Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
❣️❣️❣️КНИГА ЗАВЕРШЕНА!❣️❣️❣️
— Какая же ты пузатенькая стала! — мой муж гладит живот моей подруги. — Там точно пацан! Я чувствую…
Это какой-то сон? Может галлюцинация? Ущипните меня кто-нибудь!
— Это уже к тебе вопрос, — хихикает Ксения. — За пол ребёнка отвечал твой сперматозоид.
Боже мой…
Я стою в дверях кухни и не могу сделать ни шага. Ни вдохнуть нормально. Ни моргнуть. Словно тело перестало мне принадлежать.
Мои пальцы сжимаются на ручке двери. Я всё ещё надеюсь… что сейчас проснусь.
— Ну ты же понимаешь, — говорит она игриво, — если мальчик, то характер точно в тебя.
— Главное, чтобы не в тебя, — усмехается он.
— Ах так?!
Я наконец делаю шаг. Каблук тихо ударяет по полу. Они оборачиваются одновременно. Сначала Ксения.
— Настя, ты не так всё поняла…
— Какая же ты пузатенькая стала! — мой муж гладит живот моей подруги. — Там точно пацан! Я чувствую…
Это какой-то сон? Может галлюцинация? Ущипните меня кто-нибудь!
— Это уже к тебе вопрос, — хихикает Ксения. — За пол ребёнка отвечал твой сперматозоид.
Боже мой…
Я стою в дверях кухни и не могу сделать ни шага. Ни вдохнуть нормально. Ни моргнуть. Словно тело перестало мне принадлежать.
Мои пальцы сжимаются на ручке двери. Я всё ещё надеюсь… что сейчас проснусь.
— Ну ты же понимаешь, — говорит она игриво, — если мальчик, то характер точно в тебя.
— Главное, чтобы не в тебя, — усмехается он.
— Ах так?!
Я наконец делаю шаг. Каблук тихо ударяет по полу. Они оборачиваются одновременно. Сначала Ксения.
— Настя, ты не так всё поняла…
Я не верила, что я когда то смогу познать материнство, подержать на ребёнка. Но я держу в руках люльку с младенцем.
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Если ты примешь мою любовницу в семью, то я с радостью останусь с тобой, — муж пожимает плечом. — Ей сейчас не помешает поддержка.
— Ты это серьезно? — холод бежит по позвоночнику.
— Еще как, — кивает Рома. — И сама подумай… ты ей должна.
— И чем же! — мне хочется кричать.
— Тем, что не спасла нашего с ней ребенка, — Рома нависает надо мной. — Хотя должна была!
— Ты на что-то намекаешь? — цежу я.
— Нет, — вдруг мягко произносит муж, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Я знаю, что ты меня любишь. И ради меня сделаешь все возможное. Так что давай, мы нужны Оле.
Но вопреки ожиданиям мужа, поддерживать его любовницу остался только он. Я ушла от него. Стала жить своей жизнью, собирая себя по кусочкам. И когда боль почти утихла, судьба нанесла мне новый удар.
— Мария Витальевна, как же так? — главный врач медленно качает головой. — Вы подвели целую больницу своей некомпетентностью. На вас подали в суд.
— Ты это серьезно? — холод бежит по позвоночнику.
— Еще как, — кивает Рома. — И сама подумай… ты ей должна.
— И чем же! — мне хочется кричать.
— Тем, что не спасла нашего с ней ребенка, — Рома нависает надо мной. — Хотя должна была!
— Ты на что-то намекаешь? — цежу я.
— Нет, — вдруг мягко произносит муж, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Я знаю, что ты меня любишь. И ради меня сделаешь все возможное. Так что давай, мы нужны Оле.
Но вопреки ожиданиям мужа, поддерживать его любовницу остался только он. Я ушла от него. Стала жить своей жизнью, собирая себя по кусочкам. И когда боль почти утихла, судьба нанесла мне новый удар.
— Мария Витальевна, как же так? — главный врач медленно качает головой. — Вы подвели целую больницу своей некомпетентностью. На вас подали в суд.
Меня зовут Вера, и в свои девятнадцать я оказалась в руках похитителей из-за долгов отчима. Они привезли меня в дом человека по прозвищу Север. Я думала — конец. Но Александр Ветров прогнал бандитов и заявил, что я останусь у него. «Ты в беде, девочка, — сказал он. — Если отпущу — не дойдёшь до ворот». Он предложил сделку: месяц полного послушания, и он закроет все долги. Я ненавидела его за холодность и власть, но с каждым днём всё сильнее чувствовала, как лёд в его глазах тает. Что скрывается за его маской? И зачем я на самом деле нужна ему?
— Привет… — выдыхаю я. — Как дела?
— Как дела? — его губы чуть дергаются в оскале. — Это все, что ты хочешь спросить спустя столько лет?
В его глазах напротив пляшут дьяволы и злость, выжженная годами...
— Я вернулась и хочу все исправить…
Мурад резко перебивает:
— Нечего исправлять. Проваливай отсюда.
Он наклоняется ближе, почти касается губ и цедит:
— И не возвращайся.
Я не успеваю ответить, меня перебивает детский возглас:
— Папа!
Опустив взгляд, вижу вдалеке ребенка. Маленькая девочка бежит сломя голову бежит нам навстречу.
— Папа, возьми меня!
Девочка почти врезается в него, но он успевает подхватить ее на лету.
— Ты куда так бежишь, а? Проказница…
— Ну, папочка! Я так тебя люблю-ю-ю!
— И я тебя…
Малышка хихикает и тут же успокаивается, утыкаясь лицом ему в шею.
А я, встретившись с ее глазами, инстинктивно хватаюсь рукой за стену.
Потому что от серых глаз, один в один как у Мурада, пол под ногами начинает предательски плыть.
— Как дела? — его губы чуть дергаются в оскале. — Это все, что ты хочешь спросить спустя столько лет?
В его глазах напротив пляшут дьяволы и злость, выжженная годами...
— Я вернулась и хочу все исправить…
Мурад резко перебивает:
— Нечего исправлять. Проваливай отсюда.
Он наклоняется ближе, почти касается губ и цедит:
— И не возвращайся.
Я не успеваю ответить, меня перебивает детский возглас:
— Папа!
Опустив взгляд, вижу вдалеке ребенка. Маленькая девочка бежит сломя голову бежит нам навстречу.
— Папа, возьми меня!
Девочка почти врезается в него, но он успевает подхватить ее на лету.
— Ты куда так бежишь, а? Проказница…
— Ну, папочка! Я так тебя люблю-ю-ю!
— И я тебя…
Малышка хихикает и тут же успокаивается, утыкаясь лицом ему в шею.
А я, встретившись с ее глазами, инстинктивно хватаюсь рукой за стену.
Потому что от серых глаз, один в один как у Мурада, пол под ногами начинает предательски плыть.
— Доктор, вы уверены? — я едва сдерживаю рвущийся из горла всхлип.
Это не может быть правдой! Пожалуйста, нет! За что?
— Дорогая моя, — женщина в форме мило улыбается и смотрит на меня из-под очков, — я двадцать лет говорю женщинам об этом. И ещё ни разу не ошиблась. Вы беременны.
Закрываю лицо руками в попытке спрятаться от действительности.
Это какой-то злой рок. Одна проблема за другой. И всё из-за одного человека!
Я знаю, чей это ребёнок, и из-за этого сейчас так колет в сердце. Потому что ему не нужен этот ребёнок.
Слышу, как тяжело вздыхает врач.
— Понятно… Срок ещё небольшой и вы можете…
Но договорить у неё не получается, потому что дверь в кабинет с грохотом распахивается и я прижимаю ладонь ко рту, сдерживая вскрик, когда вижу в дверном проёме его, отца моих детей.
Одна ошибка.
Жестокая попытка моего бывшего мужа доказать что-то. И как результат — две полоски на тесте. К чему это нас приведёт? Отдалимся ли мы ещё больше друг от друга или…?
Это не может быть правдой! Пожалуйста, нет! За что?
— Дорогая моя, — женщина в форме мило улыбается и смотрит на меня из-под очков, — я двадцать лет говорю женщинам об этом. И ещё ни разу не ошиблась. Вы беременны.
Закрываю лицо руками в попытке спрятаться от действительности.
Это какой-то злой рок. Одна проблема за другой. И всё из-за одного человека!
Я знаю, чей это ребёнок, и из-за этого сейчас так колет в сердце. Потому что ему не нужен этот ребёнок.
Слышу, как тяжело вздыхает врач.
— Понятно… Срок ещё небольшой и вы можете…
Но договорить у неё не получается, потому что дверь в кабинет с грохотом распахивается и я прижимаю ладонь ко рту, сдерживая вскрик, когда вижу в дверном проёме его, отца моих детей.
Одна ошибка.
Жестокая попытка моего бывшего мужа доказать что-то. И как результат — две полоски на тесте. К чему это нас приведёт? Отдалимся ли мы ещё больше друг от друга или…?
Алина решила: двадцать лет брака — вполне достаточный срок, чтобы наконец собрать чемодан и уйти.
Но её муж Константин, успешный юрист и будущий кандидат в мэры, развод категорически отклоняет. Ведь для победы на выборах ему срочно нужна идеальная семья.
Теперь вместо развода их ждут сделка, совместные фотосессии, семейный цирк и попугай Аркадий, который уверен: «Костя — козёл!»
Осталось понять, что закончится раньше: предвыборная кампания, их терпение или любовь, которую они слишком рано списали со счетов.
А ещё в этой истории есть:
- сын, который видит больше, чем взрослые,
- тёща, которая слишком долго молчала,
- и попугай, который не умеет держать язык за клювом.
Но её муж Константин, успешный юрист и будущий кандидат в мэры, развод категорически отклоняет. Ведь для победы на выборах ему срочно нужна идеальная семья.
Теперь вместо развода их ждут сделка, совместные фотосессии, семейный цирк и попугай Аркадий, который уверен: «Костя — козёл!»
Осталось понять, что закончится раньше: предвыборная кампания, их терпение или любовь, которую они слишком рано списали со счетов.
А ещё в этой истории есть:
- сын, который видит больше, чем взрослые,
- тёща, которая слишком долго молчала,
- и попугай, который не умеет держать язык за клювом.
– Я ухожу от тебя! – заявляет муж.
– У нас за плечами десять лет совместной жизни… О чём ты?!
– Прости, дорогая, но мы разводимся! Ты классная хозяйка, отменный повар и охрененный друг. Рядом с тобой мне было комфортно.
– Охрененный друг?
Из всех слов, которые можно услышать от мужа после десятилетия брака, эти – самые унизительные. Не любимая женщина, не вторая половинка, не та, ради которой хочется бегом бежать с работы, а просто удобный, надёжный друг.
– Согласись, за столько лет мы невыносимо надоели друг другу. В постели ты уже не кричишь, как раньше. Между нами уже давно не искрит воздух. Огонь угас. Секс приелся и перестал приносить удовольствие, – произносит жестокие слова.
– Кто она? Кто та мерзавка, с которой ты спишь?! – цежу сквозь зубы.
– Снежанка. Хочешь, я вас познакомлю?
На следующий день после нашей годовщины мой муж выгнал меня из дома. Я ушла, скрыв от мерзавца свою беременность. Но через пять лет предатель объявился и требует второго шанса...
– У нас за плечами десять лет совместной жизни… О чём ты?!
– Прости, дорогая, но мы разводимся! Ты классная хозяйка, отменный повар и охрененный друг. Рядом с тобой мне было комфортно.
– Охрененный друг?
Из всех слов, которые можно услышать от мужа после десятилетия брака, эти – самые унизительные. Не любимая женщина, не вторая половинка, не та, ради которой хочется бегом бежать с работы, а просто удобный, надёжный друг.
– Согласись, за столько лет мы невыносимо надоели друг другу. В постели ты уже не кричишь, как раньше. Между нами уже давно не искрит воздух. Огонь угас. Секс приелся и перестал приносить удовольствие, – произносит жестокие слова.
– Кто она? Кто та мерзавка, с которой ты спишь?! – цежу сквозь зубы.
– Снежанка. Хочешь, я вас познакомлю?
На следующий день после нашей годовщины мой муж выгнал меня из дома. Я ушла, скрыв от мерзавца свою беременность. Но через пять лет предатель объявился и требует второго шанса...
— Тебе не стоило приходить без звонка.
— Я спрашиваю, — мой голос опускается на полтона, — Что. Это. Такое.
— Не делай из этого трагедию, — говорит он.
И улыбается.
— Трагедию, — повторяю. — Я прихожу к тебе, в нашу квартиру, и нахожу чужую бабу в нашей постели. И мне — не делать из этого трагедию?
— Вера, я не собираюсь оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я прошу тебя — посмотри мне в глаза и скажи: ты два года мне врал. Скажи это вслух, чтобы я услышала.
— Я не врал два года, — спокойно говорит Дамир. — Но я ни о чём не жалею.
***
Застав любимого с другой, я решила изменить свою жизнь и уехать, чтобы навсегда позабыть о нем. Но кто знал, что мы встретимся вновь и стену, что я строила двадцать пять лет, он попытается разрушить.
— Я спрашиваю, — мой голос опускается на полтона, — Что. Это. Такое.
— Не делай из этого трагедию, — говорит он.
И улыбается.
— Трагедию, — повторяю. — Я прихожу к тебе, в нашу квартиру, и нахожу чужую бабу в нашей постели. И мне — не делать из этого трагедию?
— Вера, я не собираюсь оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я прошу тебя — посмотри мне в глаза и скажи: ты два года мне врал. Скажи это вслух, чтобы я услышала.
— Я не врал два года, — спокойно говорит Дамир. — Но я ни о чём не жалею.
***
Застав любимого с другой, я решила изменить свою жизнь и уехать, чтобы навсегда позабыть о нем. Но кто знал, что мы встретимся вновь и стену, что я строила двадцать пять лет, он попытается разрушить.
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Ты можешь объяснить, кто это? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Женщина. С которой я теперь живу. Что непонятного? — на его лице появляется лёгкая улыбка, и меня буквально выворачивает от омерзения.
— Привёл сюда ты её для чего? — всё ещё не до конца понимаю, что вообще происходит.
— Хотел познакомить.
— При всех? На выпускном нашей дочери?
— А что тянуть? Кире семнадцать, не маленькая.
— Витя, ты в себе?.. — собственный голос звучит глухо, будто это говорит кто-то другой.
— Слушай, я устал, выдохся с тобой, Марин. Я сегодня подал на развод. У нас ребёнок, надо остаться в нормальных отношениях, всё же двадцать пять лет вместе были.
Я стояла и смотрела, как он держит чужую руку, даже не пытаясь её отпустить. И отчётливо понимала: это не ошибка, не срыв и не глупость. Это конец.
Но я и представить не могла, что самое страшное ждёт меня уже после…
— Ты можешь объяснить, кто это? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Женщина. С которой я теперь живу. Что непонятного? — на его лице появляется лёгкая улыбка, и меня буквально выворачивает от омерзения.
— Привёл сюда ты её для чего? — всё ещё не до конца понимаю, что вообще происходит.
— Хотел познакомить.
— При всех? На выпускном нашей дочери?
— А что тянуть? Кире семнадцать, не маленькая.
— Витя, ты в себе?.. — собственный голос звучит глухо, будто это говорит кто-то другой.
— Слушай, я устал, выдохся с тобой, Марин. Я сегодня подал на развод. У нас ребёнок, надо остаться в нормальных отношениях, всё же двадцать пять лет вместе были.
Я стояла и смотрела, как он держит чужую руку, даже не пытаясь её отпустить. И отчётливо понимала: это не ошибка, не срыв и не глупость. Это конец.
Но я и представить не могла, что самое страшное ждёт меня уже после…
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги