Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

«Ты женат, а я замужем», — солгала она тогда, чтобы спастись.

Она — Катя, бухгалтер из другого города, которая не умеет доверять и предпочитает оставаться незаметной даже в толпе поклонников. Он — Максим, востребованный артист театра, привыкший к вниманию и обожанию, который не умеет ждать.

Одна случайная встреча переворачивает их жизни. Но у каждого есть секреты, способные разрушить хрупкий мир. Катя скрывает самое главное — потерю, которая изменила её жизнь. Максим — клятвы, которые больше не имеют значения. Но жизнь подарила им второй шанс — и маленькое чудо, которое изменило всё.

Но смогут ли они переступить через свои принципы?

– И все-таки вы не поняли, – повторяю, теряя терпение и выдержку, пока он показывает мне себя во всей красе. – Меня зовут Сандра Алессандровна. Рыбка – это фамилия. Мой папа был итальянцем. Я работаю на вас.
– А, – Кажется, до него доходит, что он принял меня не за ту. – Санька! Моя личная наложница.
Он не слишком образован. Слова путает. Быковский – бандос. Что с него взять?
– Вы имели в виду: личная помощница, – поправляю, не зная, куда деть глаза.
Почему он настолько не соблюдает офисный дресс-код? В бандитских кругах так принято, что ли?
– Не, сахарок, – резко хватает меня за подбородок и тянет вверх. – Я имел то, что имел…в виду. Ты теперь моя. Кормящая, что ли?
Медленно опускаю глаза. ЧЕРТ!

— Как ты можешь, Марк, — сжимаю пальцами виски. — Это же воспитательница нашего сына! Вы выбирали вместе кроватку! Она ждёт ребёнка от тебя!
— Да. От меня. — Он улыбается. По-настоящему – широко, довольно. — Мой ребёнок. Мой НАСТОЯЩИЙ ребёнок.
— Что значит настоящий? — смотрю растерянно.
— А то и значит. Что вон тот, который в комнате спит – он не мой. Я пять лет на него смотрю и не вижу себя. Ни глаз, ни носа, ни подбородка — ничего.
— Что ты несёшь, Марк?! Это твой сын! Ты был в роддоме, ты держал его на руках!..
— Я держал чужого выродка!
— Мама?..
Тима стоит в дверях кухни и смотрит на нас круглыми, испуганными глазами.
— Сынок. — Я бросаюсь к нему, опускаюсь на корточки. — Всё хорошо, иди в кроватку, мама сейчас придёт…
— Не придёт. — Голос Марка за моей спиной холодный, ровный. — Никто никуда не придёт. Собирайтесь и проваливайте к чёрту из моего дома.

— Камилла, давай без истерик, — устало вздыхает муж. — Да, я тебе изменил. Такое бывает. Не делай из этого трагедию.
— И ты считаешь, что ничего плохого не сделал? — мой голос срывается на хрипоту.
— Я считаю, что тебе не стоит совать нос в мои дела, — отрезает он резко. — И впредь предупреждать о своих визитах.
— Чтобы подобной ситуации не повторилось, да?!
— Это моё пространство! Это больница, а не проходной двор, чтобы ты понимала.
— Проходной двор у тебя в кабинете, милый, — каждое слово отчеканено, как стальной гвоздь. — Вот прямо на этом столе, на котором ты только что был с другой. Вот это проходной двор.
— Хватит. Тебя несет, — шипит он сквозь зубы. — Замолчи, если хочешь сохранить нашу семью.
— А нет больше семьи. Нет.
Не простив измену мужа, я ушла, в надежде больше никогда с ним не встретиться. Но судьба сталкивает нас спустя несколько месяцев самым неожиданным образом, и за это время мой секрет, который я ему так и не рассказала, стал слишком очевидным.

– Дедушкааааа!!!
Да ну нафиг!
Я не дед, и не собираюсь им становиться!
– Отвяжись! Ищи своего деда в другом месте!
– Моего дедушку зовут Тигр Сабиев! Это же ты?
– Я. – Крякаю, хотя меня никто и никогда Тигром не называл.
Не находилось таких смертников.
Да и молод я ещё для деда!
Сажусь на кровати, разглядывая незнакомую малышку лет шести.
– А ты, бляха-муха, кто?
– Я-то? Внучка твоя, Катюшка.
*****
И чёрт же меня дёрнул вернуться на Родину! Мало того, что в моём доме появился колдун, мне пришлось изображать привидение и ловить злобного Рэкса. Так у меня теперь ещё есть внучка!

— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.


— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?


— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!

Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.

— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.

— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.

— Куда ещё сложнее? — зло цежу.

— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...

- Я прошлась по самолюбию самого Варанова! – сестра, находилась на грани истерики, ткнула в неё пальцем. - И ты тоже. Да-да, ты тоже.
- Не понимаю тебя.
- А чего меня понимать? Помнишь наш спор?
По позвонку Тессы прошелся холод, во рту внезапно пересохло.
- Помню.
Как же не помнить. Тесса повелась, как идиотка малолетняя. Ива приехала навестить родителей и взяла её на слабо. Как бы между делом ляпнула, что Тесса не сможет нарисовать копию одной картины.
Тесса взяла и нарисовала.
Даже потом приехала к Иве и лично вручила, довольная результатом. Тогда она не обратила внимания, как Ива долго восхищенно ахала и охала.
- Я твоё полотно продала Варану. Как оригинал… ***
Ей не обещали долгую и счастливую жизнь. Наоборот, ей назвали едва ли не точную дату смерти.
Двадцать лет назад шаманка, гомерически смеясь, бросила в темноту: «Нет в крае человека, способного бороться с духами, что вьют над этой девкой. А вот если злой человек придет…»
ХЭ!!!

— Лея. Нам нужно поговорить.
— Кирилл Сергеевич. — Я прижимаю поднос к груди, как щит. — Я на работе. Вы — мой работодатель.
— Один вопрос. Потом я тебя отпущу. У тебя есть ребёнок?
Соврать не успеваю, потому что через секунду в коридоре раздается топот маленьких ножек.
— Мам, ты где? Тётя Лера дала пирожок, я тебе половину оставила!
Ассоль смотрит снизу вверх на Кирилла. Внимательно, чуть склонив голову набок.
— У вас глаза похожи на мои, — говорит наконец. — А мама говорит, что у меня добрые глаза, как у папы. Значит, и у вас тоже.
Один нос. Одна линия подбородка. Одни глаза — зелёные, с золотой искоркой.
Я это вижу. Он это видит.
Я закрываю глаза. Выдыхаю. И слышу его голос рядом с моим ухом. Тихий, но жестокий.
— В четыре часа. У меня в кабинете. Если ты не придёшь, я приду к тебе сам. Выбирай.
***
Он — мой новый босс. Он — отец моей дочери. И он намерен нас вернуть.
А я не знаю, как быть с человеком, которого боялась пять лет, и всё равно любила.

Как на лужайке моего нового загородного дома оказалась коляска с двумя младенцами?
И где их мать?
— Хасан… — шепчет появившаяся на крыльце Марьяна. — А ты что тут делаешь?
— Живу. А ты… Это чьи дети вообще? — я показываю на коляску.
Марьяна молчит.
— Чьи? — требуя я.
— Мои.
Мы расстались год назад, ну чуть больше. Год и месяц, плюс-минус. А сколько детям? Месяца три? Четыре?
Учитывая, что я был у Марьяны первым…
Арифметика очень простая…
— А ну-ка скажи, — произношу гневно, делая шаг к ней. — От кого это ты детей родила?
— От кого надо. Ты тут не причём.
— А мне кажется, даже очень причём… — я срываюсь с места и иду к ней, а Марьяна, подпрыгнув, юркает обратно в дом, закрывая дверь на замок.
Очень глупо, учитывая, что у меня тоже есть свой ключ.
Я его достаю, вижу, как паника проступает на лице Марьяны, смотрящей на меня через стеклянную входную дверь, когда я вставляю ключ в замок и открываю его…

Всё началось так обыденно.
Сергей ушёл на утреннюю пробежку, я решила навести порядок в гардеробной, собирала вещи для химчистки – обычная субботняя рутина.
***
Его тёмно-синий пиджак висел на спинке кресла – тот самый, что он носил на важную встречу в четверг. Я машинально проверила карманы.
В левом кармане нащупала что-то маленькое, завёрнутое в бархатную ткань.
Я развернула, и на мою ладонь выпал золотой кулон с гравировкой на обороте “ ЕЛЕНА”.
Я знаю только одну Елену. Мою подругу.
Слышу, как открывается входная дверь. Сергей вернулся с пробежки.
– Жанн! – зовёт он. – Я дома!
– Привет, – говорю я.
– Я собирала вещи в химчистку, – Проверяла карманы.
Что-то меняется в его лице.
– И?
Я разжимаю кулак, протягиваю руку. Кулон лежит на моей ладони,
– Нашла это, – говорю я.
Сергей смотрит на кулон.
Лицо застывает…