Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

– Хочу, чтобы ты стала моей любовницей, – он говорит это так просто, будто мы обсуждаем погоду.
Несколько секунд не знаю, как на это реагировать. В такой ситуации я оказываюсь впервые. Да и вообще, не привыкла к подобному напору.
– Вот так заявочки, – одергиваю строгим голосом учителя.
Хотя внутри я дрожу и рассыпаюсь. Передо мной, увы, не зарвавшийся школьник, а взрослый властный мужчина.
– Не люблю ходить вокруг да около. Тебе тоже советую завязывать.
– Что ж… Спасибо, – резко встаю и иду к выходу из ресторана.
Как вдруг проход загораживает охрана. Оборачиваясь на своего спутника, осознаю: уйти мне сегодня не позволят.
______
Константин Макарский - известный бизнесмен. Я - простая учительница.
Мы из разных миров. Наша встреча – случайность.
Случайность, которая навсегда изменит мою жизнь.

- Что ты здесь делаешь?
- Я пришел забрать свою дочь!
- Она не твоя . . . – сердце стучит на износ, когда он прерывает меня и стальным голосом чеканит громко, каждое следующее своё слово.
- Она - МОЯ, и ТЫ тоже! – а после спокойно добавляет, - если конечно ты и дальше хочешь быть рядом с моей дочерью.
В своё время мужчина, которого я когда-то любила больше жизни, отказался от меня, так и не узнав о том, что я беременна. А сегодня в день моей свадьбы он пришел, чтобы разрушить всё то, что я по крупицам собирала после него.

«Первая любовь — самая чистая. Она — раз и навсегда». Я верила маминым словам, пока розовые очки не разбились вдребезги, ранив осколками сердце.

Марк ворвался в мою жизнь в одиннадцатом классе. Загадочный, недосягаемый красавец, который почему-то выбрал меня, обычную девчонку с мечтами о сцене.

Мы должны были стать тем самым исключением. Мы должны были прожить «долго и счастливо». Но жизнь внесла свои коррективы, превратив сказку в пепел. Говорят, время лечит, но что, если оно лишь глубже вбивает боль под кожу?

- Может жену поставишь? Раз все остальное проиграл.
Заметив, как муж потянулся к кольцу, я в ужасе кинулась к нему:
- Ты что творишь?!
- Все нормально. Я фартовый.
- Ну хорошо. Ставки сделаны, - парень напротив хищно усмехнулся. - Вскрываемся...

То, что выглядело как плохая шутка, обернулось куда более страшной реальностью. Вся моя счастливая семейная жизнь оказалась обманом - и теперь мне придется собирать свою жизнь с нуля...

— Я никуда с тобой не пойду!
— А кто тебя спрашивает? Мое слово закон, — поддевает пальцем мой подбородок. — Или ты забыла об этом?
— Я сама буду растить Машу. Я ушла от тебя.
— Ты ушла, потому что я тебе позволил, — цинично заявляет бывший, хватая меня за предплечье.
— Отпусти! Жену свою так хватай. Мы разведены!
— Хорошо, Ева. Мы разведены, — со злой иронией. — Но дочь у тебя от меня. И она будет жить со мной.
— Т-ты себя вообще слышишь? — хриплю я, горло сжимается. — Моя дочь будет жить с тобой и твоей женой?!
— Может быть и другой расклад. Ты будешь делать то, что я скажу, как в старые добрые времена, и дочь будет при тебе. Только так. Решай сейчас же.
— А если я откажусь?
— Я накажу тебя так же, как ты наказала меня, — смотрит безумным, осатанелым взглядом в упор. — Так что ты решила?

"Перевоспитать мажора? Да как два пальца об асфальт" - думала Богдана, соглашаясь на странное предложение его отца.
- Привет, милый, а я за тобой! – влетаю в палату и смотрю с вызовом на Павла.
- Я вас знаю? – того и смотри сейчас глаза выкатятся. – Вы кто?
- Ты чо, Паш, жену свою не узнаёшь? Видно, крепко головой треснулся. Давай собирайся, выписали тебя уже. А то я там машину в неположенном месте поставила. Менты заберут, на перекладных домой поедем.
- А я разве не в этом городе живу? Мне кажется, что я городской житель…
- Нет, ты не в этом городе живёшь, а в пятидесяти километрах, в деревне Прохино. Вставай говорю, долго тебя ждать ещё?
Парень поднимается с кровати и простынь падает к его ногам...
Мама дорогая...вот это фигура...вот это показатели...

⭐БЕСПЛАТНО⭐
— Зарема, пересядь. Рядом с Иналом теперь будет Асия.
— Почему?
Свекровь поправляет салфетку возле тарелки мужа.
— Потому что она тоже его жена.
Я ещё не успеваю понять, сколько людей в семье всё это время знали и молчали, когда узнаю следующее.
На открытии гостиницы, которую я проектировала два года, рядом с Иналом должна стоять Асия.
А в рекламном каталоге под моей работой уже стоит фамилия её брата.
Бекмурзаевы — большая семья. Три брата, их жёны, дети, общий бизнес и мать, привыкшая решать, что для семьи лучше.
Я двадцать три года была частью этого мира и думала, что знаю в нём всё.
Похоже, я ошибалась не только в нём, но и в собственном муже.

— Ты знала? — спрашиваю сестру.
Она опускает глаза.
— Аглая, мне нужны были деньги.
— Поэтому ты отдала моему мужу свою квартиру?
Молчит.
А потом выясняется, что знала не только она.
Мой муж-генерал почти год жил двойной жизнью, а моя родная семья помогала ему. За деньги. За оплаченные кредиты. За обещания.
Они были уверены, что я не узнаю, а если и узнаю, то не открою рта. Слишком многим выгодно, чтобы жена генерала молчала.
Только они просчитались.

Каким мерилом мерить дружбу? А счастье? А любовь? А по какой шкале оценивать предательство и горе?
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.

БЕСПЛАТНО
— Да. Я стану отцом.
Он сказал это спокойно, как будто сообщил о новой машине или покупке оборудования в клинику.
— В пятьдесят? — у меня даже голос не сразу появился.
— Это просто ребёнок. Это ничего не меняет. Ты же взрослая женщина, Аврора. Пойми правильно.
Ничего не меняет?
Четырнадцать недель беременности у его двадцатишестилетней ординаторши. Квартира, снятая на наши деньги. Будущее, которое он уже успел спланировать — и для неё, и для себя. А меня он оставил «разумной», «понимающей», удобной женой, которая не должна устраивать сцен.
Двадцать восемь лет брака. Общая клиника. Взрослая дочь, у которой скоро свадьба. И муж, который решил стать папой в пятьдесят — но не со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь. Что мне поздно начинать заново. Что я проглочу, переживу, останусь.
Он ошибся только в одном: я больше не собираюсь быть удобной.
И если он захотел новую жизнь — ему придётся заплатить за старую.