Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

- Кто она? - голос ровный, но внутри все пылает.
Муж не вздрагивает. Не отводит взгляд, спокойно расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.
- Ерунда, женщина знакомая - отвечает равнодушно. - Я ездил в командировку в октябре. Было один раз. Это уже не важно - ухмыляется.
Он не юлит. Не прячет глаза. Не оправдывается. Он просто оповещает.
Я замечаю, что не дышу. Не потому, что не хочу. Потому что не могу. Будто сам воздух, наполненный чужими духами, режет горло.
- И… и ты так спокойно об этом говоришь? - хриплю.
Десять лет. Семь городов. Гарнизон за гарнизоном.
Семь кухонь - по шесть квадратов, если повезёт. Я помню каждую.
И это холодное «уже не важно» переворачивает мой мир.
- Решение за тобой - отрезает. Я не буду стоять на коленях и просить прощение - холодно продолжает. - Если уходишь, уходи…
***
И я ушла.
Собрала вещи за ночь, забрала пятилетнего сына.
Я думала - это самое страшное, что может случиться.
Но я ошибалась… это решение сломало все. Все наши жизни.

Я принесла мужу снимок нашего ребёнка. Хотела сказать, что после двух потерь у нас наконец получилось. Что я беременна. Что наш малыш жив и его сердце бьётся. Но дверь спальни открыла моя сестра. В рубашке Игната.

Элина плакала и просила меня выслушать. Муж говорил, что всё не так, как я думаю. А я стояла посреди дома, который сама выбирала для нашей семьи, держала в сумке снимок нашего сына и понимала только одно.

Моей семьи больше нет.

Я ушла. Не сказала Игнату о беременности.

А через четыре месяца он увидел меня снова.

С животом.

Под руку с мужчиной, которого ненавидел много лет.

И в тот вечер мой муж впервые понял, что потерял гораздо больше, чем жену.

— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...

— Вы превратились в снеговиков, — вытаскиваю из сугроба близнецов. — Как вас отличать?
Вглядываюсь в лица мальчишек и замечаю, что они очень сильно на меня похожи. Как будто смотрю на свои детские фотографии. На секунду вспыхивает шальная мысль. Но это невозможно. Они не могут быть моими сыновьями.
— Нас только мама не путает, — серьезно отвечает один из пацанов.
— Тогда ведите меня к ней, — стряхиваю с их шапок снег и веду в гостиницу. — Передам вас из рук в руки.
— Мама, — радостный крик разносится по фойе.
— Где?
— Вон. Прячется за колонной.
Приглядевшись, я замечаю девушку из прошлого, которую безумно любил. Но она предала меня, оставив огромную рану в сердце.
— Марина?
Удивление в ее глазах сменяется страхом. Не очень-то она рада меня видеть.
— Привет. Мальчишки, нам пора на ужин, — переводит взгляд на детей.
— Подожди, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Ничего личного, малыш. Просто бизнес, — поясняет Костя, гадко оскалившись. — Тебе нужен был фиктивный муж, а мне фиктивная жена. Услуга за услугу. Если у тебя больше нет вопросов, то пиши адрес и свободна.
— Какой еще адрес? — даже отшатываюсь.
— Свой. По договору мы живем вместе.
— Ты не будешь со мной жить! Я думала, что выхожу замуж за курьера, а не за исчадие ада!
Шагаю вперед и упираюсь ладонями в стол нового босса.
— Две недели, — повторяет он ровно.
— Я требую развод! — цежу и нагреваюсь, лицо пылает, а мой фиктивный муж нагло усмехается.
— Получишь. Через полгода. И помни, малыш: любое нарушение договора — плюс еще полгода брака. Иди, собирайся. Сегодня вечером едем знакомиться с твоими родителями.

— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!

Девочки, никогда не верьте мужьям, которые сгорают на работе!

Я вот верила. И в один прекрасный вечер решила устроить своему любимому гаишнику романтический сюрприз прямо на дежурстве.

И знаете что? Сюрприз удался!

Правда, в шоке осталась я. Потому что на этой тяжелой ночной смене муж вовсю оформлял одну очень гибкую нарушительницу прямо в служебной машине!

Терпеть и плакать? Это не про меня. Я дама с формами, с характером и с тяжелой кухонной утварью в руках.

В общем, ночную лавочку я им прикрыла быстро и с огоньком. Бывший теперь заикается, его пассия считает убытки, а я... а я в процессе разгрома случайно зацепила половником чужой дорогущий внедорожник, который очень не вовремя выкатился из-за поворота.

И ладно бы просто стекло разбила, так ведь его суровый хозяин теперь не сводит с меня глаз и требует компенсации. И почему-то мне кажется, что деньгами я от него не отделаюсь...

- Хотел спросить, что ты делаешь в этой дыре.
- А ты не заметил? Полы мою… Ещё вопросы есть?
Бывший муж, он же новый владелец завода, окидывает меня взглядом с ног до головы и качает головой, будто сам не верит тому, что мы встретились и разговариваем.
Я стою с ведром и тряпкой в рабочей робе, а он в деловом костюме стоимостью в мою годовую зарплату.
Не хочу его не видеть, не слышать, но вечером он стучится в мою дверь.
- Что, Лёшенька, решил, наконец, сына своего заехать проведать? – бросает моя мама.
На лице бывшего написано глубокое потрясение. Он смотрит на меня горящим взглядом, пронизывающим насквозь.
- Сына? – переспрашивает он. – У меня есть сын?

— Ты… — голос резко садится, становится тихим и хриплым. — Ты беременна?
— Нет, Ильдар, я плотно пообедала, — вскинув подбородок, со смешком выдает она.
— Чей… чей это ребенок?
— Конечно, твой, Абасов! Господи!
— Как… как так вышло?
— Тебе напомнить, как это было перед разводом?
Злюсь из-за ее почти равнодушного насмешливого тона.
— Почему ты не сказала? Какое право ты имела скрывать? — перехожу на крик. — Нас бы не развели, если бы ты сказала правду! Ты…
— Ильдар, — звучит вдруг совсем другим тоном, поэтому замолкаю.
Ксюша будто бледнеет, делает глубокий вдох.
— Что случилось? — подхватываю ее под локоть.
— У меня отошли воды.
— Что?
— Я рожаю!

— Я беременна, — я поставила перед Тимуром коробочку с пинетками.

Он окаменел, но через миг брезгливо отодвинул подарок и бросил сверху пачку денег.
— Это не входит в мои планы, Катя. Сделай всё как надо. Найди лучшую клинику.

— Это же наш ребенок! — я вцепилась в его рукав. — Ты предлагаешь мне от него избавиться?

— Я женюсь на другой, потому что люблю её. А ты была лишь увлечением, способом скоротать время. Ты никогда не вписывалась в мой статус. Считай эти деньги оплатой за моральный ущерб.

Он выпрямился и направился к выходу. Дверь звякнула, впуская холод. Я осталась стоять мертвой внутри, глядя на купюры, придавившие детские вещи. Он ушел к «достойной», легко откупившись от меня и нашего нерожденного ребенка.

Я ушла. Родила сына и дала ему всё самое лучшее. Но спустя пятнадцать лет мы встретились снова. Он чуть не сбил моего сына на своем дорогом авто и теперь требует с подростка деньги за царапину на бампере, даже не подозревая, кто перед ним стоит…