Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

– Да, сестрёнка, я сплю с твоим женихом! – мерзким голосом произносит моя старшая сестра.
– Сволочь…
Я приехала в военный городок, чтобы рассказать жениху о своей беременности, но не успела. Застала любимого мужчину в объятьях моей сестры…
– Мы спим у тебя за спиной целый год! – с наслаждением тянет она и подходит ко мне на шаг ближе. – Двенадцать месяцев! Пока ты лила слёзы в подушку, Гуров был со мной!
– Ты… – с трудом выдавливаю я.
За что она так со мной? Я считала её своим самым близким человеком. Любила её… А она…
Чёрт возьми, именно я помогла сестре устроиться в госпиталь. Я неделю уговаривала жениха помочь моей сестре с работой.
Получается, я сама их свела. Толкнула в объятия друг друга…
– Кстати, под венец с твоим офицером пойду я! – Света склоняет голову набок, и её улыбка становится ещё шире. – А ты будешь лить слёзы по мужчине, которого не смогла удержать!

— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...

Мне все говорили, что я счастливая женщина.

Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.

Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.

А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.

Наутро я поехала следом.

Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.

Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.

Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.

Четыре года. Двадцать три протокола. Каждый раз — «не получилось».

Когда на экране УЗИ наконец появляется сердцебиение, Алина смеётся и плачет одновременно. Муж на заседании совета — пишет, что не может приехать, что он мысленно с ними обоими.

Через двадцать минут она слышит его голос в холле того же медцентра.

Он сидит на корточках перед своей аспиранткой. И говорит ей то, что Алина будет помнить дословно до конца жизни:

«Бумаги были готовы. А потом Алина сказала, что беременна».

Пятнадцать лет она создавала его репутацию. Писала его речи, гасила его скандалы, объясняла журналистам, каким человеком он является. Она знает о публичном образе своего мужа всё — и ровно поэтому понимает то, чего не поняла бы никто другая.

В его телефоне нет ни одного следа. Ни переписки, ни номера, ни фотографии. На тысячах снимков с университетских мероприятий за два с половиной года они с этой девочкой ни разу не попали в один кадр.

Так не заметают следы в панике.

Так живут годами

– Я подумала, – произношу ясно, по слогам, – я и правда так себе мать. Алиночка, милая, забирай детей. Я думаю, ты справишься. С моим мужем справилась, умничка ты моя, а с детьми – так тем более…

– Что ты несёшь?! – Алина вспыхивает моментально, как спирт. – Вы слышали?! Она отказывается от детей! Записывайте! Записывайте все! – Она кидается к юристам. – Она психически нестабильна, вы же видели вчера!

– Алина, – я мягко качаю головой. – Именно поэтому я переворачиваю эту страницу своей жизни и отправляюсь в большое путешествие. Мне надо обдумать свою жизнь, осознать ошибки. Возможно, я поживу в горах.

– Ты не смеешь… – она почти срывается на крик, голос тонет в истеричном визге. – Я не обязана нянчиться с чужими детьми!

– И все-таки придется. – я подхватываю чемодан и выхожу из квартиры.

Я приехал на Колыму руководить новым месторождением, и встретила меня старая секретарша с пучком на затылке, блузкой под горло, в общем - музейный экспонат, а не личный ассистент.
Уволить!
— ...Если к обеду три новые кандидатки не будут сидеть в приёмной, я вас увольняю по статье «несоответствие занимаемой должности».
— Требования? — оживляется Мымра.
— Молодая и очень приятная. Желательно с резюме и в адеквате.
Мымра кивает.
— Хорошо, в пятнадцать ноль-ноль вас будут ждать три кандидатки. Я подберу их в соответствии с вашими критериями.
Я дал этой Мымре заведомо невыполнимое задание — найти трёх молодых красавиц в глухомани. Ну что ж, посмотрим, как она с этим справится…

— Ты никуда не уедешь, Кристина. И мой племянник останется здесь. В своем родном доме, под моей опекой.
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...

– Моя жена – серая мышь! Я её давно не люблю! – голос мужа доносится из-за дверей кабинета врача. – Когда она родит, я заберу ребёнка и подам на развод! Женюсь на тебе, любимая!
Я останавливаюсь, как вкопанная.
С кем это говорит мой муж? Кому адресованы эти ужасные слова?
Малыш в животе начинает беспокойно пинаться, и я сжимаю губы, чтобы сдержать стон.
В следующий миг из кабинета врача выходит та, кого я никак не могла подозревать. Моя лучшая подруга Ирина…
– Ира, это ты? – со слезами на глазах спрашиваю я.
– Да! Я сплю с твоим мужем уже пять лет! – смеётся мерзавка. – Нельзя быть такой слепой и наивной дурой. Любая другая уже давно бы догадалась, что твой муж гуляет от тебя!
Я молчу, а Ира продолжает убивать меня своими словами.
– Захар никогда не любил тебя! Брак с тобой – это ошибка, о которой он жалеет каждый божий день! И пока ты мыла полы и варила борщи, твой был со мной! Я беременна!

— Я беременна, — я поставила перед Тимуром коробочку с пинетками.

Он окаменел, но через миг брезгливо отодвинул подарок и бросил сверху пачку денег.
— Это не входит в мои планы, Катя. Сделай всё как надо. Найди лучшую клинику.

— Это же наш ребенок! — я вцепилась в его рукав. — Ты предлагаешь мне от него избавиться?

— Я женюсь на другой, потому что люблю её. А ты была лишь увлечением, способом скоротать время. Ты никогда не вписывалась в мой статус. Считай эти деньги оплатой за моральный ущерб.

Он выпрямился и направился к выходу. Дверь звякнула, впуская холод. Я осталась стоять мертвой внутри, глядя на купюры, придавившие детские вещи. Он ушел к «достойной», легко откупившись от меня и нашего нерожденного ребенка.

Я ушла. Родила сына и дала ему всё самое лучшее. Но спустя пятнадцать лет мы встретились снова. Он чуть не сбил моего сына на своем дорогом авто и теперь требует с подростка деньги за царапину на бампере, даже не подозревая, кто перед ним стоит…

– Ты испортила мне репутацию. Одно видео – и я потерял миллионы. Знаешь, что с такими как ты делают?
Он подходит так близко, что мне тяжело дышать.
– Но тебе повезло, – его пальцы касаются моей щеки. – Если наеду на тебя – ты станешь мученицей, а я в очередной раз злодеем.
Рука Демина ползет дальше, и вот уже оказывается в моих волосах.
– Так что мы поступим иначе. Станешь моей послушной подстилкой, выполнишь все, что захочу. И тогда ни один человек не поверит ни единому твоему слову.
– Вы не посмеете… – шепчу.
Дергаюсь, но его захват становится грубее.
Я не сдамся ему. Не сдамся так просто.
– Посмею. И ты удивишься, узнав, на что я способен.