Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Что вы знаете о запретных чувствах? Какого это влюбиться в своего сводного брата? Пойти против всех правил, нарушить все законы, плюнуть на все табу и погрузить свое сердце в сладкую дозу искушения. Да, оно подобно дорогому парфюму, который ты вдыхаешь до тех пор, пока не захочешь иметь весь флакон.
Я пыталась бороться с внутренними демонами, которые ежедневно пожирали меня, я делала все, чтобы не видеть эти ядовитые глаза своего сводного брата, но, закон подлости таков: истинное зло прежде всего соблазнительно. Дьявол, который стучит к вам в дверь, он не страшен, не опасен, он наоборот прекрасен, красив и идеален. Он искушает, предлагая вашему сердцу все, что угодно.
Именно так все и случилось, я по уши влюбилась в тебя мой сводный брат.
Ты ворвался в мою беззаботную жизнь и превратил её в безумный аргентинский танго.
Меня зовут Биби и это моя история, она о том, как я встретила древнегреческого Бога Солнца Аполлона: красивого, сильного, страстного и мудрого молодого мужчину.
Я пыталась бороться с внутренними демонами, которые ежедневно пожирали меня, я делала все, чтобы не видеть эти ядовитые глаза своего сводного брата, но, закон подлости таков: истинное зло прежде всего соблазнительно. Дьявол, который стучит к вам в дверь, он не страшен, не опасен, он наоборот прекрасен, красив и идеален. Он искушает, предлагая вашему сердцу все, что угодно.
Именно так все и случилось, я по уши влюбилась в тебя мой сводный брат.
Ты ворвался в мою беззаботную жизнь и превратил её в безумный аргентинский танго.
Меня зовут Биби и это моя история, она о том, как я встретила древнегреческого Бога Солнца Аполлона: красивого, сильного, страстного и мудрого молодого мужчину.
Измена любимого человека перевернула привычный мир. Вместе с супругом любовницы я собираю компромат на собственного мужа! Не хочу верить в происходящее. Эта женщина его украла!
Разоблачение не приносит покой, наоборот все становится еще запутаннее. И судьба не жалеет меня: полиция, допросы и страшное сообщение – «Ваш муж найден мертвым».
А единственный человек, которому я доверилась – главный подозреваемый, и возможный отец моего ребенка.
Разоблачение не приносит покой, наоборот все становится еще запутаннее. И судьба не жалеет меня: полиция, допросы и страшное сообщение – «Ваш муж найден мертвым».
А единственный человек, которому я доверилась – главный подозреваемый, и возможный отец моего ребенка.
— Умоляю… помоги мне, — ломая гордость, прошу.
Не проронив ни слова, он с презрением смотрит на меня и словно бы ищет на моем осунувшемся лице знакомые черты.
— Прошу, Салман! Спаси мою дочь! Она…
— … не от меня, — с жестокой усмешкой обрывает меня он. — Попроси помощи у того, с кем нагуляла ребенка.
Я болезненно морщусь, от едкой обиды на каждом вдохе царапает горло.
— Мне не к кому пойти. Только ты можешь спасти мою малышку! Я на все готова. На все…
Не проронив ни слова, он с презрением смотрит на меня и словно бы ищет на моем осунувшемся лице знакомые черты.
— Прошу, Салман! Спаси мою дочь! Она…
— … не от меня, — с жестокой усмешкой обрывает меня он. — Попроси помощи у того, с кем нагуляла ребенка.
Я болезненно морщусь, от едкой обиды на каждом вдохе царапает горло.
— Мне не к кому пойти. Только ты можешь спасти мою малышку! Я на все готова. На все…
— Это здесь коклеты раздают?
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
– Ты? – вскидываю брови, глядя на… своего гада-бывшего.
– Только не говори, что ты тоже в арбитраж?
– Именно, Тоша!
Суворов Антон Леонидович – входит в тройку лучших юристов нашего города. Богат, красив, умен, и… Урод, с которым я была в отношениях целый год.
Мы не виделись четыре года и вот, случайная встреча в поезде.
В купе. Вдвоем.
И эти четырнадцать часов сорок пять минут, станут тем самым спусковым крючком, что навсегда изменит наши жизни…
– Только не говори, что ты тоже в арбитраж?
– Именно, Тоша!
Суворов Антон Леонидович – входит в тройку лучших юристов нашего города. Богат, красив, умен, и… Урод, с которым я была в отношениях целый год.
Мы не виделись четыре года и вот, случайная встреча в поезде.
В купе. Вдвоем.
И эти четырнадцать часов сорок пять минут, станут тем самым спусковым крючком, что навсегда изменит наши жизни…
- Вы когда-нибудь состояли в преступных отношениях? То, что запрещено всеми нормами и моралью общества. Каково это влюбиться в своего отчима? В того кого нельзя любить по-взрослому, того кто является любимым человеком вашей матери.
Я знаю, что это звучит омерзительно, но такова моя реальность... я совершила самый большой грех, переступила через все принципы и правила, я поддалась страшному соблазну, я поддалась своему сердцу...
Этот брутальный, черноглазый и жестокий мужчина с пронзительным взглядом, словно загипнотизировал мой разум и навечно поселился в моих мыслях.
Я стала им одержима, человеком, который мне не принадлежал.
Меня зовут Лейла Морель и я та самая падчерица, которая вступила в опасные и страстные отношения со своим отчимом. Он сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в настоящее похотливое безумие, окуная моё сердце в настоящую бездну извращении и разврата...
«- Папочка, я готова служить тебе вечно!»
Я знаю, что это звучит омерзительно, но такова моя реальность... я совершила самый большой грех, переступила через все принципы и правила, я поддалась страшному соблазну, я поддалась своему сердцу...
Этот брутальный, черноглазый и жестокий мужчина с пронзительным взглядом, словно загипнотизировал мой разум и навечно поселился в моих мыслях.
Я стала им одержима, человеком, который мне не принадлежал.
Меня зовут Лейла Морель и я та самая падчерица, которая вступила в опасные и страстные отношения со своим отчимом. Он сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в настоящее похотливое безумие, окуная моё сердце в настоящую бездну извращении и разврата...
«- Папочка, я готова служить тебе вечно!»
— Говори, — начинаю, когда Максим заходит на кухню. От детской она дальше всех, а что-то подсказывает, что разговор может пройти на повышенных тонах.
— С самого начала надо было сказать… — Максим запускает руки в волосы, с силой их ерошит. — Алин, это… Это моя семья.
Да, пол под ногами реально может провалиться. Без сил падаю на стул, в ушах гудит. Не верю.
— Не верю, — повторяю вслух. Даже слёз нет — настолько велико потрясение. — Ты… выходит я и Илья… мы…
— Вы — те, кого я люблю, — говорит он твёрдо. Опускается передо мной на колени, берёт за руки. Даже сил вырваться нет — просто равнодушно смотрю на его длинные загорелые пальцы.
— А они… Это твоя дочь? Как давно ты женат?
Как будто смотрю на нас со стороны. На самом деле неважно, что он скажет. Я считала, что замужем, а оказывается, всё это время была любовницей. Второй семьёй на стороне.
— С самого начала надо было сказать… — Максим запускает руки в волосы, с силой их ерошит. — Алин, это… Это моя семья.
Да, пол под ногами реально может провалиться. Без сил падаю на стул, в ушах гудит. Не верю.
— Не верю, — повторяю вслух. Даже слёз нет — настолько велико потрясение. — Ты… выходит я и Илья… мы…
— Вы — те, кого я люблю, — говорит он твёрдо. Опускается передо мной на колени, берёт за руки. Даже сил вырваться нет — просто равнодушно смотрю на его длинные загорелые пальцы.
— А они… Это твоя дочь? Как давно ты женат?
Как будто смотрю на нас со стороны. На самом деле неважно, что он скажет. Я считала, что замужем, а оказывается, всё это время была любовницей. Второй семьёй на стороне.
— Твоя жена уже спит! Глянь, совсем без задних ног дрыхнет! — хихикала и полушепотом мурлыкала любовница мужа. — Как же я по тебе соску-училась, мой лев! Больше не оставляй меня так надолго одну-у! Скажи, что я лучше твоей Лерки!
— Хватит разговоров! Иди ко мне!
Я и представить не могла, что наш совместный отдых с мужем обернется его разоблачением в измене. Прямо в массажном кабинете, пока он думал, что я спала, предавал меня с моей же подругой! Дочь, увлечённая отцовскими подарками, выбрала его сторону, забыв о моей любви. Теперь мне оставалось лишь вырваться из этого ада, однако супруг заявил, что не собирается уходить из семьи.
— Хватит разговоров! Иди ко мне!
Я и представить не могла, что наш совместный отдых с мужем обернется его разоблачением в измене. Прямо в массажном кабинете, пока он думал, что я спала, предавал меня с моей же подругой! Дочь, увлечённая отцовскими подарками, выбрала его сторону, забыв о моей любви. Теперь мне оставалось лишь вырваться из этого ада, однако супруг заявил, что не собирается уходить из семьи.
Его жизнь похожа на вечный праздник с примесью безумия. Бесконечные тусовки, девушки, бои в нелегальном клубе. У этого парня нет правил и ограничений. Именно так думают все, а он и рад каждый день доказывать, что они правы, ведь так проще, никто не лезет в его тёмную душу. Все равно никто не поймет… Кроме той, что лично знакома с темнотой — странная девушка, живущая в ней с детства.
Смогут ли они принять такую разную тьму друг друга и найти путь к свету?
На что способен безбашенный псих ради своей любви?
В этой истории любовь, искусство, безумие и страсть бросают вызов миру теней.
#его моральные принципы точно не совпадут с вашими.
#он и сам иногда думает, что давно сошел с ума.
#она не видит с детства, но это не мешает ей мечтать.
#их бой разный, в нем нет правил. Они придумают их сами.
#они будут учиться дружить, любить и доверять.
Смогут ли они принять такую разную тьму друг друга и найти путь к свету?
На что способен безбашенный псих ради своей любви?
В этой истории любовь, искусство, безумие и страсть бросают вызов миру теней.
#его моральные принципы точно не совпадут с вашими.
#он и сам иногда думает, что давно сошел с ума.
#она не видит с детства, но это не мешает ей мечтать.
#их бой разный, в нем нет правил. Они придумают их сами.
#они будут учиться дружить, любить и доверять.
— Думаешь, я забыл, как тебе было хорошо со мной? — этот голос за спиной не оставляет мне ни шанса.
— Это была ошибка, — отвечаю я, не поворачиваясь. Голос предательски дрожит.
Он подходит ближе. Я чувствую его дыхание у самого уха.
— Тогда я намерен ошибаться снова. Ещё не раз.
Я работаю на отца своей подруги. Чертовски харизматичного, сексуального мужчину. И пытаюсь оставаться профессиональной. Только вот забыть одну случайную ночь — невозможно, особенно когда он сам не даёт об этом забыть. А я… я в него влюблена.
Сохранить сердце, достоинство и работу? Миссия невыполнима.
— Это была ошибка, — отвечаю я, не поворачиваясь. Голос предательски дрожит.
Он подходит ближе. Я чувствую его дыхание у самого уха.
— Тогда я намерен ошибаться снова. Ещё не раз.
Я работаю на отца своей подруги. Чертовски харизматичного, сексуального мужчину. И пытаюсь оставаться профессиональной. Только вот забыть одну случайную ночь — невозможно, особенно когда он сам не даёт об этом забыть. А я… я в него влюблена.
Сохранить сердце, достоинство и работу? Миссия невыполнима.
Выберите полку для книги