Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

– Что это за хрень?! – рычит муж, и суёт мне скомканную бумажку.
– Повестка в суд, – отвечаю негромко. – Мы разводимся.
– Ну загулял я и что? Вернулся же!
Стас стал другим. Он пахнет другой женщиной.
– Нет, – коротко. – Ты изменил и ушёл. А теперь притащился.
– Хватит меня бесить! – рявкает. – Что за женщины пошли? Измена, предательство, тьфу! Я – мужик, имею право! Я не обещал тебе вечный праздник.
– Но устроил себе каникулы, – улыбаюсь.
– Нормальная баба поплакала бы и радовалась, что муж вернулся! – выплёвывает Стас. – Ты ещё будешь умолять меня вернуться! Приползёшь на коленях! А я подумаю, прощать тебя или нет.

После семнадцати лет брака муж взял паузу с молодой красоткой и исчез на месяц.
Я развелась.
Прошёл год. Сердце отболело, но на пороге появился бывший.
Он хочет назад. Иначе заберёт сына. Который будет только рад.
– Ты ведь скучаешь по мне. Да и кому ты нужна в сорок лет? Думаешь, мир полон принцев без прошлого для таких сморщенных старух, как ты?
А если да?

🍁САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ!🍁
— Андрей?.. — выдохнула я, чувствуя, как внутри все разрывается на части.
Так. Стоп. А что тут делает мой муж, когда я его сама лично позавчера проводила в командировку?
— Кать… Ты, только не истери… — его голос прервался истошным криком из глубины квартиры.
— Андрей! Ну что там?! Я рожаю! Господи, где скорая?!
— Катя, я все могу объяснить, — пробормотал Андрей, делая шаг навстречу.
— Что...? Кто там? — в горле резко образовался ком.
— Моя девушка, — прошептал он, и эти слова разорвали меня пополам.

Вызов в скорую, домашние роды, осложнения... Только вот, кто бы мог подумать, что я приеду на вызов и... приму роды у любовницы собственного мужа?!

– Алла Борисовна, ваш муж любит другую.
– Поинтереснее завязочки не нашлось? Я столько раз это слышала. Его все любят, дорогая, – отвечаю брюнетке, что стоит в дверях моей квартиры.
– Нет… вы не поняли… мы любим с ним друг друга. Он не хочет уходить от вас, потому что…
– Потому что боится…
– Боится вас обидеть.
– "Боится" – удобное слово, им прикрывают отсутствие хребта.
– Отпустите его. Если он вас не любит – зачем вам такой мужчина? Вы же не зависите от него. У вас есть деньги, работа, статус.
– Спасибо за заботу, Лизонька. Я вижу, как вы его любите… Это такая редкость в наше время… Я благословляю на ваш роман. Зачем мучится, если он хочет быть с другой.
– Спасибо, вы такая…
Я такая…
Я! Такая!

Отпиваю горький кофе. За тебя, милый.
И за твое “очень счастливое” будущее. И за твою измену тебе ничего не будет. Ни папиных связей, ни машины, ни квартиры, ни работы, ни того ценного, о чем ты грезишь последний год…

Вся моя жизнь перевернулась наизнанку, стоило мне задеть одного урода в клубе. Я оказалась свидетелем криминальных разборок, и теперь, если я открою свой рот, то меня убьют. Но один из авторитетов положил на меня свой глаз, и с этой секунды я не просто свидетель, я ещё и трофей в боях, которым можно шантажировать.  
За мной охотятся, так как я теперь девушка Князя. Не думала, что попаду в плен горячего мужчины и наши отношения будут сводить меня с ума. Опасные дни и жаркие ночи.  
Но сколько нам отведено быть вместе? Каждая минута для нас может стать последней.  

— Мне ничего не нужно! Я тоже буду тебе хорошей женой! И даже никогда не упрекну по поводу твоих студенток! — звучит голос моей лучшей подруги.
— Всё, прекрати и проваливай. И учти, Ника, ещё раз попробуешь что-то подобное отчебучить или опять приедешь в ночи, сильно пожалеешь!
— И что будет, котик? Накажешь меня? Ты же знаешь, что Галка после своих колёс спит так, что её из пушки не разбудишь. Кстати, у меня под шубой только бельё, которое ты в выходной подарил.
Дверь я распахиваю с ноги.
Картина, представшая моему виду, ещё более отвратительна, чем только что услышанная беседа. Альберт стоит с осанкой короля и в распахнутом пальто, а к его груди словно прилипла Ника, на которой лишь алое кружевное бельё.
— Ну здравствуй, подруга, ты чего так побледнела? — произношу с улыбкой. — А ты что так удивлён, котик? Ну да, я же должна сейчас крепко спать. Так идите в дом, не стесняйтесь! А то тут холодно, а вы, чай, уже не особо молоды.
Я подаю на развод!

Миша Светлый далеко не так светел, как его фамилия. Скорее, он — кромешная тьма в дорогом костюме: бандит, брутал, бабник, владелец внушительной коллекции машин и завидных усов, циник до мозга костей и балагур. Его жизнь – череда прибыльных «сделок», коротких романов и громких вечеринок.
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.

«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.

- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.

Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».

– Что... что ты тут делаешь? – удивился муж.
– Это я хотела спросить, что ты тут делаешь, Андрей? – мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Ты же вроде как в командировке должен быть. В Питере. – я выдержала паузу, оглядывая его с ног до головы. – Или Питер – это новое название её спальни?
– Аня, давай не будем... это не то, что ты подумала, – наконец выдавил он.
– Не то? – переспросила я, подходя ещё ближе. – А что же вы тут, простите, что делали? Марки собирали? Или молнию на брюках чинили? И, видимо, коллективно? Очень, надо сказать, продуктивная командировка. Премию тебе дадут, не сомневаюсь.

***

Я поймала мужа в квартире его любовницы.
В тот момент во мне умерла влюблённая дура и родилась мстительная фурия. Его карьера, его репутация и репутация его новой пассии — всё пойдёт ко дну.
А я придам им ускорение.

— Ты быстрый как молния, еще одну девку охмурил!
— Видел бы ты ее дойки, сам бы охмурил, — хмыкает в ответ мой муж,
— Покажи... — просит и восклицает. — Вах, вот это телка! А как же жена? Не заподозрила, что у неё под носом…
— Не заподозрила. Во-первых, я идеальный муж, а во-вторых, работы ей наваливаю. Некогда ей ерундой страдать.
***
Муж нагло пользуется моей верностью, считая, что из-за работы я не узнаю о его интрижках.
Но настало время отвечать за свои поступки.
И наш развод я проведу так, словно это — зажигательная вечеринка, на которой я буду в красном…

– Заболеть решила? – спросил он, его голос был низким и теплым, с ноткой иронии, но в глазах мелькнула искра заботы, словно он беспокоился обо мне даже после всего этого времени. Он рассматривал меня сверху вниз: мою растрепанную кофту, тапочки в снегу, мокрые волосы – и в его взгляде была такая нежность, что мое сердце сжалось, а в горле встал ком.
– Ты что здесь делаешь? – спросила я, и мой голос сорвался, прозвучал хрипло от волнения.
Снег продолжал сыпаться с неба, покрывая нас обоих белым покрывалом, и мои волосы уже были немного влажные, слипшиеся пряди щекотали шею. Атмосфера казалась нереальной, как в той дораме, которую я смотрела, – снег кружился вокруг, создавая пузырь, где время остановилось.
– Три года прошло, ты больше ничего другого спросить не хочешь?

Я вернулась раньше — встречу отменили. В прихожей — чужие туфли.
Слышу смех. Тихий, нервный. Подхожу ближе.
— Лев, не могу поверить, что мы это делаем. Хорошо, что твоя ослиха ничего не подозревает, — шепчет она.
— Тише, времени мало...
— Я люблю тебя, Лев. Я рожу тебе наследника, мы будем вместе.
Я прислоняюсь к стене. Наследника? А наш двадцатилетний сын тогда, по ее мнению, кто?
Дышу медленно, чтобы не выдать себя. Они не замечают.
Вдох — выдох. Пальцы сжимают ручку двери до боли. Я захожу.
— Продолжайте. Прости, не предупредила, что вернусь пораньше. Вам надо было, наверное, табличку на дверь повесить: «Не входить, идёт постельная сцена».
Он вздрагивает, отскакивает от кровати.
— Варя… это не то, что ты…
— Только попробуй договорить эту фразу.
— Я всё объясню. Я не хотел, чтобы всё вот так.
— Не надо. Всё и так понятно.
Он стоит, не двигается. А я смотрю на кровать, на которой спали мы.
И понимаю — уже никогда не смогу на ней уснуть.