Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Когда за мною не приехало такси прямо к особняку, а три последующих водителя отменили вызов, я списала это на то, что никто не хочет ехать в эти дебри.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
— Андрей. Ваш муж. Мы вместе полгода. Он говорил, что разведется.
Каждое ее слово било, как удар под дых. Я смотрела на эту девушку и не могла поверить в реальность происходящего.
— Зачем вы пришли?
— Я хочу, чтобы вы отпустили его! — Алина оперлась о мой стол. — У нас все было прекрасно! А потом он все оборвал. Сказал, что не может уйти от семьи. Отказывается разводиться!
Я встала, обошла стол и остановилась перед ней.
— Забирайте, — сказала я ровно.
— Что?
— Забирайте его. Я не держу.
— Вы серьезно?
— Да. Более того, сегодня же сложу его вещи и отправлю к вам.
Я достала блокнот, протянула ей ручку.
— Пишите адрес.
Алина растерянно смотрела на меня, ожидая истерики, слез, драки.
— Но он отказывается! Говорит, что не может бросить семью!
— Это его проблема, не моя, — я пожала плечами. — Если не хочет уходить сам — помогу с решением.
Я открыла дверь настежь.
— А теперь идите. У меня совещание через пять минут. Вечером курьер привезет вещи вашего любимого.
Каждое ее слово било, как удар под дых. Я смотрела на эту девушку и не могла поверить в реальность происходящего.
— Зачем вы пришли?
— Я хочу, чтобы вы отпустили его! — Алина оперлась о мой стол. — У нас все было прекрасно! А потом он все оборвал. Сказал, что не может уйти от семьи. Отказывается разводиться!
Я встала, обошла стол и остановилась перед ней.
— Забирайте, — сказала я ровно.
— Что?
— Забирайте его. Я не держу.
— Вы серьезно?
— Да. Более того, сегодня же сложу его вещи и отправлю к вам.
Я достала блокнот, протянула ей ручку.
— Пишите адрес.
Алина растерянно смотрела на меня, ожидая истерики, слез, драки.
— Но он отказывается! Говорит, что не может бросить семью!
— Это его проблема, не моя, — я пожала плечами. — Если не хочет уходить сам — помогу с решением.
Я открыла дверь настежь.
— А теперь идите. У меня совещание через пять минут. Вечером курьер привезет вещи вашего любимого.
Алиса Вертинская — типичная бизнесвумен. В чем-то жесткая и решительная, в чем-то, несмотря ни на что, мягкая, женственная. И если чужие люди редко находят способ пробить ее деловую броню, то близкие могут ударить точно и больно. Так, как сделал ее муж Семён. Мужчина, с которым она прожила кучу лет, оказался предателем... Как выкарабкиваться из последствий развода, если даже любимая работа теперь не в радость? Ставший модным по нынешним нервным временам дауншифтинг? Не поймут. Но тогда… Отпуск! Давно и честно заработанный большой отпуск в тихой деревенской глуши, где даже интернет берет только на горке или если залезть на крышу дома! Лопать там всякое экологически чистое, спать, дышать свежим воздухом… Стоп! А что это так воняет? И откуда на клумбе какая-то жирная свинья, следом за которой через забор еще и ломится здоровенный, откровенно хамоватый мужик?! И прогнала бы его Алиса со скандалом, и забыла бы как страшный сон, но ведь так же ж хорош, скотиняка такая, залюбуешься!
ЗАВЕРШЕНО. НИЗКАЯ ЦЕНА
Рассказываю мужу о визите Юли, не упуская ни одной детали.
– Это ложь… Происки конкурентов. К тебе пришла левая девка… И ты… моя жена, поверила? – в ярости рявкает Артем.
– Ложь? Уверен? Вот фотографии твоего "левого" счастья… Освежи в памяти, – язвительно парирую.
Артем пытается цепляться за прошлое, его голос дрожит от отчаяния:
– Ты сумасшедшая! Это же наш брак! Наша жизнь! Мы всё вместе…
– Наша жизнь кончилась в тот день, когда ты начал “левачить”. В нашем доме. На наших же простынях, – шиплю ледяным тоном, зная что наш разговор с мужем не ссора и не игра.
Это война, где нет места прощению…
Рассказываю мужу о визите Юли, не упуская ни одной детали.
– Это ложь… Происки конкурентов. К тебе пришла левая девка… И ты… моя жена, поверила? – в ярости рявкает Артем.
– Ложь? Уверен? Вот фотографии твоего "левого" счастья… Освежи в памяти, – язвительно парирую.
Артем пытается цепляться за прошлое, его голос дрожит от отчаяния:
– Ты сумасшедшая! Это же наш брак! Наша жизнь! Мы всё вместе…
– Наша жизнь кончилась в тот день, когда ты начал “левачить”. В нашем доме. На наших же простынях, – шиплю ледяным тоном, зная что наш разговор с мужем не ссора и не игра.
Это война, где нет места прощению…
Артем заходит в гостиную. Снимает пиджак, вешает его на спинку стула.
— Как ты? Как наш малыш? — Он подходит, опускается на колени перед креслом и прижимается щекой к моему животу.
— Устала немного. Он сегодня очень активный. Наверное, ждет папу.
— Папа тут, — шепчет он в живот. — Сиди смирно, не обижай маму.
Я перебираю его густые волосы, впитывая этот момент. Такое ощущение, будто я в пузыре счастья, который вот-вот лопнет. Но нет, это просто гормоны. Вечная тревога беременной женщины.
Подхожу, беру пиджак.
Во внутреннем кармане — фотография. Моей сестры Светы. Она лежит в его рубашке. А на шее у нее — тонкая золотая цепочка. Та самая, которой она на днях хвасталась, что это подарок от «поклонника».
***
В ушах звенит. В голове только одна мысль: «Нет. Только не это».
Пузырь счастья лопнул.
— Как ты? Как наш малыш? — Он подходит, опускается на колени перед креслом и прижимается щекой к моему животу.
— Устала немного. Он сегодня очень активный. Наверное, ждет папу.
— Папа тут, — шепчет он в живот. — Сиди смирно, не обижай маму.
Я перебираю его густые волосы, впитывая этот момент. Такое ощущение, будто я в пузыре счастья, который вот-вот лопнет. Но нет, это просто гормоны. Вечная тревога беременной женщины.
Подхожу, беру пиджак.
Во внутреннем кармане — фотография. Моей сестры Светы. Она лежит в его рубашке. А на шее у нее — тонкая золотая цепочка. Та самая, которой она на днях хвасталась, что это подарок от «поклонника».
***
В ушах звенит. В голове только одна мысль: «Нет. Только не это».
Пузырь счастья лопнул.
— Я беременна от невероятного мужчины! — хвасталась подруга. — Он правда женат, но это не надолго! Он все же будет отцом нашему малышу!
— А я знаю отца твоего ребенка? — хмурюсь я.
— Только по-секрету, чтобы никто не услышал, — прошептала она и наклонилась ко мне, чтобы сказать:
— Это твой муж!
Моя любовь разбилась на тысячу осколков из-за предательства мужа. Он сделал моей подруге ребенка. Я развелась и уехала прочь, но он нашел меня и так получилось, что мы застряли в одном лифте в то самое время, как у меня начались роды.
— А я знаю отца твоего ребенка? — хмурюсь я.
— Только по-секрету, чтобы никто не услышал, — прошептала она и наклонилась ко мне, чтобы сказать:
— Это твой муж!
Моя любовь разбилась на тысячу осколков из-за предательства мужа. Он сделал моей подруге ребенка. Я развелась и уехала прочь, но он нашел меня и так получилось, что мы застряли в одном лифте в то самое время, как у меня начались роды.
Алексей сидит на краю стола. Спиной к двери. Широкие плечи в дорогом костюме. Темные волосы, коротко стриженные на затылке.
А между его ног на коленях стоит женщина.
Алина.
Главный архитектор. Двадцать шесть лет. Четыре месяца в компании. Длинные рыжие волосы, собранные сейчас в растрепанный хвост. Узкое лицо запрокинуто. Руки лежат на бедрах мужа.
На бедрах моего мужа.
Я хотела порадовать мужа. Но, видимо, беременная на пятом месяце жена не может порадовать так, как любовница...
А между его ног на коленях стоит женщина.
Алина.
Главный архитектор. Двадцать шесть лет. Четыре месяца в компании. Длинные рыжие волосы, собранные сейчас в растрепанный хвост. Узкое лицо запрокинуто. Руки лежат на бедрах мужа.
На бедрах моего мужа.
Я хотела порадовать мужа. Но, видимо, беременная на пятом месяце жена не может порадовать так, как любовница...
Володя будет приятно удивлен, увидев меня дома.
Я медленно поднялась по оставшимся ступеням, чувствуя, как холодеет кожа. Дверь в спальню была приоткрыта. Я толкнула дверь.
То, что я увидела, разбило мой мир на осколки за одну секунду.
На нашей кровати, на белоснежном постельном белье, лежали двое. Обнаженные, переплетенные, не заметившие моего появления.
Володя — мой муж, отец моих будущих детей, человек, с которым я прожила десять лет. И Ксения — моя младшая сестра, тридцатилетняя, яркая, всегда немного легкомысленная.
Она встала с кровати, накинула на себя шелковый халат — тот самый, кремовый, который Володя подарил мне на прошлый день рождения — и подошла ближе. Ее голубые глаза смотрели прямо на меня, и в них не было ни капли раскаяния.
— Наконец-то, — произнесла она, и ее голос звучал почти радостно. — Наконец-то ты знаешь все.
Она сделала еще шаг вперед, и я увидела, как ее взгляд скользнул вниз, к моему животу.
— И я должна сказать еще кое-что. Я беременна. От Володи.
Я медленно поднялась по оставшимся ступеням, чувствуя, как холодеет кожа. Дверь в спальню была приоткрыта. Я толкнула дверь.
То, что я увидела, разбило мой мир на осколки за одну секунду.
На нашей кровати, на белоснежном постельном белье, лежали двое. Обнаженные, переплетенные, не заметившие моего появления.
Володя — мой муж, отец моих будущих детей, человек, с которым я прожила десять лет. И Ксения — моя младшая сестра, тридцатилетняя, яркая, всегда немного легкомысленная.
Она встала с кровати, накинула на себя шелковый халат — тот самый, кремовый, который Володя подарил мне на прошлый день рождения — и подошла ближе. Ее голубые глаза смотрели прямо на меня, и в них не было ни капли раскаяния.
— Наконец-то, — произнесла она, и ее голос звучал почти радостно. — Наконец-то ты знаешь все.
Она сделала еще шаг вперед, и я увидела, как ее взгляд скользнул вниз, к моему животу.
— И я должна сказать еще кое-что. Я беременна. От Володи.
– Здравствуйте. Я на...
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Ты для него просто пустышка, Алён. Бракованная женщина, которая даже родить не может.
Это сказала моя лучшая подруга, наряжая со мной ёлку. Просто между делом, поправляя на ветке гирлянду:
— А я беременна от твоего мужа. Две полоски за два месяца.
Тебе три года не хватило. Естественный отбор, дорогая.
И, легко улыбаясь, добавила:
— Собери вещи и освободи квартиру. Мы с малышом хотим жить в нормальных условиях.
А вечером я стояла в аэропорту и смотрела, как он нежно прижимает её к себе. Как целует, как осторожно гладит её живот.
И поняла, что единственный, кто верил в нашу любовь, — это я.
Как жить дальше, когда самая страшная измена — от двух самых близких людей?
— Ты для него просто пустышка, Алён. Бракованная женщина, которая даже родить не может.
Это сказала моя лучшая подруга, наряжая со мной ёлку. Просто между делом, поправляя на ветке гирлянду:
— А я беременна от твоего мужа. Две полоски за два месяца.
Тебе три года не хватило. Естественный отбор, дорогая.
И, легко улыбаясь, добавила:
— Собери вещи и освободи квартиру. Мы с малышом хотим жить в нормальных условиях.
А вечером я стояла в аэропорту и смотрела, как он нежно прижимает её к себе. Как целует, как осторожно гладит её живот.
И поняла, что единственный, кто верил в нашу любовь, — это я.
Как жить дальше, когда самая страшная измена — от двух самых близких людей?
Выберите полку для книги