала машины, отомстив не тому человеку, но что-то мне в это слабо верится. Так что это послание, скорее всего, было оставлено моему мужу, который часто брал мою машину.
Ураганом возмездия ворвавшись в квартиру, я стянула со сладко спящего мужа одеяло.
– Маша? Ты чего? – сонно прохрипел Максим, запоздало пытаясь схватить одеяло, чтобы снова укрыться. – Что-то случилось?
– Ещё как случилось! У меня муж импотент! И вот как тебе не стыдно было так опозориться перед любовницей?
Посмотрев на меня как на сумасшедшую, муж прищурился и привстал, уперевшись локтями в кровать.
– Какой импотент? Какая любовница? Маша, ты вообще о чём?
– Я о том, мой милый, что ты попался!
Вот тебе и доброе утро!
Есть, конечно, вероятность, что чья-то любовница в темноте перепутала машины, отомстив не тому человеку, но что-то мне в это слабо верится. Так что это послание, скорее всего, было оставлено моему мужу, который часто брал мою машину.
Ураганом возмездия ворвавшись в квартиру, я стянула со сладко спящего мужа одеяло.
– Маша? Ты чего? – сонно прохрипел Максим, запоздало пытаясь схватить одеяло, чтобы снова укрыться. – Что-то случилось?
– Ещё как случилось! У меня муж импотент! И вот как тебе не стыдно было так опозориться перед любовницей?
Посмотрев на меня как на сумасшедшую, муж прищурился и привстал, уперевшись локтями в кровать.
– Какой импотент? Какая любовница? Маша, ты вообще о чём?
– Я о том, мой милый, что ты попался!
– Интересная у тебя работа. Проект, я смотрю, действительно горит. – сказала я мужу, глядя на девицу у него за спиной.
– Ты увидела то, что увидела. Я не собираюсь делать вид, что ничего не было. – ответил муж. – Но сейчас ты злая, я тоже не в том состоянии, чтобы нормально разговаривать. Закажи такси, я оденусь, и мы вместе поедем домой. Там спокойно всё обсудим.
– Ты мне изменил, а теперь ведешь себя словно ничего не произошло. Ты нормальный вообще?
Меня трясло от его будничного тона и самодовольного вида.
– Перестань устраивать драму и послушай меня… – договорить я ему не дала, перебила.
– Нет, это ты меня послушай. Мы разводимся. – уверенно и без колебаний произнесла я.
– Развод? Да ты все равно вернешься. У тебя выбора не будет! Остынешь и простишь! – сказал он чуть ли не с усмешкой.
– Ты увидела то, что увидела. Я не собираюсь делать вид, что ничего не было. – ответил муж. – Но сейчас ты злая, я тоже не в том состоянии, чтобы нормально разговаривать. Закажи такси, я оденусь, и мы вместе поедем домой. Там спокойно всё обсудим.
– Ты мне изменил, а теперь ведешь себя словно ничего не произошло. Ты нормальный вообще?
Меня трясло от его будничного тона и самодовольного вида.
– Перестань устраивать драму и послушай меня… – договорить я ему не дала, перебила.
– Нет, это ты меня послушай. Мы разводимся. – уверенно и без колебаний произнесла я.
– Развод? Да ты все равно вернешься. У тебя выбора не будет! Остынешь и простишь! – сказал он чуть ли не с усмешкой.
В узких кругах меня зовут Штирлиц. Количеству и характеру передряг, в которые мне приходилось попадать в своей жизни, может позавидовать даже Супермен. Заключив выгодную сделку, чтобы победить в очередной из них, мне всего лишь нужно было подготовить... нет, не агента, разведчика или шпиона, а всего лишь жену для олигарха. Мое положение было безвыходным, и с моими навыками, опытом и способностью видеть людей насквозь, это была задачка на три балла. Я так думал. Я - военный. Спецагент, лучший из лучших. Проиграть - в моей реальности значит умереть. Потому я никогда не проигрываю. Почти. Пока в схватку не вступает любовь.
– Я ухожу, Данияр.
Муж смотрит на мою сумку и устало усмехается.
– То есть я должен сейчас за тобой бежать? Салта, мы вчера поговорили. Я сказал, что подумаю. Убери сумку, не начинай опять.
– Я не просто в гости еду.
Данияр кивает на раковину.
– Сначала посуду домоешь.
Шесть лет я мыла полы, готовила на всю семью и отменяла свои планы, чтобы никого не обидеть. Верила, что меня любят. Пока на юбилее свекра меня не попросили выйти из семейного кадра. Фотографироваться будет семья. А мне пора разливать чай.
Теперь я ухожу. Свекровь называет меня неблагодарной, муж ждет извинений, а родные родители требуют вернуться. У меня нет работы, своего дома и уверенности, что я справлюсь. Есть только сумка с вещами и стыдное желание услышать: «Останься. Ты нам нужна».
Но нужна я им почему-то всегда возле плиты.
А потом я снова встречаю Аскара. Того самого фотографа, перед которым меня унизили. Его внимание волнует сильнее, чем я готова признать.
Муж смотрит на мою сумку и устало усмехается.
– То есть я должен сейчас за тобой бежать? Салта, мы вчера поговорили. Я сказал, что подумаю. Убери сумку, не начинай опять.
– Я не просто в гости еду.
Данияр кивает на раковину.
– Сначала посуду домоешь.
Шесть лет я мыла полы, готовила на всю семью и отменяла свои планы, чтобы никого не обидеть. Верила, что меня любят. Пока на юбилее свекра меня не попросили выйти из семейного кадра. Фотографироваться будет семья. А мне пора разливать чай.
Теперь я ухожу. Свекровь называет меня неблагодарной, муж ждет извинений, а родные родители требуют вернуться. У меня нет работы, своего дома и уверенности, что я справлюсь. Есть только сумка с вещами и стыдное желание услышать: «Останься. Ты нам нужна».
Но нужна я им почему-то всегда возле плиты.
А потом я снова встречаю Аскара. Того самого фотографа, перед которым меня унизили. Его внимание волнует сильнее, чем я готова признать.
Лика застукивает мужа с любовницей в их постели. В ту же ночь уезжает из города с коллегой-волонтёром, ещё не зная, что он — злейший враг её мужа и пришёл за местью
Она приехала в Петербург с одной мечтой — стать нейрохирургом. Не знала города, не знала людей, не знала, что в первый же день учёбы встретит того, кто изменит всё. Он был её преподавателем. Старше, опытнее, недоступный. Между ними пролегла грань, которую нельзя переступать. Но чувства не спрашивают разрешения. Это история о том, как любовь и боль переплетаются, как доверие рождается из предательства, и как одна девочка с большой мечтой учится дышать заново — и любить по-настоящему.
Выберите полку для книги