Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.

– Ире двадцать лет, а тебе сорок пять! Ты сошёл с ума?!
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.

— Ты надела на неё мой пояс, Заира-ханум?
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.

— Давай без истерик!
Персов кладёт кий на бильярдный стол и прищуривается.
Его женщины спешно покидают сауну, а я во все глаза смотрю на своего мужа. Ногти впиваются в ладони. Это не сон? Да нет, Аня, это не сон.
Демонстрируя идеальное тело и татуировку паука на всё плечо, муж нагло усмехается.
— Любимая, что-то не так? Я тебя обидел?
В горле встаёт ком. Ну вот и всё. Между нами пропасть, любимый, между нами, точно конец… Я тебя утоплю, и я это тебе гарантирую, сто процентов.

Марина привыкла прятать чувства за иронией и заполнять пустоту делами — пока в её жизни не появилось письмо из прошлого.

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.

Похоронив человека, с которым прожила жизнь и которого сама же оставила, Вера открывает его тетради — и не находит в них ни его, ни себя.
Свою версию она знала наизусть: вышла по расчёту, а не по любви; он всегда был рядом и всегда отсутствовал; развод был тихим и неизбежным. Чтобы свериться, она идёт по людям — к подруге, хирургу, его единственному другу, его последней жене, своей дочери. Каждый отдаёт ей осколок правды, и прошлое пересобирается заново — пока не выясняется, что человек, которого она бросила, был не тем, кого она придумала; что любовь была, только спрятали её оба; и что винить некого. А это горше любой вины.
Книга о двоих, которые любили друг друга и за целую жизнь не сумели сказать этого вслух. О словах, что доходят на жизнь позже, чем нужно. О тихом одиночестве вдвоём.
«Эгоизм» и «Осколки» — два свидетеля одного брака: его книга и её, один развод с двух сторон. При жизни эти двое так и не встали рядом — теперь два тома стоят на одной полке, корешок к корешку.

Он прошёл путь от нищего студента, таксовавшего по ночам на отцовской «шестёрке», до владельца башен. По дороге у него было три жены — и каждая похоронила своего, не похожего на остальных, мужчину.
После инфаркта, банкротом, в пустой палате, куда не пришёл никто, он сделал единственное, что умел, — начал строить. В четырёх школьных тетрадях он написал жизнь, которую не прожил: ту, где не вышел тогда из палаты жены дописывать письмо. И эта непрожитая жизнь оказалась честнее прожитой.
На его поминках три женщины не смогут договориться даже о том, какую музыку он любил. А единственным эгоистичным поступком за семьдесят четыре года окажется последний.
Жёсткая повесть о мужчине, которому всю жизнь не хватало одного грамма эгоизма. Полтора часа чтения. Без анестезии.

Каждый из них уверен, что видит ясно.

Один выстроил идеальную систему из двух женщин и навигатора — и не заметил, что ни одна дорога не ведёт домой. Другой считает людей по номиналу — пока номинал не предъявляют ему самому. Третий пришёл к психологу с чужой проблемой и ушёл со своей. Четвёртый выиграл тендер, который проиграл двадцать лет назад. Пятый просчитал всё — маршрут, снаряжение, погоду, кислород — кроме того, что горы не читают расчётов.

«Линзы» — пять коротких историй о мужчинах, которые смотрят на мир через оптику самообмана и принимают искажение за резкость. Здесь нет злодеев — есть люди, которые любят, врут, работают, теряют и не понимают, где именно всё сломалось.

Вы узнаете в них мужа. Друга. Отца. Может быть — себя.

Все персонажи основаны на реальных судьбах.

Верёвка — реальная.

Книга представляет из себя текстовый коллаж из авторских дневников, терапевтических сказок, рассказов о путешествиях. Иллюстрации авторские.