Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Кристина последние три месяца захвачена быстро развивающимся романом.
Константин Кощеев идеален: красив, богат, щедр. Единственный изъян — Эля - дочь двенадцати лет.
Когда Костя предложил съехаться, счастью Кристины не было предела. Она уже слышала звон свадебных колоколов.
Но сейчас ей было неуютно… потому что взгляд девчонки, его дочери, обещал похоронный марш.
Эта Эля - Элеонора вообще не вызывала симпатии. Чёрные безразмерные шмотки, чокер на шее, облупившийся чёрный лак на ногтях, неровное каре. Очевидная враждебность в тёмных глазах, так похожих на глаза отца.
От неё будут одни проблемы.
***
Эля Кощеева мастер спорта по избавлению от глупых кукол, которых ей навязывает отец. Но к чему она не была готова — так это к Ведьме, которая живёт в конце улицы.
Константин Кощеев идеален: красив, богат, щедр. Единственный изъян — Эля - дочь двенадцати лет.
Когда Костя предложил съехаться, счастью Кристины не было предела. Она уже слышала звон свадебных колоколов.
Но сейчас ей было неуютно… потому что взгляд девчонки, его дочери, обещал похоронный марш.
Эта Эля - Элеонора вообще не вызывала симпатии. Чёрные безразмерные шмотки, чокер на шее, облупившийся чёрный лак на ногтях, неровное каре. Очевидная враждебность в тёмных глазах, так похожих на глаза отца.
От неё будут одни проблемы.
***
Эля Кощеева мастер спорта по избавлению от глупых кукол, которых ей навязывает отец. Но к чему она не была готова — так это к Ведьме, которая живёт в конце улицы.
– Мне больно! – подвывает Виолетта, задевая плечом дверной косяк. – Игорь, скажи ей! Я босиком! – скулит у порога, пытаясь натянуть ботинки на лету. Я ее отпускаю, сдираю с нее свое кимоно, пихаю ей в руки полотенце и выталкиваю из квартиры. – Тут холодно! Я голая!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
Следом летят ее сумочка и ботинки.
– Босиком ходить полезно, – отрезаю.
– Мое платье! – воет любовница мужа, – Вы… У меня пуховик по пояс только!
– Прикроешься полотенцем. До свидания, шалава!
__
Я застала мужа с любовницей в собственной спальне, на день раньше вернувшись с отдыха!
- Тот, кто выиграет – получит мою дочь! И сможет делать с ней что захочет!
Я смотрел туда, в клетку.
Все видели просто запуганную зареванную девушку, жмущуюся к прутьям и закрывающую от ужаса уши руками. А я видел ее...
Девчонку из моего сна.
Шоколадного цвета крупные кудри, распахнутые голубые глаза, в которых плескалась дикая боль. И такой же, как сейчас, раскрытый в душераздирающем крике рот:
- Помоги мне!
Я смотрел туда, в клетку.
Все видели просто запуганную зареванную девушку, жмущуюся к прутьям и закрывающую от ужаса уши руками. А я видел ее...
Девчонку из моего сна.
Шоколадного цвета крупные кудри, распахнутые голубые глаза, в которых плескалась дикая боль. И такой же, как сейчас, раскрытый в душераздирающем крике рот:
- Помоги мне!
– Спасибо, – прошептала я, а взгляд так и прилип к мощной фигуре Игоря, к татуировкам на проработанной груди. От него веяло чем-то опасным, звериным.
Вдруг набросится на меня?
К счастью, Игорь направился к двери. Я выдохнула, но сердце всё ещё билось оглушительно громко. Он незнакомец в татуировках, от которого стоит держаться подальше.
Вдруг щёлкнул дверной замок. Игорь не вышел. Наоборот закрыл дверь изнутри. По спине сбежали мурашки.
Он дикими глазами посмотрел на меня и улыбнулся. Я забралась под одеяло. Стало страшно, но этот страх почему-то действовал странно, стекал возбуждением к низу живота.
– Спасибо, что п-проводили, – сказала я, чуть заикаясь и садясь на кровати. – Уже поздно. Я бы поспала.
– Нет, Вера, сегодня ты спать не будешь, – прошептал Игорь, подойдя ко мне.
Вдруг набросится на меня?
К счастью, Игорь направился к двери. Я выдохнула, но сердце всё ещё билось оглушительно громко. Он незнакомец в татуировках, от которого стоит держаться подальше.
Вдруг щёлкнул дверной замок. Игорь не вышел. Наоборот закрыл дверь изнутри. По спине сбежали мурашки.
Он дикими глазами посмотрел на меня и улыбнулся. Я забралась под одеяло. Стало страшно, но этот страх почему-то действовал странно, стекал возбуждением к низу живота.
– Спасибо, что п-проводили, – сказала я, чуть заикаясь и садясь на кровати. – Уже поздно. Я бы поспала.
– Нет, Вера, сегодня ты спать не будешь, – прошептал Игорь, подойдя ко мне.
🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила».
А тем же вечером я сама встретила двух мужчин.
– Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел.
– Я... я не могу.
– Тогда не выбирай.
– Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя…
– Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь.
Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада размазалась по их коже.
Но маяк хранит тайну. И она может нас уничтожить.
Любовь не делится. Она поглощает без остатка.
А тем же вечером я сама встретила двух мужчин.
– Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел.
– Я... я не могу.
– Тогда не выбирай.
– Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя…
– Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь.
Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада размазалась по их коже.
Но маяк хранит тайну. И она может нас уничтожить.
Любовь не делится. Она поглощает без остатка.
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
- Дружище, я, конечно, слышал о возможностях современных 3D-принтеров, но не знал, что ими можно делать детей.
- Я тоже не знал.
- Ты когда успел себя так качественно откопировать?
- Судя по всему, десять лет назад.
- И что, ксерокс все это время был не в курсе, что размножился?
- До сего дня ни сном ни духом. – Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая обнимает нашего сына.
Десять лет я считал ее предательницей. Верил, что любимая нашла себе лучшую партию, когда ее папаша бросил меня за решетку. А в реальности... все это время она растила моего сына и, как могла, боролась со своим уродом мужем.
Адекватные герои. Сильные эмоции и тайна в прошлом.
ХЭ. Самостоятельная история.
- Я тоже не знал.
- Ты когда успел себя так качественно откопировать?
- Судя по всему, десять лет назад.
- И что, ксерокс все это время был не в курсе, что размножился?
- До сего дня ни сном ни духом. – Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая обнимает нашего сына.
Десять лет я считал ее предательницей. Верил, что любимая нашла себе лучшую партию, когда ее папаша бросил меня за решетку. А в реальности... все это время она растила моего сына и, как могла, боролась со своим уродом мужем.
Адекватные герои. Сильные эмоции и тайна в прошлом.
ХЭ. Самостоятельная история.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
— Я готов оплатить твое обучение. Полностью. И не потому, что ты беременна от моего брата.
— А почему? — шепчу и понимаю, что ответ мне вряд ли понравится.
— Послушай, девочка, — мужчина наклоняется вперед, резко уменьшая расстояние между нами. — Тебе нужны деньги. Разве не все равно, кто будет тебе их давать, я или мой брат?
Ну, наверное, не всё равно…
— Чего вы хотите? — нахмурившись, поджимаю губы.
— Мне нужна жена, — оглушает меня ответом. — А беременная жена – это вообще джекпот для меня. Мы с тобой подпишем брачный договор. Ты не будешь ни в чём нуждаться. Я готов стать отцом твоей дочери.
— А что должна делать я? — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожит.
— Хорошо играть любящую жену.
— А почему? — шепчу и понимаю, что ответ мне вряд ли понравится.
— Послушай, девочка, — мужчина наклоняется вперед, резко уменьшая расстояние между нами. — Тебе нужны деньги. Разве не все равно, кто будет тебе их давать, я или мой брат?
Ну, наверное, не всё равно…
— Чего вы хотите? — нахмурившись, поджимаю губы.
— Мне нужна жена, — оглушает меня ответом. — А беременная жена – это вообще джекпот для меня. Мы с тобой подпишем брачный договор. Ты не будешь ни в чём нуждаться. Я готов стать отцом твоей дочери.
— А что должна делать я? — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожит.
— Хорошо играть любящую жену.
Выберите полку для книги