Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА НА ЗАВЕРШЕННУЮ КНИГУ ❤️
— Смотри-ка, Ева, он уставился прямо на тебя! Офигеть как смотрит!
— Кто?
— Гаранин, новый владелец нашего отеля!
Резко развернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд черных глаз.
Без раздумий срываюсь с места и несусь по коридорам, не разбирая дороги.
“Он нашел меня, нашел, нашел!” – набатом стучит в голове. — “Ну ничего! Сбежала один раз, сбегу и во второй!”
Однако идея ускользнуть через черный ход оказывается провальной, потому что уже через пять минут я едва не врезаюсь в того, от кого пыталась сбежать.
Гаранин, перегородив выход, скрещивает руки на груди и с усмешкой говорит:
— Ну, здравствуй, жена. Давно не виделись.
***
Я работаю обычной горничной в отеле, который недавно купил миллиардер Адам Гаранин.
И никто на свете не догадывается, что я — его сбежавшая жена, которую он хочет вернуть.
Только вот зачем?
Ведь мы оба знаем, что я для него — всего лишь навязанная, ненужная обуза…
— Смотри-ка, Ева, он уставился прямо на тебя! Офигеть как смотрит!
— Кто?
— Гаранин, новый владелец нашего отеля!
Резко развернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд черных глаз.
Без раздумий срываюсь с места и несусь по коридорам, не разбирая дороги.
“Он нашел меня, нашел, нашел!” – набатом стучит в голове. — “Ну ничего! Сбежала один раз, сбегу и во второй!”
Однако идея ускользнуть через черный ход оказывается провальной, потому что уже через пять минут я едва не врезаюсь в того, от кого пыталась сбежать.
Гаранин, перегородив выход, скрещивает руки на груди и с усмешкой говорит:
— Ну, здравствуй, жена. Давно не виделись.
***
Я работаю обычной горничной в отеле, который недавно купил миллиардер Адам Гаранин.
И никто на свете не догадывается, что я — его сбежавшая жена, которую он хочет вернуть.
Только вот зачем?
Ведь мы оба знаем, что я для него — всего лишь навязанная, ненужная обуза…
— Милый, а вот моя фея, которая сшила это платье, — представляет меня клиентка своему жениху.
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
— Что скажет твой лучший друг, когда узнает, что ты спишь с его женой? — удивительно спокойно спрашиваю я, наблюдая за парочкой, которая устроилась на моем супружеском ложи.
— Ничего, — без эмоций отвечает муж, вставая с кровати и натягивая штаны. — Ведь он ничего не узнает. Мы с Олей просто... — щелкает пальцами, подбирает слова, — ...отключились от реальности ненадолго! Нам обоим нужна была разрядка.
— Разрядка? Какая еще к черту разрядка?!
— Алиса, не ворчи, а? — Кирилл щурится, будто звук моего голоса причиняет боль. — Я хирург. Держу в своих руках чужие сердца. Ты даже не представляешь, с каким напряжением я борюсь каждый день. Мне нужна постоянная профилактика стресса.
— А я тебе для "профилактики" не подходила? — мотаю головой, поражаясь цинизму Кирилла.
— Подходила, — все также равнодушно заявляет муж, — когда подходила. Но ты же не можешь быть всегда под рукой.
Я вообще больше не собиралась находиться с Кириллом рядом.
— Ничего, — без эмоций отвечает муж, вставая с кровати и натягивая штаны. — Ведь он ничего не узнает. Мы с Олей просто... — щелкает пальцами, подбирает слова, — ...отключились от реальности ненадолго! Нам обоим нужна была разрядка.
— Разрядка? Какая еще к черту разрядка?!
— Алиса, не ворчи, а? — Кирилл щурится, будто звук моего голоса причиняет боль. — Я хирург. Держу в своих руках чужие сердца. Ты даже не представляешь, с каким напряжением я борюсь каждый день. Мне нужна постоянная профилактика стресса.
— А я тебе для "профилактики" не подходила? — мотаю головой, поражаясь цинизму Кирилла.
— Подходила, — все также равнодушно заявляет муж, — когда подходила. Но ты же не можешь быть всегда под рукой.
Я вообще больше не собиралась находиться с Кириллом рядом.
Ася, столкнувшись с изменой мужа, пытается убежать от проблем, и судьба приводит её в глухую деревню, к человеку, который сам пережил предательство и нашёл спасение в одиночестве.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
— ...ты сумасшедшая, Рита. Нас чуть не застали вчера! — прошептал недовольно мой муж
— Да ладно тебе, — лениво, с усмешкой протянула моя сестра. По звуку было понятно, что она курит. — Я же гениально выкрутилась. Она схавала историю про сюрприз.
— Да, но… — процедил Максим. — Эти серьги предназначались тебе!
— Я у нее их заберу! — уверенно сказала Ритка. — Они не в ее вкусе, она не станет их носить. И новые мне тоже купишь, — тут же поставила ультиматум. — За моральный ущерб.
— Куплю, — его голос вдруг стал ниже, а через секунду послышался звук поцелуя. — Я все тебе куплю, что захочешь.
Предложение сестры отдохнуть всей семьей, закончилось тем, что меня столкнули в бассейн. Кто-то из двух предателей, которые прекрасно знали, что я не умею плавать и панически боюсь воды.
— Да ладно тебе, — лениво, с усмешкой протянула моя сестра. По звуку было понятно, что она курит. — Я же гениально выкрутилась. Она схавала историю про сюрприз.
— Да, но… — процедил Максим. — Эти серьги предназначались тебе!
— Я у нее их заберу! — уверенно сказала Ритка. — Они не в ее вкусе, она не станет их носить. И новые мне тоже купишь, — тут же поставила ультиматум. — За моральный ущерб.
— Куплю, — его голос вдруг стал ниже, а через секунду послышался звук поцелуя. — Я все тебе куплю, что захочешь.
Предложение сестры отдохнуть всей семьей, закончилось тем, что меня столкнули в бассейн. Кто-то из двух предателей, которые прекрасно знали, что я не умею плавать и панически боюсь воды.
Двадцать пять лет я жена генерала и двенадцать — заведующая садом в военном городке. Я знаю каждый вентиль в подвале и каждого ребёнка по имени.
В пятницу воспитательница приносит мне на подпись список, кто забирает новенького.
Кондрашов Архип. Мать — Кондрашова Ульяна Сергеевна. Ниже тем же круглым почерком: Шаповал Эдуард Робертович, отец.
За окном горят фары служебной машины моего мужа.
— Архипка, домой. — Она замечает меня и улыбается по-хорошему, без злости. — Вы же Римма Викторовна? Эдуард сказал, вы в курсе.
Я не была в курсе. Но без моей подписи этого мальчика отсюда никто не заберёт.
В пятницу воспитательница приносит мне на подпись список, кто забирает новенького.
Кондрашов Архип. Мать — Кондрашова Ульяна Сергеевна. Ниже тем же круглым почерком: Шаповал Эдуард Робертович, отец.
За окном горят фары служебной машины моего мужа.
— Архипка, домой. — Она замечает меня и улыбается по-хорошему, без злости. — Вы же Римма Викторовна? Эдуард сказал, вы в курсе.
Я не была в курсе. Но без моей подписи этого мальчика отсюда никто не заберёт.
– Я в безвыходном положении, господин Асадов! Прошу! Помогите! – произношу дрожащим голосом, встречаясь с пронзительными глазами восточного мужчины.
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
“Я тебе изменяю. В части у меня давно другая женщина, которую я по-настоящему люблю. Ни ты, ни сын мне не нужны. Прощай”
Читаю сообщение, пришедшее от любимого мужа и чувствую, как мои колени подкашиваются, а руки начинают трястись.
– Этого не может быть, – шепчу охрипшим голосом.
– Что такое? – спрашивает подруга Юля, и я показываю ей сообщение, которое она внимательно читает и становится мрачнее тучи.
– Что с тобой? – спрашиваю не своим голосом.
– В общем… Я думаю, что это правда, – говорит подруга. – Моя сестра работает в военном госпитале в части, где служит твой муж. И вот что она мне отправила.
Юлия показывает мне видео на своём телефоне. Стоит мне взглянуть на экран, как всё внутри меня сжимается, а потом сгорает дотла.
На видео – мужчина, которого я люблю больше жизни. Мой Михаил… Он в окружении своих улюлюкающих сослуживцев жадно целует черноволосую брюнетку.
– Господи… – шепчу я, обезумев от ужаса и боли. – Не может быть…
Читаю сообщение, пришедшее от любимого мужа и чувствую, как мои колени подкашиваются, а руки начинают трястись.
– Этого не может быть, – шепчу охрипшим голосом.
– Что такое? – спрашивает подруга Юля, и я показываю ей сообщение, которое она внимательно читает и становится мрачнее тучи.
– Что с тобой? – спрашиваю не своим голосом.
– В общем… Я думаю, что это правда, – говорит подруга. – Моя сестра работает в военном госпитале в части, где служит твой муж. И вот что она мне отправила.
Юлия показывает мне видео на своём телефоне. Стоит мне взглянуть на экран, как всё внутри меня сжимается, а потом сгорает дотла.
На видео – мужчина, которого я люблю больше жизни. Мой Михаил… Он в окружении своих улюлюкающих сослуживцев жадно целует черноволосую брюнетку.
– Господи… – шепчу я, обезумев от ужаса и боли. – Не может быть…
— Ты скрыла от меня сына, Ульяна. Двадцать лет я жил, думая, что у меня никого нет. А в это время мой… — Андрей осекается.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
Я спустилась на кухню — он варил кофе. Стоял спиной, в одних спортивных штанах, и что-то говорил по телефону. По-русски. Тихо. Я услышала только одну фразу:
— Да, я подписал. Всё по плану. Она ничего не знает.
Я замерла. Внутри что-то оборвалось.
Он обернулся. Увидел меня. И по его лицу я поняла: он не хотел, чтобы я это слышала.
— Кто ничего не знает? — спросила я.
— Алиса.
— Кто, Тимур?
Он сказал: «Ты ещё узнаешь, что такое быть послушной». Я ответила: «Не дождётесь» — и не подозревала, что этот властный кавказец уже вплетает меня в свою игру. Я думала, что борюсь за свою свободу, а на самом деле с каждым его прикосновением теряла себя. И самое страшное — я до сих пор не знаю, кем он был на самом деле: мужчиной, который меня хотел, или тем, кто с самого начала всё спланировал.
— Да, я подписал. Всё по плану. Она ничего не знает.
Я замерла. Внутри что-то оборвалось.
Он обернулся. Увидел меня. И по его лицу я поняла: он не хотел, чтобы я это слышала.
— Кто ничего не знает? — спросила я.
— Алиса.
— Кто, Тимур?
Он сказал: «Ты ещё узнаешь, что такое быть послушной». Я ответила: «Не дождётесь» — и не подозревала, что этот властный кавказец уже вплетает меня в свою игру. Я думала, что борюсь за свою свободу, а на самом деле с каждым его прикосновением теряла себя. И самое страшное — я до сих пор не знаю, кем он был на самом деле: мужчиной, который меня хотел, или тем, кто с самого начала всё спланировал.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги