Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
И я понимаю, что больше не могу просто наблюдать.
Открываю дверь ресторана и вхожу внутрь.
Направляясь к ним, уже издалека я вижу, что он открывает коробочку, и даже через расстояние заметен блеск.
Кольцо!
Он дарит ей кольцо.
Она прижимает руку к губам, глаза её блестят – от слёз или от огней кафе, не разобрать.
Кивает.
Он надевает кольцо ей на палец. Целует её руку.
Мир останавливается.
Это не просто интрижка. Не случайная связь. Не ошибка, которую можно исправить.
Он собирается бросить меня. Ради неё.
Открываю дверь ресторана и вхожу внутрь.
Направляясь к ним, уже издалека я вижу, что он открывает коробочку, и даже через расстояние заметен блеск.
Кольцо!
Он дарит ей кольцо.
Она прижимает руку к губам, глаза её блестят – от слёз или от огней кафе, не разобрать.
Кивает.
Он надевает кольцо ей на палец. Целует её руку.
Мир останавливается.
Это не просто интрижка. Не случайная связь. Не ошибка, которую можно исправить.
Он собирается бросить меня. Ради неё.
Он помог мне забыть ужасы первого брака и принял сына.
Спокойная, домашняя, красивая.. 16 лет я жила и ни о чем не догадывалась. А потом узнала об измене и захотела развестись.
Но он судья, и от него так просто не уходят...
******
— Чего замерла? Увидела привидение?
Я не могла говорить. Просто протянула ему руку, в которой двумя пальцами, как дохлую ядовитую бабочку, я держала чужое кружевное белье, брезгливо, словно боясь испачкаться.
— А, это. Нашлись, значит, — произнес он так буднично, будто я нашла в кармане забытый чек из супермаркета. — Я думал, Вероника их в машине оставила.
— Петя… — прошептала я, и мой голос сломался.
— Лена, не начинай, — он подошел к бару, плеснул в стакан виски, бросил туда пару кубиков льда. Кубики звякнули о стекло, и этот звук показался мне выстрелом. — Ну да, было. И что с того?
Спокойная, домашняя, красивая.. 16 лет я жила и ни о чем не догадывалась. А потом узнала об измене и захотела развестись.
Но он судья, и от него так просто не уходят...
******
— Чего замерла? Увидела привидение?
Я не могла говорить. Просто протянула ему руку, в которой двумя пальцами, как дохлую ядовитую бабочку, я держала чужое кружевное белье, брезгливо, словно боясь испачкаться.
— А, это. Нашлись, значит, — произнес он так буднично, будто я нашла в кармане забытый чек из супермаркета. — Я думал, Вероника их в машине оставила.
— Петя… — прошептала я, и мой голос сломался.
— Лена, не начинай, — он подошел к бару, плеснул в стакан виски, бросил туда пару кубиков льда. Кубики звякнули о стекло, и этот звук показался мне выстрелом. — Ну да, было. И что с того?
Вместо счастливой семьи - океан лжи, вместо подарка на годовщину семейной жизни - предательство любимого мужа. Можно ли выплыть из недр боли и отчаяния? Где найти в себе силы жить дальше? Все возможно, если найдется тот, кто подарит тебе новые крылья.
А бывший муженек еще будет локти кусать, ведь он упустил лучшее, что было в его жизни.
Ну, что готовы воспарить? Полетели!
***
Вас ждет:
❤ борьба героини за свое "я"
❤ бывшая первая любовь
❤ настоящие чувства
А бывший муженек еще будет локти кусать, ведь он упустил лучшее, что было в его жизни.
Ну, что готовы воспарить? Полетели!
***
Вас ждет:
❤ борьба героини за свое "я"
❤ бывшая первая любовь
❤ настоящие чувства
– Добрый день, – говорю я, открывая дверь. – Вы к кому?
– А Сергей Прядилкин дома? – спрашивает женщина, и в ее голосе я слышу какую-то дрожь.
– Мой муж? – у меня екает сердце. – Нет, он в командировке. В Санкт-Петербурге, на два дня. А вы... извините, а вы кто?
Женщина тяжело вздыхает, кладет руку на плечо мальчика и смотрит на меня так, словно собирается сказать что-то, что перевернет мой мир.
– Меня зовут Нина Петровна, – произносит она медленно. – А это Иван. Ему месяц назад исполнилось три года.
Я киваю, не понимая, куда клонит разговор.
– И это сын вашего супруга, – добавляет Нина Петровна, и мир вокруг меня начинает качаться.
– Что... что вы сказали? – шепчу, вцепившись в дверной косяк.
– Ты глухая или притворяешься? – цокает женщина и окидывает меня презрительным взглядом. – Сын Сергея это, его зовут Ванечка.
– А Сергей Прядилкин дома? – спрашивает женщина, и в ее голосе я слышу какую-то дрожь.
– Мой муж? – у меня екает сердце. – Нет, он в командировке. В Санкт-Петербурге, на два дня. А вы... извините, а вы кто?
Женщина тяжело вздыхает, кладет руку на плечо мальчика и смотрит на меня так, словно собирается сказать что-то, что перевернет мой мир.
– Меня зовут Нина Петровна, – произносит она медленно. – А это Иван. Ему месяц назад исполнилось три года.
Я киваю, не понимая, куда клонит разговор.
– И это сын вашего супруга, – добавляет Нина Петровна, и мир вокруг меня начинает качаться.
– Что... что вы сказали? – шепчу, вцепившись в дверной косяк.
– Ты глухая или притворяешься? – цокает женщина и окидывает меня презрительным взглядом. – Сын Сергея это, его зовут Ванечка.
Открываю дверь в свою квартиру, и в этот момент открывается соседская. Виктор Павлович, наш сосед выглядывает с таким лицом, будто не спал всю ночь.
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
-Где мы познакомились тогда, если не в офисе? - хмурюсь я, с ужасом представляя себе его чопорную семейку, для которой придется разыгрывать этот спектакль.
-Ну, где? Давай, в театре?
-Я там сто лет не была. Даже не знаю, что показывают.
-Ну, ты даёшь, Крошкина, - удрученно качает головой, как будто сам не пропускает ни одного спектакля.
-Может, лучше в кино? - там я хотя бы пару раз бывала с подружками в прошлом году.
-Ну, кто в кино знакомится? Туда уже знакомыми ходят!
-Да? Об этом я как-то не подумала, - вздыхаю я.
-Ну и жизнь у тебя, Крошкина. Куда ж тебя твой Крошкин водил? В рестораны, может?
Мой муж давно уже никуда меня не водил... Может быть, потому что водил по всяким-разным местам дочку моего босса? Того самого, который требует на семейном празднике сыграть роль его невесты...
-Ну, где? Давай, в театре?
-Я там сто лет не была. Даже не знаю, что показывают.
-Ну, ты даёшь, Крошкина, - удрученно качает головой, как будто сам не пропускает ни одного спектакля.
-Может, лучше в кино? - там я хотя бы пару раз бывала с подружками в прошлом году.
-Ну, кто в кино знакомится? Туда уже знакомыми ходят!
-Да? Об этом я как-то не подумала, - вздыхаю я.
-Ну и жизнь у тебя, Крошкина. Куда ж тебя твой Крошкин водил? В рестораны, может?
Мой муж давно уже никуда меня не водил... Может быть, потому что водил по всяким-разным местам дочку моего босса? Того самого, который требует на семейном празднике сыграть роль его невесты...
– Так, дети! У нас проблемка. Дед Мороз отдал ваши подарки родителям. Старенький, памяти совсем нет. Вот и перепутал, – я бросила выразительный взгляд на качка, на котором не сошлась бутафорская шуба, между прочим, она нормального размера и обычно болталась на моих напарниках.
– Ууу, – загудели дети.
– Родители на улице, очень ждут вас. Поторопимся! Быстро строимся парами, выбираем того, кто больше всех нравится, не толкаемся. Будем играть в паровозик!
Этот здоровый мужлан пристроился ко мне и взял меня за руку. Непонимающе взглянула на него.
– Вы чего?
– А я уже выбрал ту, что больше всех нравится, – грубоватый комплимент заставил кончики моих ушей заалеть. – Веди, командирша. Пора валить.
Я серьезно кивнула и повела всех к запасному выходу.
– Ууу, – загудели дети.
– Родители на улице, очень ждут вас. Поторопимся! Быстро строимся парами, выбираем того, кто больше всех нравится, не толкаемся. Будем играть в паровозик!
Этот здоровый мужлан пристроился ко мне и взял меня за руку. Непонимающе взглянула на него.
– Вы чего?
– А я уже выбрал ту, что больше всех нравится, – грубоватый комплимент заставил кончики моих ушей заалеть. – Веди, командирша. Пора валить.
Я серьезно кивнула и повела всех к запасному выходу.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями.
—Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне!
Он делает шаг ко мне.
— Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть.
Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце.
— Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был...
— Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой!
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями.
—Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне!
Он делает шаг ко мне.
— Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть.
Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце.
— Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был...
— Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой!
Демьян Варшавский стал моей первой школьной любовью. Мы целовались на каждой перемене, и у нас, казалось, было столько общего: чувства, друзья и даже общий подоконник на двоих. Локоть к локтю. Колено к колену.
Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.
Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.
— Сбежавшая невеста, — произносит Новиков медленно. — Интересно. Бросила жениха, семью, стабильность… ради чего? Ради возможности мыть полы в моем офисе?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
Выберите полку для книги