Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями.
—Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне!
Он делает шаг ко мне.
— Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть.
Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце.
— Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был...
— Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой!
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями.
—Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне!
Он делает шаг ко мне.
— Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть.
Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце.
— Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был...
— Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой!
Демьян Варшавский стал моей первой школьной любовью. Мы целовались на каждой перемене, и у нас, казалось, было столько общего: чувства, друзья и даже общий подоконник на двоих. Локоть к локтю. Колено к колену.
Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.
Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.
— Сбежавшая невеста, — произносит Новиков медленно. — Интересно. Бросила жениха, семью, стабильность… ради чего? Ради возможности мыть полы в моем офисе?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
— С тобой, как всегда, Градов. Мы даже на развод опоздаем!
— Так спешишь в суд? Пешком можешь пойти! — огрызается муж. — На лыжах. Они как раз лежат в багажнике!
— И пойду.
— Вот и иди!
До развода остается всего пять минут, а мы застряли в пробке.
И всякий раз, когда мы собираемся в суд, происходит что-то, что нам мешает.
— Кажется, нам не судьба развестись в этом году, — шутит муж.
— Женой кобеля я ни за что не останусь, и не мечтай…
Успеем ли мы развестись?
— Так спешишь в суд? Пешком можешь пойти! — огрызается муж. — На лыжах. Они как раз лежат в багажнике!
— И пойду.
— Вот и иди!
До развода остается всего пять минут, а мы застряли в пробке.
И всякий раз, когда мы собираемся в суд, происходит что-то, что нам мешает.
— Кажется, нам не судьба развестись в этом году, — шутит муж.
— Женой кобеля я ни за что не останусь, и не мечтай…
Успеем ли мы развестись?
Он бросил меня беременную двойней, ничего не сказав, просто исчез из моей жизни и прислал документы на развод, а потом женился на своей бывшей однокласснице, которую якобы любил всю свою жизнь.
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
— Ты запомнила то, что я сказал? Это важно... вы влюблены, и у вас все хорошо. Так должен выглядеть твой брак – безупречно настоящим.
Не совсем понимаю, что папа имеет в виду. У нас с Андреем и без этих замечаний прекрасные отношения, но:
— Да, отец. Сделаю, как ты скажешь.
— Хорошо. И последнее... твоим мужем будет другой.
***
Моя жизнь должна была быть шелком. Гладким, блестящим, изящным. Но однажды жених отказался от обещаний и просто... подарил меня другому!
Не совсем понимаю, что папа имеет в виду. У нас с Андреем и без этих замечаний прекрасные отношения, но:
— Да, отец. Сделаю, как ты скажешь.
— Хорошо. И последнее... твоим мужем будет другой.
***
Моя жизнь должна была быть шелком. Гладким, блестящим, изящным. Но однажды жених отказался от обещаний и просто... подарил меня другому!
– Ты должна меня отпустить. Я ведь заслуживаю счастья, – вкрадчиво произносит мой муж.
– А я? Я счастья не заслуживаю? – интересуюсь я.
– Господи, какая же ты трудная, – он закрывает ладонями лицо и качает головой. – Да тебе-то что для счастья надо? Купишь себе небольшую квартиру, заведёшь несколько кошек, будешь смотреть сериалы и заниматься своим рукоделием. Марин, тебя же вообще ничего не интересует. Я тебя не интересую…
– Да как ты можешь такое говорить? – спрашиваю я, приложив ладонь к губам. – Да я ведь все эти десять лет молилась! Молилась не за себя, а за тебя, потому что понимала, как сильно ты хотел стать отцом...
– Так вот твои молитвы не работают! – кричит он.
– Работают! – ору я в ответ. – Потому что я беременна!
– А я? Я счастья не заслуживаю? – интересуюсь я.
– Господи, какая же ты трудная, – он закрывает ладонями лицо и качает головой. – Да тебе-то что для счастья надо? Купишь себе небольшую квартиру, заведёшь несколько кошек, будешь смотреть сериалы и заниматься своим рукоделием. Марин, тебя же вообще ничего не интересует. Я тебя не интересую…
– Да как ты можешь такое говорить? – спрашиваю я, приложив ладонь к губам. – Да я ведь все эти десять лет молилась! Молилась не за себя, а за тебя, потому что понимала, как сильно ты хотел стать отцом...
– Так вот твои молитвы не работают! – кричит он.
– Работают! – ору я в ответ. – Потому что я беременна!
Я пережила ад рядом с Дамьеном.Я выжила. Я научилась дышать. Но так и не начала жить — своей жизнью.
Отец выдаёт меня замуж за взрослого мужчину, чтобы смыть с себя позор.
Я соглашаюсь — ради матери.Снова принимаю судьбу, которая мне не принадлежит.
И именно тогда прошлое возвращается.Я встречаю Дамьена — и уверена: мой кошмар начинается снова.
Но я ошибаюсь.
Настоящий кошмар всё это время скрывался в тени, выжидая.
Он терпеливо считал секунды.
И теперь его час близок.Час расплаты.
И теперь я понимаю: огонь его ада готов сжечь нас обоих.
‼️Внимание, это третья часть истории. Сначала ознакомьтесь:
Часть 1: Падая в его ад
Часть 2: Горя в его аду
Часть 3: Спасаясь из его ада
Отец выдаёт меня замуж за взрослого мужчину, чтобы смыть с себя позор.
Я соглашаюсь — ради матери.Снова принимаю судьбу, которая мне не принадлежит.
И именно тогда прошлое возвращается.Я встречаю Дамьена — и уверена: мой кошмар начинается снова.
Но я ошибаюсь.
Настоящий кошмар всё это время скрывался в тени, выжидая.
Он терпеливо считал секунды.
И теперь его час близок.Час расплаты.
И теперь я понимаю: огонь его ада готов сжечь нас обоих.
‼️Внимание, это третья часть истории. Сначала ознакомьтесь:
Часть 1: Падая в его ад
Часть 2: Горя в его аду
Часть 3: Спасаясь из его ада
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Я нашла это сегодня, Артем. В твоем парадном кителе. В потайном кармашке. У тебя есть сын от любовницы! Я все видела! Ее, дом, мальчика…
Протягиваю детский рисунок. Кораблик. Кривые буквы и слово ЛЮБИМОМУ ПАПЕ.
Генерал замирает на секунду, а потом берет листок из моих пальцев и кидает в камин.
— Я вижу, ты не только за моей формой недосмотрела, но и за собственным психическим состоянием. Лес. Дом. Сын. — Артем качает головой, с легким, почти отеческим разочарованием. — Тяжело тебе дался переезд сюда, Вероника. Или возраст. Гормоны.
- Я ТРЕБУЮ РАЗВОД И РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА!
— Ты больна, Вероника. Нуждаешься в изоляции и лечении. Для твоего же блага. И для сохранения государственной тайны, к которой ты, как моя жена, имела неосторожный доступ. Тебя поместят в камеру гауптвахты. На сутки. Пока не приедет комиссия из военного госпиталя и не оценит твое состояние.
— Я нашла это сегодня, Артем. В твоем парадном кителе. В потайном кармашке. У тебя есть сын от любовницы! Я все видела! Ее, дом, мальчика…
Протягиваю детский рисунок. Кораблик. Кривые буквы и слово ЛЮБИМОМУ ПАПЕ.
Генерал замирает на секунду, а потом берет листок из моих пальцев и кидает в камин.
— Я вижу, ты не только за моей формой недосмотрела, но и за собственным психическим состоянием. Лес. Дом. Сын. — Артем качает головой, с легким, почти отеческим разочарованием. — Тяжело тебе дался переезд сюда, Вероника. Или возраст. Гормоны.
- Я ТРЕБУЮ РАЗВОД И РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА!
— Ты больна, Вероника. Нуждаешься в изоляции и лечении. Для твоего же блага. И для сохранения государственной тайны, к которой ты, как моя жена, имела неосторожный доступ. Тебя поместят в камеру гауптвахты. На сутки. Пока не приедет комиссия из военного госпиталя и не оценит твое состояние.
– У меня уже три года есть любовница, – в голосе моего мужа слышится гордость... Гордость! – И знаете, почему жена ничего не подозревает? Потому что я не идиот. Отдельный телефон для этих дел, никаких совместных мессенджеров. Ничего такого, что надо прятать. Подарки Алисе – только за наличные. Расчет в отелях-ресторанах тоже. Встречи только в местах, где никто не может увидеть. На время совместных поездок оформляю командировки. Все чисто, все продумано.
На новогоднем корпоративе я услышала как муж хвастается друзьям что три года безнаказанно мне изменяет. Поняв, что я все слышала, он хотел выставить это как шутку. Только вот я не из числа наивных дурочек. Ты уверен, что так хорошо всё спрятал, дорогой?
На новогоднем корпоративе я услышала как муж хвастается друзьям что три года безнаказанно мне изменяет. Поняв, что я все слышала, он хотел выставить это как шутку. Только вот я не из числа наивных дурочек. Ты уверен, что так хорошо всё спрятал, дорогой?
Выберите полку для книги