Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Боже, Аня, ну хватит! У врачей это нормально! Все изменяют, работа такая! Стресс, дежурства, у меня пациент умер накануне! Сними уже свои розовые очки, ты знала, куда шла, когда выходила замуж за врача!

Я сняла! Без розовых очков мне стало видней, какой он подлец.
Поэтому развод и новая жизнь в новом городе.
Вот только спустя годы на моем операционном столе вновь... он!
Дрогнет ли моя рука...

— Игорь, ты сумасшедший, прямо в коридоре набросился, люди же кругом!
— Не мог больше ждать. Три дня тебя не видел, с ума сошёл. Ещё в лифте хотел тебя поцеловать, еле сдержался.
Я открываю дверь в номер и делаю шаг. Они не сразу меня замечают, настолько поглощены друг другом.
— Марина?.. Послушай, это не то, что ты думаешь.
— Не то, что я думаю? Я вижу своего мужа в постели с моей подругой, и это «не то, что я думаю»? А что это, Игорь? Совместная гимнастика?
— Мариша, давай просто поговорим. Ты же умная женщина, ты должна понять…
Я смотрю на свою «подругу».
— Ты, моя подруга, с моим мужем, в этом номере, пока твой муж думает, что ты дома и ждёшь его? Антон в курсе, что его жена спит с его лучшим другом и с моим мужем?
— Марина, не надо Антону…
— Антону будет очень интересно узнать, чем занимается его жена с его лучшим другом. Давайте сообщим ему прямо сейчас?
Семнадцать лет брака. У нас растет чудесная дочь.
Чего ему не хватало?
Ну, предатель, ты еще пожалеешь…

— Пошла вон из моего дома, — сказал муж. — Я подам на развод. И не рассчитывай, что хоть что-то получишь. Ты уйдешь с тем, с чем пришла, Таня. Ни с чем.
— Ты правда прямо сейчас, ночью, — недоверчиво спросила я, — выгоняешь меня и свою родную дочь на улицу?
Он резко повернулся.
— Свою?! — в голосе была слышна ярость. — Ты до последнего будешь врать?
— Ну, а чью же? — крикнула я в ответ.

Муж больше не верит, что наша четырехлетняя дочь — его родной ребенок. Он обвинил меня в измене и вышвырнул нас из дома. Он пока не знает, что я снова беременна.
Зато я знаю, что никакой измены не было, и именно он — отец Алисы и будущего малыша.
А еще я знаю, что предателей прощать нельзя. Когда он поймет, как заблуждался, и приползет просить прощения, я знаю, что скажу ему.
НЕТ.
— …ты бы рыдала и умоляла тебя простить! — заявил он.
— Рыдать и умолять будешь ты, — спокойно ответила я. — Когда поймешь, что ошибся. На колени встанешь, будешь меня о прощении умолять… но будет поздно, Игорь.

— Просрочка у вас, Любава Гедеоновна. Третий месяц идёт.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.

Мне все говорили, что я счастливая женщина.

Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.

Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.

А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.

Наутро я поехала следом.

Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.

Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.

Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.

— Котя, я так больше не могу… когда я смотрю на твою дочурку, мне хочется быть ей мамочкой, а не просто учительницей.
— Не говори глупостей. Ты мне не для этого нужна, — ворчливо тянет муж.
— Ну а что? Ты сам сказал, что если я буду хорошей девочкой, то ты мне подаришь Бентли.
— Да, говорил. И пока ты не дотягиваешь до Бентли, милая.
— Не дотягиваю? — тянет игриво училка моей дочери, почти мурлыкая.
— Нет. Стоит усерднее стараться. На йогу и стретчинг начать ходить. Зачем я тебе абонемент покупал?
— Сейчас я тебе покажу, как я стараюсь и какая у меня растяжка.

Я подозревала мужа в измене с классной руководительницей дочери, и мои худшие предположения оказались правдой…
Но я не из той породы женщины, которые позволят свесить на себе ноги и смотреть, как муж удовлетворяет свои потребности. Я обязательно накажу мерзавца и сошедшую с катушек училку!

«Ты сказал, что после Карелии всё решишь. Я устала быть второй».
Я увидела это сообщение на телефоне мужа — ночью, после тяжёлой смены в детской хирургии, после следа от помады на его воротнике и его спокойного: «У меня никого нет».
Утром я всё равно полетела с ним в Карелию. Ради пятилетней Сони. Ради её мечты увидеть настоящий северный лес.
Перед камерами Павел обнимал меня за талию и называл своей опорой. А рядом стояла Виктория — женщина с помадой цвета пыльной розы. Женщина, которая ждала, когда он выберет её.
А потом случилось страшное: наш вертолёт рухнул в зимний лес.
Связи нет. Еды почти тоже нет. Мужчины уходят за помощью — и не возвращаются. У Сони начинается сильный кашель. Лекарства на исходе.
Но теперь мне придётся спасать не только нашу дочь.
Но и себя — от правды, которая страшнее этой аварии...

Мой брат мёртв, а я должен жениться на его невесте, хотя обещал другой. Адат не обсуждают, я это знаю, но моя невеста с эти не смирится!
Эта же как серая мышь, тень, которую я вынужден впустить в свой дом и я буду держать её на расстоянии. Она чужая, и я никогда не позволю ей стать моей.
Но она приходит ночью, когда я задыхаюсь от кошмаров, и её голос успокаивает эту боль. Её руки гладят мои, и я ненавижу себя за то, что мне становится легче. Я не хочу этого, не просил её и уж точно я не просил эту войну внутри себя. Но невеста брата уже здесь, и я чувствую, как моя ледяная стена начинает трескаться, хотя я готов убить за то, чтобы этого не признавать, влечение все сильнее, а любовь моей невесты все дальше, смогу ли я сделать правильный выбор?

❗️РОМАН ЗАВЕРШЕН. СКИДКА❗️
— Лидка, ты счастлива?
— Конечно. Муж, дети, работа. Двадцать два года брака. Всё как у людей.
— А хочешь ты чего? Мечтаешь о чем?
— Мне сорок пять. Поздновато чего-то хотеть и о чем-то мечтать...
Могла ли я подумать, что после тимбилдинга моя правильная жизнь войдёт в пике — с прямым попаданием в «9 ½ недель»?
Нет...
Но... Я проснулась на сеновале с незнакомцем и поймала своего «святого» мужа на измене с комичным объяснением:
— Лида, это не то, что ты думаешь!
А дальше — развод и новая жизнь, в которой я впервые никому ничего не должна.
Только есть одна проблема...
Мужчину с сеновала я собиралась забыть.
А он, похоже, решил стать пикантной изюминкой моей жизни…

— Ты четыре года возвращался ко мне из постели другой женщины… женщины, у которой есть ребенок, — странно, что слова не застревают в горле. — Он твой?
— Но возвращался же, — муж пожимает плечами. Вопрос мой игнорирует.
— Ты так оправдываешь себя?
— Нет. Объясняю, что наш брак не закончится из-за женщины, которая никогда не была моей семьей. Арина чего ты начинаешь? Знаешь же, что мои решения не обсуждаются. Даже если одно из них — другая женщина.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Ну-у-у… Сожалею? Хотя нет. Это будет ложь. А я обещал тебе не врать. И отношения с Дианой не прекращу, только потому что ты о них узнала. Но обещаю, что в будущем рассмотрю этот вариант. И я люблю тебя, правда люблю. Но у генерала может быть слабость. Правда, никто не должен о ней знать... даже жена. Как ты говоришь о Диане узнала?

Ничего я мужу не сказала — скрыла своего информатора от его гнета, а еще развелась, хоть и не без боя.
Вот только Костя, похоже, и не собирался оставлять меня в