Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Простите! — перевожу взгляд с остатков кофе в стакане на незнакомца. — Но вы сами налетели на меня.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
Увидев любимого, я поднимаюсь, чтобы подойти, но тут он замечает её...
— Фиса, ты что здесь делаешь?
— Милый, я к тебе с отличной новостью.
Вася озирается по сторонам, но не замечает меня, успевшую спрятаться за стойкой.
— Быстро в кабинет, ты что хочешь скомпрометировать меня перед персоналом?
— Ты не отвечаешь на звонки, заблокировал меня в мессенджерах. Мне срочно надо поговорить с тобой.
Они скрываются за дверью кабинета.
На трясущихся ногах подхожу ближе.
Дверь приоткрыта, и я могу расслышать слова их разговора.
— Фиса, у меня есть невеста, и она нравится моим родным. Мы же договаривались, что просто спим вместе без обязательств.
— Но любишь же ты меня!
— Ты же не будешь ухаживать за моей бабушкой.
— Найми сиделку!
— Это дорого. А я коплю на квартиру. Говори, что хотела, и иди, пока тебя никто не увидел.
— Новость у меня замечательная, я беременна, Вася.
Если ещё хоть на минуту останусь здесь, то расплачусь, но я не могла позволить, чтобы они увидели мою боль.
— Фиса, ты что здесь делаешь?
— Милый, я к тебе с отличной новостью.
Вася озирается по сторонам, но не замечает меня, успевшую спрятаться за стойкой.
— Быстро в кабинет, ты что хочешь скомпрометировать меня перед персоналом?
— Ты не отвечаешь на звонки, заблокировал меня в мессенджерах. Мне срочно надо поговорить с тобой.
Они скрываются за дверью кабинета.
На трясущихся ногах подхожу ближе.
Дверь приоткрыта, и я могу расслышать слова их разговора.
— Фиса, у меня есть невеста, и она нравится моим родным. Мы же договаривались, что просто спим вместе без обязательств.
— Но любишь же ты меня!
— Ты же не будешь ухаживать за моей бабушкой.
— Найми сиделку!
— Это дорого. А я коплю на квартиру. Говори, что хотела, и иди, пока тебя никто не увидел.
— Новость у меня замечательная, я беременна, Вася.
Если ещё хоть на минуту останусь здесь, то расплачусь, но я не могла позволить, чтобы они увидели мою боль.
— Ты примешь её в доме как сестру, — сказал Тимур, не глядя на Раяну. — Таков долг.
Она медленно опустила чашку, чтобы не уронить.
— А любовь? Разве это не долг — передо мной?
Он отвернулся к окну.
— Любовь — роскошь. Клану нужен наследник, Лейла даст его.
— А я что дала? — голос её стал тише, но твёрже. — Пять лет жизни. Верности. Терпения.
— Ты дала всё, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
Раяна встала, и тень от неё легла между ними.
— Тогда и я теперь дам ровно столько, сколько должна. Ни капли больше.
Он резко обернулся, но она уже уходила, оставив в воздухе тишину, густую, как предгрозовую.
Она медленно опустила чашку, чтобы не уронить.
— А любовь? Разве это не долг — передо мной?
Он отвернулся к окну.
— Любовь — роскошь. Клану нужен наследник, Лейла даст его.
— А я что дала? — голос её стал тише, но твёрже. — Пять лет жизни. Верности. Терпения.
— Ты дала всё, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
Раяна встала, и тень от неё легла между ними.
— Тогда и я теперь дам ровно столько, сколько должна. Ни капли больше.
Он резко обернулся, но она уже уходила, оставив в воздухе тишину, густую, как предгрозовую.
– Еще раз услышу слово «детка» – сделаю твою жизнь невыносимой! Я Виктория Дмитриевна, запомни, мальчик!
Парень меняется в лице, и я понимаю, что перегнула с мальчиком. Но уж больно он меня разозлил.
– А я Виктор Николаевич. И я тебе не мальчик, ясно? – стальным голосом выдает он.
И я вздрагиваю от яростного огня, на миг вспыхнувшего в его взгляде.
_____________________
Она спасла ему жизнь, когда он был совсем ребенком. А спустя много лет они снова встретились. Он мажор и не привык подчиняться. Она начальница в крупной компании.
Но что будет, если он вдруг станет ее стажером? Кто первый сдастся в их противостоянии?
Парень меняется в лице, и я понимаю, что перегнула с мальчиком. Но уж больно он меня разозлил.
– А я Виктор Николаевич. И я тебе не мальчик, ясно? – стальным голосом выдает он.
И я вздрагиваю от яростного огня, на миг вспыхнувшего в его взгляде.
_____________________
Она спасла ему жизнь, когда он был совсем ребенком. А спустя много лет они снова встретились. Он мажор и не привык подчиняться. Она начальница в крупной компании.
Но что будет, если он вдруг станет ее стажером? Кто первый сдастся в их противостоянии?
— Дед Мороз не подарил мне самое главное, — даже через экран мобильного я замечаю слезы в глазах моего сына.
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
Руслан бесцеремонно хватает меня за руку.
– Пусти! – цежу.
– Не раньше, чем узнаю, какого чёрта ты тут делаешь.
Руслан захлопывает дверь и ввинчивается в меня взглядом.
– Я с тобой ещё не закончил. – Он близко, чувствую запах его парфюма. – А блогерам понравится: бывшая невеста инвестиционного короля теперь – прислуга.
– Доволен?
– Нет, – ухмыляется. – Я ждал, что встречу тебя на яхте какого-нибудь дряхлого сморчка. Это твой уровень. Ублажать стариков за шмотки…
Ярость обжигает.
Поднимаю ладонь.
Из-за двери – женский визг:
– Дрянь! Что ты наделала?!
А затем голосок:
– Отпусти, тётя! Ты – дура!
Отталкиваю подлеца и выбегаю в коридор, где моя лучшая подруга, теперь жена Руслана, тащит за руку мою дочь…
Шесть лет назад он вышвырнул меня из своей жизни, дав денег на аборт.
Теперь меня наняли, чтобы я украсила офис бывшего к Новому году.Я думала, он на Мальдивах, но он вернулся.
И не должен узнать, что у нас есть дочь!
– Пусти! – цежу.
– Не раньше, чем узнаю, какого чёрта ты тут делаешь.
Руслан захлопывает дверь и ввинчивается в меня взглядом.
– Я с тобой ещё не закончил. – Он близко, чувствую запах его парфюма. – А блогерам понравится: бывшая невеста инвестиционного короля теперь – прислуга.
– Доволен?
– Нет, – ухмыляется. – Я ждал, что встречу тебя на яхте какого-нибудь дряхлого сморчка. Это твой уровень. Ублажать стариков за шмотки…
Ярость обжигает.
Поднимаю ладонь.
Из-за двери – женский визг:
– Дрянь! Что ты наделала?!
А затем голосок:
– Отпусти, тётя! Ты – дура!
Отталкиваю подлеца и выбегаю в коридор, где моя лучшая подруга, теперь жена Руслана, тащит за руку мою дочь…
Шесть лет назад он вышвырнул меня из своей жизни, дав денег на аборт.
Теперь меня наняли, чтобы я украсила офис бывшего к Новому году.Я думала, он на Мальдивах, но он вернулся.
И не должен узнать, что у нас есть дочь!
Моя жизнь после развода остановилась. Дом-работа-дом – все разнообразие. Вот только однажды, в канун Нового года, Дед Мороз, заказанный для внучки, меняет все, как настоящий волшебник, и я вспоминаю, что я не бабушка с пробегом, а женщина, которая еще может нравиться и любить.
Случайная встреча с самоуверенным мажором привела к тому, что впервые в жизни чувства оказались важнее всего остального.
Ради этого парня я была готова на все.
Решение оставалось за ним.
Выбирать между собственными желаниями и желаниями семьи – выбор, который не пожелаешь никому.
Что окажется важнее: семейный долг или любовь?
История Вики и Егора 📖
Ради этого парня я была готова на все.
Решение оставалось за ним.
Выбирать между собственными желаниями и желаниями семьи – выбор, который не пожелаешь никому.
Что окажется важнее: семейный долг или любовь?
История Вики и Егора 📖
– Екатерина, я правильно понимаю - вы решили женить меня на себе?
Нависший надо мной, словно несокрушимая стена, огромный мужчина замолчал, прожигая взглядом темных, как омут, глаз. Он казался неприступной скалой, о которую разобьется любая попытка к бегству. И как назло, скалка и прочие орудия самообороны остались в другом конце кухни.
– Ннеттт, что вы, Константин Владимирович! – пролепетала я, вжимаясь в высокую кухонную стойку со встроенной СВЧ и духовкой. Ручки шкафов болезненно впивались в спину, несмотря на мои внушительные формы. – Да вы же нелюдимый, как медведь в берлоге, и злой! Какая дура захочет такого мужа и отчима своему ребенку! С вами не только жить, рядом находиться дольше десяти минут – каторга!
Нависший надо мной, словно несокрушимая стена, огромный мужчина замолчал, прожигая взглядом темных, как омут, глаз. Он казался неприступной скалой, о которую разобьется любая попытка к бегству. И как назло, скалка и прочие орудия самообороны остались в другом конце кухни.
– Ннеттт, что вы, Константин Владимирович! – пролепетала я, вжимаясь в высокую кухонную стойку со встроенной СВЧ и духовкой. Ручки шкафов болезненно впивались в спину, несмотря на мои внушительные формы. – Да вы же нелюдимый, как медведь в берлоге, и злой! Какая дура захочет такого мужа и отчима своему ребенку! С вами не только жить, рядом находиться дольше десяти минут – каторга!
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Малыш, твоей кисоньке нужны денежка на ноготки, и на новое платьишко, - мурлычет.
Такая милая! Я без раздумья открываю бумажник. Могу себе позволить! Заработал!
Так не хочется домой возвращаться, к этим занудным разговорам, щенячьим глазам жены. Может, пора что-то менять? Может, бросить все к черту и уйти? Остаться с Элей?
Дети взрослые, переживут. Катька тоже справится, не маленькая. Только вдруг тогда придется квартиру делить, а я не готов жить где попало!
Да и не мешает мне особо жена. Стирает, убирает, гладит, готовит вкусно. Пусть будет! К Эле я всегда смогу сбежать, когда приспичит. Эля - женщина праздник! Не будет маникюр готовкой портить, да полы намывать, за это и влюбился в нее как пацан!
— Малыш, твоей кисоньке нужны денежка на ноготки, и на новое платьишко, - мурлычет.
Такая милая! Я без раздумья открываю бумажник. Могу себе позволить! Заработал!
Так не хочется домой возвращаться, к этим занудным разговорам, щенячьим глазам жены. Может, пора что-то менять? Может, бросить все к черту и уйти? Остаться с Элей?
Дети взрослые, переживут. Катька тоже справится, не маленькая. Только вдруг тогда придется квартиру делить, а я не готов жить где попало!
Да и не мешает мне особо жена. Стирает, убирает, гладит, готовит вкусно. Пусть будет! К Эле я всегда смогу сбежать, когда приспичит. Эля - женщина праздник! Не будет маникюр готовкой портить, да полы намывать, за это и влюбился в нее как пацан!
Выберите полку для книги