Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Я застаю мужа с любовницей в собственном бюро.
Семь недель измены. Четырнадцать лет вместе. Казалось бы, хуже уже не будет.
Но в ту же ночь одному из моих клиентов присылают фрагмент строго конфиденциальной записи, которая хранилась только у меня.
А потом я узнаю главное: Ирма появилась возле моего бюро еще до знакомства с моим мужем.
Она выбрала не его.
Она выбрала меня.
Кто-то знает мой график, привычки, клиентов и даже то, как я пишу сообщения. От моего имени назначают встречи, чужие тайны становятся оружием, а мое имя постепенно превращают в имя женщины, которой нельзя доверять.
Чтобы спасти дело всей своей жизни, мне придется понять, сколько мой муж успел рассказать любовнице — и зачем ей понадобилась именно моя жизнь.
А рядом оказывается Арсент Вяземский. Мужчина, который сначала подозревает меня сам.
И, возможно, именно поэтому его доверию однажды будет стоить поверить.
Семь недель измены. Четырнадцать лет вместе. Казалось бы, хуже уже не будет.
Но в ту же ночь одному из моих клиентов присылают фрагмент строго конфиденциальной записи, которая хранилась только у меня.
А потом я узнаю главное: Ирма появилась возле моего бюро еще до знакомства с моим мужем.
Она выбрала не его.
Она выбрала меня.
Кто-то знает мой график, привычки, клиентов и даже то, как я пишу сообщения. От моего имени назначают встречи, чужие тайны становятся оружием, а мое имя постепенно превращают в имя женщины, которой нельзя доверять.
Чтобы спасти дело всей своей жизни, мне придется понять, сколько мой муж успел рассказать любовнице — и зачем ей понадобилась именно моя жизнь.
А рядом оказывается Арсент Вяземский. Мужчина, который сначала подозревает меня сам.
И, возможно, именно поэтому его доверию однажды будет стоить поверить.
ЗАВЕРШЕН
Мне 45, по бумаге я ее опекун.
Она живет в моем доме на ощупь: по голосу, по шагам, по теплу чужой ладони.
Не видит возраста. Не видит запрета.
Произносит мое имя так спокойно, словно оно всегда принадлежало ей.
Шесть месяцев – и по закону я должен отпустит ее.
Но до этого я должен удержать дистанцию,
Но пока я только удерживаю дыхание каждый раз, когда она проходит мимо.
Грех уже живет со мной под одной крышей.
Она – стала моим грехом, а я – ее опекун.
Мне 45, по бумаге я ее опекун.
Она живет в моем доме на ощупь: по голосу, по шагам, по теплу чужой ладони.
Не видит возраста. Не видит запрета.
Произносит мое имя так спокойно, словно оно всегда принадлежало ей.
Шесть месяцев – и по закону я должен отпустит ее.
Но до этого я должен удержать дистанцию,
Но пока я только удерживаю дыхание каждый раз, когда она проходит мимо.
Грех уже живет со мной под одной крышей.
Она – стала моим грехом, а я – ее опекун.
Она — выпускница консерватории с красным дипломом, правильная пай-девочка в бежевом тренче, которая никогда не нарушала правил. Он — скандальный рокер с татуировками на полтела, криминальным прошлым и славой человека, который сжигает всё, к чему прикасается.
Они должны были никогда не встретиться. Но судьба решила иначе.
Они должны были никогда не встретиться. Но судьба решила иначе.
Продолжение книги "Не по договору"
иза ушла от Дина, уверенная, что так спасает его будущее. Но вскоре узнаёт, что носит под сердцем его ребёнка.
Проходят месяцы. У Дина, кажется, новая жизнь, а Лиза решает справляться одна. Пока однажды болезнь новорождённой дочери не заставляет её обратиться за помощью к единственному человеку, которому она всё ещё доверяет.
Дин узнаёт правду слишком поздно.
Теперь между ними — обида, потерянное время и маленькая девочка, которая навсегда связала их судьбы.
Но можно ли начать сначала, если любовь уже однажды оказалась сильнее страха?
иза ушла от Дина, уверенная, что так спасает его будущее. Но вскоре узнаёт, что носит под сердцем его ребёнка.
Проходят месяцы. У Дина, кажется, новая жизнь, а Лиза решает справляться одна. Пока однажды болезнь новорождённой дочери не заставляет её обратиться за помощью к единственному человеку, которому она всё ещё доверяет.
Дин узнаёт правду слишком поздно.
Теперь между ними — обида, потерянное время и маленькая девочка, которая навсегда связала их судьбы.
Но можно ли начать сначала, если любовь уже однажды оказалась сильнее страха?
В топе диалогов приложения висит закрепленный чат: «Анжела Стажировка». Та самая двадцатитрехлетняя пиарщица с надутыми губами, о которой Денис за ужином лениво отзывался: «Двух слов связать не может, взяли по знакомству».
Открываю переписку. Глаза скользят по строчкам, выхватывая куски диалогов за последние три месяца:
«Малыш, на субботу столик в Sky Lounge подтвердили на 20:30. Возьмем то самое игристое и устриц. Не думай о ценнике, для моей девочки мне ничего не жалко. Я покажу тебе, что такое красивая жизнь, а не это унылое болото».
«Денисик, а жена точно ничего не заподозрит? Вдруг позвонит?»
«Да перестань. Вера — домашняя клуша. Сидит в своих трениках за компом, гречку доедает. Я ей напел про тяжелую инвентаризацию, она мне еще и термос с собой на дорожку всучила. Она без меня пропадет, держится за мои штаны обеими руками, куда она дернется? Посидит дома, не развалится. А в воскресенье перед выездом заедем в ювелирный, выберем тебе тот браслет с сапфирами».
Открываю переписку. Глаза скользят по строчкам, выхватывая куски диалогов за последние три месяца:
«Малыш, на субботу столик в Sky Lounge подтвердили на 20:30. Возьмем то самое игристое и устриц. Не думай о ценнике, для моей девочки мне ничего не жалко. Я покажу тебе, что такое красивая жизнь, а не это унылое болото».
«Денисик, а жена точно ничего не заподозрит? Вдруг позвонит?»
«Да перестань. Вера — домашняя клуша. Сидит в своих трениках за компом, гречку доедает. Я ей напел про тяжелую инвентаризацию, она мне еще и термос с собой на дорожку всучила. Она без меня пропадет, держится за мои штаны обеими руками, куда она дернется? Посидит дома, не развалится. А в воскресенье перед выездом заедем в ювелирный, выберем тебе тот браслет с сапфирами».
— Папа! Папа! Поздравляю тебя с Днём программиста! — звенит голос нашей дочки. Она впервые за неделю видит своего отца, позвонив ему по видеосвязи, пока я готовлю обед.
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
Агата Крылова — переводчик, который переводит слишком душевно. Алекс Барцев — начальник, который её на дух не переносит. Между ними полтора года взаимной неприязни, колкие комментарии и офис, где они оба готовы друг друга придушить.
Но судьба подкидывает сюрприз: авиакатастрофа, необитаемый остров и никакой связи с внешним миром. Теперь им придётся не просто терпеть друг друга, а выживать. И где-то между кокосами, ссорами и горячим песком вспыхивает нечто, что никак не вписывается в трудовой договор.
Говорят, от ненависти до любви один шаг, а от любви до постели на необитаемом острове — и того меньше…
Но судьба подкидывает сюрприз: авиакатастрофа, необитаемый остров и никакой связи с внешним миром. Теперь им придётся не просто терпеть друг друга, а выживать. И где-то между кокосами, ссорами и горячим песком вспыхивает нечто, что никак не вписывается в трудовой договор.
Говорят, от ненависти до любви один шаг, а от любви до постели на необитаемом острове — и того меньше…
Девятнадцать лет я держала наш дом.
По крайней мере, я так думала.
Один случайный штраф за парковку показал, что в тот вечер мой муж был вовсе не там, где говорил. Несколько несостыковок — и правда оказалась хуже любой ревности.
У Антона уже больше двух лет другая женщина.
Но даже измена оказалась только началом.
Пока я заботилась о его матери, растила наших детей и берегла семью, они обсуждали своё будущее. Антон собирался уйти — только позже. Когда я закончу всё, что ему было удобно оставить на мне.
А потом я узнала, откуда взялись деньги на новую жизнь его любовницы.
Со счёта нашей дочери.
Они были уверены, что я продолжу держать этот дом, пока им это нужно.
Только одного не учли.
В тот день, когда я перестала спасать всех вокруг, спасать пришлось уже не меня.
По крайней мере, я так думала.
Один случайный штраф за парковку показал, что в тот вечер мой муж был вовсе не там, где говорил. Несколько несостыковок — и правда оказалась хуже любой ревности.
У Антона уже больше двух лет другая женщина.
Но даже измена оказалась только началом.
Пока я заботилась о его матери, растила наших детей и берегла семью, они обсуждали своё будущее. Антон собирался уйти — только позже. Когда я закончу всё, что ему было удобно оставить на мне.
А потом я узнала, откуда взялись деньги на новую жизнь его любовницы.
Со счёта нашей дочери.
Они были уверены, что я продолжу держать этот дом, пока им это нужно.
Только одного не учли.
В тот день, когда я перестала спасать всех вокруг, спасать пришлось уже не меня.
Я вернулась из командировки на два дня раньше, чтобы сделать мужу сюрприз.
В аэропорту меня отвели в отдельную комнату и сообщили:
**Елена Воронцова умерла три дня назад.**
Мой паспорт аннулирован. Карты заблокированы. В интернете — мой некролог. В офисе — мой портрет с траурной лентой.
А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, услышав мой голос, спокойно спросил:
— Представьтесь.
Потом я узнала о его любовнице.
А следом нашла кое-что гораздо страшнее измены: документы о моей «смерти» начали готовить ещё до того, как я якобы погибла.
Теперь мне придётся доказать не только предательство мужа.
Мне придётся доказать, что **я — это я**.
И понять, зачем человеку, которого я любила пятнадцать лет, понадобилась мёртвая жена.
В аэропорту меня отвели в отдельную комнату и сообщили:
**Елена Воронцова умерла три дня назад.**
Мой паспорт аннулирован. Карты заблокированы. В интернете — мой некролог. В офисе — мой портрет с траурной лентой.
А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, услышав мой голос, спокойно спросил:
— Представьтесь.
Потом я узнала о его любовнице.
А следом нашла кое-что гораздо страшнее измены: документы о моей «смерти» начали готовить ещё до того, как я якобы погибла.
Теперь мне придётся доказать не только предательство мужа.
Мне придётся доказать, что **я — это я**.
И понять, зачем человеку, которого я любила пятнадцать лет, понадобилась мёртвая жена.
— Лиза, да тебе просто повезло! — воскликнула подруга. — Он же самый сексуальный парень на всем побережье. Бывшая звезда университета, работает в компании отца — самый завидный жених штата!
— Брось, Ангелин, — гневно отрезала Лиза. — Какой он жених? Он просто использует девушек: обещает им сказку, а через пару дней бросает, после чего их тут же увольняют из особняка.
— М-да… — протянула подруга.
— Я проклинаю тот день, когда спешила на собеседование и задела его чертов «Порше», — Лиза сжала кулаки. — Эта царапина обошлась мне в кучу денег, которых у меня просто нет.
— И теперь тебе приходится вкалывать на этого испорченного богатством придурка, — подытожила Ангелина. — Но согласись, чертовски красивого придурка.
— Испорченного, Ангелин! Только испорченного! — выкрикнула девушка.
— Брось, Ангелин, — гневно отрезала Лиза. — Какой он жених? Он просто использует девушек: обещает им сказку, а через пару дней бросает, после чего их тут же увольняют из особняка.
— М-да… — протянула подруга.
— Я проклинаю тот день, когда спешила на собеседование и задела его чертов «Порше», — Лиза сжала кулаки. — Эта царапина обошлась мне в кучу денег, которых у меня просто нет.
— И теперь тебе приходится вкалывать на этого испорченного богатством придурка, — подытожила Ангелина. — Но согласись, чертовски красивого придурка.
— Испорченного, Ангелин! Только испорченного! — выкрикнула девушка.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги