Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Он меня преследует… — жалуюсь мачехе. — Его машина снова под моими окнами!
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
— Ненавижу тебя! — ору на брата. — Можешь даже последние трусы у меня забрать! Уйду отсюда голой!
Я быстро начинаю расстегивать блузку, не сразу справляясь с пуговицами.
— Ты сошла с ума? — говорит резко, накидывая мне на плечи одеяло. — Забирай свои вещи и уходи.
Мы дышим в унисон, почти касаемся дыханиями друг друга.
Ненавижу его за то, что он забрал у меня все, но еще больше – за то, что на самом деле не могу сполна ненавидеть.
— Пойду, — шепчу. — Только скажи. У тебя кто-то есть? Девушка, которая свела тебя с ума.
Руслан хмыкает. На губах скользит горькая улыбка.
— Да, есть девушка, которая сводит меня с ума. Довольна?
— Ты так ее любишь, что ради нее родную сестру предал?
Он смотрит прямо мне в глаза, Почему-то от его взгляда меня осыпает мурашками.
— Я так ее люблю, что ради нее, во что бы то ни стало, сделаю всё.
Руслан:
Она не знает, что я ее спасал, как не знает и того, что кровно мы чужие друг другу. И никогда не узнает, что я люблю ее всю жизнь.
Я быстро начинаю расстегивать блузку, не сразу справляясь с пуговицами.
— Ты сошла с ума? — говорит резко, накидывая мне на плечи одеяло. — Забирай свои вещи и уходи.
Мы дышим в унисон, почти касаемся дыханиями друг друга.
Ненавижу его за то, что он забрал у меня все, но еще больше – за то, что на самом деле не могу сполна ненавидеть.
— Пойду, — шепчу. — Только скажи. У тебя кто-то есть? Девушка, которая свела тебя с ума.
Руслан хмыкает. На губах скользит горькая улыбка.
— Да, есть девушка, которая сводит меня с ума. Довольна?
— Ты так ее любишь, что ради нее родную сестру предал?
Он смотрит прямо мне в глаза, Почему-то от его взгляда меня осыпает мурашками.
— Я так ее люблю, что ради нее, во что бы то ни стало, сделаю всё.
Руслан:
Она не знает, что я ее спасал, как не знает и того, что кровно мы чужие друг другу. И никогда не узнает, что я люблю ее всю жизнь.
— Ты видела, как они на тебя смотрели? — рявкаю я так, что стекла в окнах дрожат.
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
«Возвращайся в свой мир и забудь», — бросил он после нашей единственной ночи. Я думала, что мы больше никогда не встретимся, но ошиблась. Теперь мужчина из моего прошлого — мой новый босс.
Он требует от меня невозможного на работе, не подозревая, что самая сложная задача для меня — это скрывать от него сына, его точную копию.
Он требует от меня невозможного на работе, не подозревая, что самая сложная задача для меня — это скрывать от него сына, его точную копию.
Молот — успешный бизнесмен с железной хваткой. Его боятся конкуренты и уважают партнеры. Но даже самый крепкий Молот может найти свою Наковальню…То есть меня. Все дело в том, что я не только пышка, но и успешный адвокат по семейным делам. Именно мне предстоит разобраться в непростых отношениях Молота с бывшей женой, а, главное, помочь их дочери обрести счастье и по-настоящему любящую семью.
— Ты оскорбила мужчин нашего рода.
— И что? З-з-за это нужно было меня похищать? — взвизгивая я, готовая вцепиться в лицо горца, решившего меня… украсть.
В ответ — тяжелый взгляд.
— Когда я говорю, ты — молчишь. Я щелкаю пальцем — ты раздеваешься. Все поняла?
— Это произвол! Я… Я буду жаловаться! Вы не посмеете!
— Ты еще не поняла, против кого пошла, куколка? Здесь никто против меня не пикнет. Ты пропадешь так, словно тебя и не было.
***
Я всего лишь нелестно высказалась о мужчинах его национальности.
За это горец решил выкрасть меня и наказать, но мы и не представляли, куда нас это заведет.
— И что? З-з-за это нужно было меня похищать? — взвизгивая я, готовая вцепиться в лицо горца, решившего меня… украсть.
В ответ — тяжелый взгляд.
— Когда я говорю, ты — молчишь. Я щелкаю пальцем — ты раздеваешься. Все поняла?
— Это произвол! Я… Я буду жаловаться! Вы не посмеете!
— Ты еще не поняла, против кого пошла, куколка? Здесь никто против меня не пикнет. Ты пропадешь так, словно тебя и не было.
***
Я всего лишь нелестно высказалась о мужчинах его национальности.
За это горец решил выкрасть меня и наказать, но мы и не представляли, куда нас это заведет.
— Женщина не может оставаться одна, Тимур. Она вдова твоего брата, а ты единственный мужчина в семье. Ты должен ее забрать.
— Я никому ничего не должен, — тихо, но сдержанно бросил Тимур. Он никогда на это не согласится после того, что было между нами. — Вы хотите, чтобы я жил с этой девчонкой, будто Расула не было?
— Мы говорим не про любовь, а про долг. У тебя нет выбора. Забирай эту чертовку, чтобы никто ее больше не видел! Всю кровь у семьи выпила, Расула до могилы довела!
— Я никому ничего не должен, — тихо, но сдержанно бросил Тимур. Он никогда на это не согласится после того, что было между нами. — Вы хотите, чтобы я жил с этой девчонкой, будто Расула не было?
— Мы говорим не про любовь, а про долг. У тебя нет выбора. Забирай эту чертовку, чтобы никто ее больше не видел! Всю кровь у семьи выпила, Расула до могилы довела!
- Ульяна? Что ты здесь делаешь? - смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни.
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
Заур Махси давно воздвиг непробиваемую стену вокруг своего сердца, посвятив его лишь одной женщине. Когда Егор Вертинский обратился к нему с просьбой помочь найти его единственную дочь, он не представлял, к каким последствиям это приведет.
Арина Вертинская представляла собой серьезную проблему. Смелость ее нрава и острый язык напоминали отца, а пронзительный взгляд вызывал в нем потаенные чувства – мрачные, запретные, к которым он готов был протянуть руку.
#от ненависти до любви
#противостояние и любовь
#обсценная лексика
Арина Вертинская представляла собой серьезную проблему. Смелость ее нрава и острый язык напоминали отца, а пронзительный взгляд вызывал в нем потаенные чувства – мрачные, запретные, к которым он готов был протянуть руку.
#от ненависти до любви
#противостояние и любовь
#обсценная лексика
— Это была ошибка...
— Ошибка? — я смотрю на него долгим взглядом. — Ошибка — это когда ты забыл купить молоко. А то, что ты сделал — предательство.
— Я люблю тебя...
— Нет, — я качаю головой. — Ты не любишь меня. Ты любишь комфорт. Любишь статус. Любишь, что я много зарабатываю, практически столько же, сколько и ты. Любишь нашу квартиру в центре. Нашу жизнь.
— Это не так...
— Но меня ты не любишь.
Я не позволяю себе заплакать. Не здесь. Не сейчас.
— Мне все равно, сколько ей! — кричу я. Первый раз за весь вечер повышаю голос. — Ты изменял мне! Врал мне! Тратил наши деньги на нее!
— Ты позвала адвоката?
— Еще бы, — отвечает Вика. — Кого еще звать, когда муж — предатель?
Мой идеальный брак длился десять лет, пока я не застала мужа с другой. Но я не буду плакать и тем более прощать.
Мой план прост: я соберу доказательства, нанесу удар и разрушу его жизнь так же, как он разрушил мою.
Скоро он поймет, что предал не просто жену, а самого опасного врага в своей жизни.
— Ошибка? — я смотрю на него долгим взглядом. — Ошибка — это когда ты забыл купить молоко. А то, что ты сделал — предательство.
— Я люблю тебя...
— Нет, — я качаю головой. — Ты не любишь меня. Ты любишь комфорт. Любишь статус. Любишь, что я много зарабатываю, практически столько же, сколько и ты. Любишь нашу квартиру в центре. Нашу жизнь.
— Это не так...
— Но меня ты не любишь.
Я не позволяю себе заплакать. Не здесь. Не сейчас.
— Мне все равно, сколько ей! — кричу я. Первый раз за весь вечер повышаю голос. — Ты изменял мне! Врал мне! Тратил наши деньги на нее!
— Ты позвала адвоката?
— Еще бы, — отвечает Вика. — Кого еще звать, когда муж — предатель?
Мой идеальный брак длился десять лет, пока я не застала мужа с другой. Но я не буду плакать и тем более прощать.
Мой план прост: я соберу доказательства, нанесу удар и разрушу его жизнь так же, как он разрушил мою.
Скоро он поймет, что предал не просто жену, а самого опасного врага в своей жизни.
Выберите полку для книги