Книги в жанре «Мелодрама»
— Я тебе уже говорил прекратить любые отношения с Юлей, Глеб! — доносится до меня раздраженный голос мужа.
— А я говорил, чтобы ты не лез в мою личную жизнь, пап! — огрызается наш сын.
Не хочу подслушивать, но если не потушу этот пожар сейчас, праздник будет окончательно испорчен. Господи, ну чего Матвей так разбушевался? Неужели сам не помнит уже как мы с ним были молодыми и так же обжимались по углам? Юля дочь моей лучшей подруги, они с Глебом с детства вместе, так что я не удивлена, что у них зародились чувства.
— Сейчас не время устраивать бунт, просто послушай меня сын, ладно?
— Какого черта? Я ее люблю, пап!
— Нельзя! — в сердцах рявкает муж. — Нельзя тебе ее любить, сын! Она моя дочь!
— А я говорил, чтобы ты не лез в мою личную жизнь, пап! — огрызается наш сын.
Не хочу подслушивать, но если не потушу этот пожар сейчас, праздник будет окончательно испорчен. Господи, ну чего Матвей так разбушевался? Неужели сам не помнит уже как мы с ним были молодыми и так же обжимались по углам? Юля дочь моей лучшей подруги, они с Глебом с детства вместе, так что я не удивлена, что у них зародились чувства.
— Сейчас не время устраивать бунт, просто послушай меня сын, ладно?
— Какого черта? Я ее люблю, пап!
— Нельзя! — в сердцах рявкает муж. — Нельзя тебе ее любить, сын! Она моя дочь!
Серёжу в детстве бросила мама. Когда мальчик превратился в мужчину, он твёрдо уверовал в то, что все женщины — рано или поздно предадут. Кому удастся растопить этот лёд?
— Он бы простил тебя, если бы ты ему изменила?
— Он говорил, что не простил бы.
— Мне жаль порой… — сказал Алексей, его голос стал почти шёпотом.
— О чём ты жалеешь? — спросила Николь, чуть склонив голову.
— О нашем незаконченном романе. Ты расскажешь мужу о сегодняшнем вечере?
Её лицо озарила настоящая, широкая улыбка — немного хитрая, немного свободная, такая, какая бывает только когда ты знаешь: никто не держит тебя на цепи.
— Не знаю. Он ещё не закончился. — Николь взглянула на Алексея открыто и ей словно хотелось остановить время в этот вечер.
— Он говорил, что не простил бы.
— Мне жаль порой… — сказал Алексей, его голос стал почти шёпотом.
— О чём ты жалеешь? — спросила Николь, чуть склонив голову.
— О нашем незаконченном романе. Ты расскажешь мужу о сегодняшнем вечере?
Её лицо озарила настоящая, широкая улыбка — немного хитрая, немного свободная, такая, какая бывает только когда ты знаешь: никто не держит тебя на цепи.
— Не знаю. Он ещё не закончился. — Николь взглянула на Алексея открыто и ей словно хотелось остановить время в этот вечер.
Подслушав разговор мужа с секретаршей, Лида была шокирована. Эта девчонка беременна... и Кирилл пообещал жениться на ней. Не помня себя от ужаса, Лида просто сбежала. С трудом осознавая свои действия, она ехала, куда глаза глядят, пока не попала в аварию.
Оказавшись в глуши, Лида получила помощь, но теперь её жизнь перевернулась с ног на голову. Судьба не просто так привела её именно сюда. И отчего-то девочка, задавшая животрепещущий вопрос, никак не желала выходить из головы. Её слова снова и снова повторялись: «Ты будешь моей мамой?».
Оказавшись в глуши, Лида получила помощь, но теперь её жизнь перевернулась с ног на голову. Судьба не просто так привела её именно сюда. И отчего-то девочка, задавшая животрепещущий вопрос, никак не желала выходить из головы. Её слова снова и снова повторялись: «Ты будешь моей мамой?».
- Я нашла тебе жену! - заявила мать с довольной улыбкой.
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
- Если ты не помнишь, то я уже женат! - ответил Кадир недовольно.
- Твоя осетинка не станет единственной. Знала же, что вышла замуж за мусульманина. Аллах дозволил тебе четырех жен.
- Меня вполне устраивает Наида. Не забывай, что она скоро должна родить.
Мать возмущённо всплескивает руками.
- Тем более тебе нужно жениться. Пока одна жена беременна. Кто будет греть тебе постель? У Наиды токсикоз. Она готовить толком не может, а Зайнаб и приготовит и согреет постель и ноги вымоет тебе.
Мужчина задумчиво покрутил бороду.
- Приведи ее я посмотрю.
- Да что вести то? Она уже ждёт тебя в кабинете. Такая красавица!
Кадир зашёл в кабинет и встретился с милой улыбкой черноокий красавицы.
- Что желаете господин? - промурлыкала она томно.
Кадир увидев черные очи Зейнаб поперхнулся и сразу же посмотрел на мать.
- Хорошо, я согласен.
Наида в это время спала и не знала, что свекровь навязала сыну вторую жену…
— Милая, открой глаза, твой муж спит с секретаршей, — говорит Марина, моя подруга.
Вчера мой муж задержался на работе, сказал, что его глупая секретарша опять куда-то подевала важные документы. Вот и искали до самой ночи.
Но не может он так поступить! У нас двое детей, а он хочет третью — лапочку-дочку, и чтобы похожа была на меня.
— Я сама их видела, — после паузы говорит Марина.
Мы сидим на кухне, пьем чай, я с младшим сыном на руках, хорошо, что малыш ещё ничего не понимает.
— Антон не такой, не может быть.
В голосе Марины сквозит презрение:
— Он сегодня снова задержится на работе, вот приди и посмотри! Увидишь, что я права.
Вчера мой муж задержался на работе, сказал, что его глупая секретарша опять куда-то подевала важные документы. Вот и искали до самой ночи.
Но не может он так поступить! У нас двое детей, а он хочет третью — лапочку-дочку, и чтобы похожа была на меня.
— Я сама их видела, — после паузы говорит Марина.
Мы сидим на кухне, пьем чай, я с младшим сыном на руках, хорошо, что малыш ещё ничего не понимает.
— Антон не такой, не может быть.
В голосе Марины сквозит презрение:
— Он сегодня снова задержится на работе, вот приди и посмотри! Увидишь, что я права.
— Умоляю, помогите мне, — тихо прошу Яра Розина. Я его ненавижу. Он меня презирает.
— И чем же?
— Мне нужно получить опеку над детьми. Они сейчас в детском доме. Им там ужасно плохо.
— А я то при чем?
— ВЫ ИХ ОТЕЦ.
— Я бесплоден, куколка. Но попытка меня развести зачетная, — скалится самый страшный мой кошмар.
Я добьюсь своего. Даже если для этого мне придется заключить сделку с этим ужасным мерзавцем .
— И чем же?
— Мне нужно получить опеку над детьми. Они сейчас в детском доме. Им там ужасно плохо.
— А я то при чем?
— ВЫ ИХ ОТЕЦ.
— Я бесплоден, куколка. Но попытка меня развести зачетная, — скалится самый страшный мой кошмар.
Я добьюсь своего. Даже если для этого мне придется заключить сделку с этим ужасным мерзавцем .
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА. Рассказ завершен.
— Здравствуй, Варя, — произносит он спокойно, деловито.
Словно мы и не были когда-то близки и счастливы, словно между нами не было всей той боли и разочарования.
Я вздыхаю, стараясь подавить эмоции, и поднимаю голову.
— Здравствуй, Илья, — отвечаю я ровно, холодно. — Ты быстро приехал, только вчера письмо получила. Спешишь избавиться от меня и моей кофейни?
Он проходит дальше, спокойно оглядывая зал, словно оценивает товар в магазине.
— Я не избавляюсь, Варя, — отвечает он с непробиваемой уверенностью. — Просто бизнес. Здание моё, и у меня другие планы на него.
— Другие планы? — повторяю я, чувствуя, как голос начинает дрожать от негодования. — То есть, то, что я вложила сюда годы своей жизни, тебя совершенно не волнует?
Он резко поворачивается ко мне.
— Ты всегда была слишком эмоциональной, — холодно бросает он. — Я тебе компенсирую, не волнуйся. Деньги это то, чего у меня много.
— Здравствуй, Варя, — произносит он спокойно, деловито.
Словно мы и не были когда-то близки и счастливы, словно между нами не было всей той боли и разочарования.
Я вздыхаю, стараясь подавить эмоции, и поднимаю голову.
— Здравствуй, Илья, — отвечаю я ровно, холодно. — Ты быстро приехал, только вчера письмо получила. Спешишь избавиться от меня и моей кофейни?
Он проходит дальше, спокойно оглядывая зал, словно оценивает товар в магазине.
— Я не избавляюсь, Варя, — отвечает он с непробиваемой уверенностью. — Просто бизнес. Здание моё, и у меня другие планы на него.
— Другие планы? — повторяю я, чувствуя, как голос начинает дрожать от негодования. — То есть, то, что я вложила сюда годы своей жизни, тебя совершенно не волнует?
Он резко поворачивается ко мне.
— Ты всегда была слишком эмоциональной, — холодно бросает он. — Я тебе компенсирую, не волнуйся. Деньги это то, чего у меня много.
Она приехала в Париж по путёвке, выигранной в лотерею. Он летел в Нью-Йорк, чтобы заключить сделку, которая изменит его жизнь. Их встреча в аэропорту должна была стать случайностью. Но судьба решила — это начало большой игры.
Мария — добрая, наивная, но с железным характером. Она мечтает о любви, о свободе, о себе.
Алексей — циничный бизнесмен, который не верит в чувства. Его прошлое — боль, его будущее — контроль.
Они провели вместе 12 часов в аэропорту… и поняли, что их связывает больше, чем случайность.
Мария — добрая, наивная, но с железным характером. Она мечтает о любви, о свободе, о себе.
Алексей — циничный бизнесмен, который не верит в чувства. Его прошлое — боль, его будущее — контроль.
Они провели вместе 12 часов в аэропорту… и поняли, что их связывает больше, чем случайность.
- Гера! Муж! Достал уже: ревнует к каждому столбу! Пришёл домой, а меня нет. Сразу масса подозрений. Как я устала от его сцен! Пойду…, не обидишься? Может, в гости придешь? Я девчонок позову, посидим?
- Может, улыбнулась я. – Время у меня ещё есть…
- Вот и лады – торопливо сказала Ирка, расцеловала и убежала. Я заказала мороженое. Спесь и обида давно прошли. Хотелось к мужу! Чего напридумывала? Плохой?!? Не пьяница и не гуляка, не жадный и не черствый, не ревнивец, наконец! Зато: добрый и жизнерадостный…. И главный аргумент: мой, любимый! Взяла телефон, повертела в руке и набрала номер.
- Виталя… - жалобно проблеяла я в трубку.
- Юляша… - проблеял он.
- Я – дура? – спросила я у него.
- Я – идиот? – спросил он.
- Я у родителей – сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
- Откуда? - удивилась я.
- Теща любимая позвонила… - слил он информацию.
Дальше продолжать?
- Может, улыбнулась я. – Время у меня ещё есть…
- Вот и лады – торопливо сказала Ирка, расцеловала и убежала. Я заказала мороженое. Спесь и обида давно прошли. Хотелось к мужу! Чего напридумывала? Плохой?!? Не пьяница и не гуляка, не жадный и не черствый, не ревнивец, наконец! Зато: добрый и жизнерадостный…. И главный аргумент: мой, любимый! Взяла телефон, повертела в руке и набрала номер.
- Виталя… - жалобно проблеяла я в трубку.
- Юляша… - проблеял он.
- Я – дура? – спросила я у него.
- Я – идиот? – спросил он.
- Я у родителей – сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
- Откуда? - удивилась я.
- Теща любимая позвонила… - слил он информацию.
Дальше продолжать?
Выберите полку для книги