Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
– …её будто подменили, как она с Марком связалась! Почти каждый вечер с ним, – сетует девушка за столиком.
Марк – имя моего мужа. Простое совпадение, которое всё же острым уколом вонзается в рёбра.
Я дальше обхожу веранду кафе, а девушка продолжает:
– Как я жалею, что потащила её в тот автосалон!
Автосалон… Вот и второй укол. Муж управляет автосалоном.
Во рту мгновенно пересыхает. Сердце начинает стучать где-то в висках.
Каковы шансы, что и это совпадение?
В животе свернулся холодный комок самого черного недоверия.
Я должна всё выяснить. Должна.
Подхожу к столику. Недолгий разговор с девушкой заканчивается, как мне и нужно:
– Заходите, обязательно завтра вечером… – говорю ей, и слово «с подругой» застревает в горле. Я улыбаюсь, губы становятся непослушными. – Забронирую для вас лучший столик.
– Спасибо! – лицо девушки буквально светится. – Мы с подругой обязательно придём!
«Завтра в шесть жду в кафе. У меня сюрприз», - пишу мужу, а внутри всё переворачивается...
Марк – имя моего мужа. Простое совпадение, которое всё же острым уколом вонзается в рёбра.
Я дальше обхожу веранду кафе, а девушка продолжает:
– Как я жалею, что потащила её в тот автосалон!
Автосалон… Вот и второй укол. Муж управляет автосалоном.
Во рту мгновенно пересыхает. Сердце начинает стучать где-то в висках.
Каковы шансы, что и это совпадение?
В животе свернулся холодный комок самого черного недоверия.
Я должна всё выяснить. Должна.
Подхожу к столику. Недолгий разговор с девушкой заканчивается, как мне и нужно:
– Заходите, обязательно завтра вечером… – говорю ей, и слово «с подругой» застревает в горле. Я улыбаюсь, губы становятся непослушными. – Забронирую для вас лучший столик.
– Спасибо! – лицо девушки буквально светится. – Мы с подругой обязательно придём!
«Завтра в шесть жду в кафе. У меня сюрприз», - пишу мужу, а внутри всё переворачивается...
Она хотела одного — просто быть любимой. Обычная москвичка, уставшая от одиночества и бесконечных неудачных свиданий. Но случайно найденный старый медальон переносит Ольгу в Москву 1930 года. Мир без телефонов, с очередями по карточкам, керосинками и коммуналками — здесь всё чужое. И вдруг — он. Александр, с серыми глазами и усталой улыбкой, от которого сердце ухает в пятки. Он — её судьба. Но есть невеста, есть доносчики за стеной, есть органы, которые уже ищут странную беспаспортную «тверскую племянницу». Ольге придётся выбирать: вернуться в своё время или остаться в этом, полном опасностей и лишений. Но главный выбор — сможет ли она стать женщиной его времени? И захочет ли он принять ту, что пришла из будущего?
Лика — восходящая звезда. Ее танец покоряет с первого взгляда и никого не оставляет равнодушным. Но чья-то лютая ненависть грозит прервать ее путь, едва успевший начаться.
Максим Стрельцов — отставной капитан спецназа, потерявший после ранения и увольнения смысл жизни.
Они росли вместе, а потом их пути разошлись на долгие пятнадцать лет. И теперь единственный, кто сможет ее защитить, это ее бывший друг, или всё-таки не просто друг.
Максим Стрельцов — отставной капитан спецназа, потерявший после ранения и увольнения смысл жизни.
Они росли вместе, а потом их пути разошлись на долгие пятнадцать лет. И теперь единственный, кто сможет ее защитить, это ее бывший друг, или всё-таки не просто друг.
— Дорогой, ты готов к главному подарку? — мой голос звучит патологически нежно, пока в зал ресторана вкатывают огромный торт ростом с человека.
Секунда — и верхушка отлетает в сторону. В облаке конфетти и под восторженный возглас из бело-розового крема выпрыгивает девушка.
— Сюрприз! С днем рождения, котик! — звонкий голосок любовницы разрезает тишину торжественного зала. На ней минимум одежды, заученная улыбка... и абсолютный шок в глазах, когда вместо приватного номера она видит полный зал городской элиты.
Марк побледнел так, что стал одного цвета с кремом на торте. Он ждал эксклюзивный десерт, и он его получил. Приправленный позором, крахом репутации и публичной казнью.
Я не плакала, когда узнала о его предательстве. Я просто решила устроить ему праздник, который он запомнит на всю жизнь.
Секунда — и верхушка отлетает в сторону. В облаке конфетти и под восторженный возглас из бело-розового крема выпрыгивает девушка.
— Сюрприз! С днем рождения, котик! — звонкий голосок любовницы разрезает тишину торжественного зала. На ней минимум одежды, заученная улыбка... и абсолютный шок в глазах, когда вместо приватного номера она видит полный зал городской элиты.
Марк побледнел так, что стал одного цвета с кремом на торте. Он ждал эксклюзивный десерт, и он его получил. Приправленный позором, крахом репутации и публичной казнью.
Я не плакала, когда узнала о его предательстве. Я просто решила устроить ему праздник, который он запомнит на всю жизнь.
– Вы хотите, чтобы я умоляла вас? – смотрю снизу вверх на его безупречное лицо.
– Я хочу тебя. Всецело. Без остатка. Хочу, чтобы ты принадлежала мне.
Город боится его.
Алексея Князева.
Владельца крупнейшего холдинга. Его ненавидят, завидуют. Но никто не смеет перечить.
И так было бы всегда… пока в его жизнь не ворвалась я.
Я пыталась сопротивляться. Но Князев в борьбе за мое тело и душу играл мастерски.
Он давил меня материнским бизнесом, своим влиянием, деньгами.
А потом… начал давить чем-то другим.
Ненормативная лексика! совсем чуть чуть
ОТКРОВЕННО! ГОРЯЧО!
В книге есть:
– жесткий и властный гг, местами будет бесить
– невинная героиня, попавшая «под прицел»
– разница в возрасте (ему 36, ей 21)
– противостояние и борьба
– откровенные сцены без жести и насилия
– от ненависти до любви
– Я хочу тебя. Всецело. Без остатка. Хочу, чтобы ты принадлежала мне.
Город боится его.
Алексея Князева.
Владельца крупнейшего холдинга. Его ненавидят, завидуют. Но никто не смеет перечить.
И так было бы всегда… пока в его жизнь не ворвалась я.
Я пыталась сопротивляться. Но Князев в борьбе за мое тело и душу играл мастерски.
Он давил меня материнским бизнесом, своим влиянием, деньгами.
А потом… начал давить чем-то другим.
Ненормативная лексика! совсем чуть чуть
ОТКРОВЕННО! ГОРЯЧО!
В книге есть:
– жесткий и властный гг, местами будет бесить
– невинная героиня, попавшая «под прицел»
– разница в возрасте (ему 36, ей 21)
– противостояние и борьба
– откровенные сцены без жести и насилия
– от ненависти до любви
— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
Петербург, 1903 год. Княжна Вера Оболенская — идеальная невеста из высшего света, чья помолвка с блестящим гвардейским офицером князем Шереметевым подобна тщательно продуманной дипломатической сделке. Её жизнь расписана по нотам, а будущее предопределено традициями и долгом. Но однажды зимней ночью, спасаясь от духоты бала на заснеженной террасе, она встречает человека из другого мира — инженера-самоучку Александра Ковальского. Его дерзкие речи о «законах физики», прогрессе и двигателях, меняющих мир, становятся для девушки глотком свободы и пробуждают в ней жажду настоящей жизни.
Эта мимолетная встреча переворачивает судьбу Веры. Пытаясь сохранить частицу нового мира в душе, она ведёт двойную жизнь, рискуя всем: положением, семьёй, будущим. Но когда тайна оказывается на грани разоблачения, девушка совершает отчаянный побег в неизвестность. Ей предстоит исчезнуть, чтобы выжить, и навсегда перестать быть той, кем была прежде, чтобы обрести себя настоящую.
Эта мимолетная встреча переворачивает судьбу Веры. Пытаясь сохранить частицу нового мира в душе, она ведёт двойную жизнь, рискуя всем: положением, семьёй, будущим. Но когда тайна оказывается на грани разоблачения, девушка совершает отчаянный побег в неизвестность. Ей предстоит исчезнуть, чтобы выжить, и навсегда перестать быть той, кем была прежде, чтобы обрести себя настоящую.
ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
- Климовы, проходите, - произносит врач.
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
— Да, — сказал муж без удивления. Словно только и ждал моего звонка.
На мгновение я растерялась. Слова застряли в горле.
— Ты… — я сглотнула. — Где ты?
Вопрос был глупым, я сразу это поняла. Но другого придумать не смогла. Всё, что хотела сказать, застряло где-то в груди.
— Не могу долго говорить, — ответил он после паузы. — Я же говорил, мне нужно время.
Эти слова ранили сильнее, чем я ожидала.
«Я же говорил» — значит, он всё решил сам. Без обсуждений, без меня.
— Ты просто ушёл, — сказала я. — Даже не…
Я замолчала, не зная, чего жду: объяснений, извинений или обещаний.А
Это казалось унизительным.
— Марина, — его голос стал тише и холоднее. — Давай без драм и истерик. Я правда не могу сейчас говорить.
«Без драм», — мысленно повторила я его слова.
— Это не истерика, — выпалила я, чувствуя, как голос срывается. — Я просто хочу понять, что происходит. Мы же семья.
Пауза затянулась.
— Мы давно не семья, — наконец произнес он. — Ты это знаешь.
На мгновение я растерялась. Слова застряли в горле.
— Ты… — я сглотнула. — Где ты?
Вопрос был глупым, я сразу это поняла. Но другого придумать не смогла. Всё, что хотела сказать, застряло где-то в груди.
— Не могу долго говорить, — ответил он после паузы. — Я же говорил, мне нужно время.
Эти слова ранили сильнее, чем я ожидала.
«Я же говорил» — значит, он всё решил сам. Без обсуждений, без меня.
— Ты просто ушёл, — сказала я. — Даже не…
Я замолчала, не зная, чего жду: объяснений, извинений или обещаний.А
Это казалось унизительным.
— Марина, — его голос стал тише и холоднее. — Давай без драм и истерик. Я правда не могу сейчас говорить.
«Без драм», — мысленно повторила я его слова.
— Это не истерика, — выпалила я, чувствуя, как голос срывается. — Я просто хочу понять, что происходит. Мы же семья.
Пауза затянулась.
— Мы давно не семья, — наконец произнес он. — Ты это знаешь.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги