Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Мне хватило одной фразы, чтобы заинтересоваться.
«Маша не будет жить с твоей любовницей!»
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — моя.
Рыжеволосая искорка, юрист в моей компании, рьяно обороняющаяся от мужа и воюющая за опеку над пятилетней дочерью.
Я ее разведу. Почему? Всё просто. Чтобы женщина, которую я хочу себе, стала свободна.
«Маша не будет жить с твоей любовницей!»
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — моя.
Рыжеволосая искорка, юрист в моей компании, рьяно обороняющаяся от мужа и воюющая за опеку над пятилетней дочерью.
Я ее разведу. Почему? Всё просто. Чтобы женщина, которую я хочу себе, стала свободна.
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
— Ну что, выиграл спор?
Замираю.
— Руслан, вали уже, — это Макс.
— Да ладно тебе! Я ж говорил — она на тебя сразу запала! Как увидела — глаза загорелись. Пышечка-то сладкая оказалась, а?
Смех. Оба смеются.
Пышечка.
Спор.
Запала.
В голове щёлкает что-то. Громко. Больно.
Вспоминаю то утро в кофейне. Этот голос. Эти наглые глаза. «Будь моей второй женой». Как я его отшила. Как подошла к Максу. Как он меня «спас».
Спор.
Всё было спором.
Они друзья. Они договорились. Он зашёл в кофейню после этого Руслана. Специально. По плану.
А я — приз. Трофей. Пышечка для развлечения.
После тяжёлого разрыва и слов бывшего обо мне я закрылась, запечатала сердце, никого к себе не подпускала. А потом появился он, был рядом, я поверила, но оказалось... зря?
Внимание: ни один кавказец во время написания книги не пострадал. Добрая история о недопонимании, друзьях и настоящей любви.
В КНИГЕ НЕТ ЭРОТИКИ! ЕСТЬ ВЗРОСЛЫЕ РАЗГОВОРЫ И ОПИСАНИЕ БЛИЗОСТИ БЕЗ АНАТОМИЧЕСКИХ ПОДРОБНОСТЕЙ!
Замираю.
— Руслан, вали уже, — это Макс.
— Да ладно тебе! Я ж говорил — она на тебя сразу запала! Как увидела — глаза загорелись. Пышечка-то сладкая оказалась, а?
Смех. Оба смеются.
Пышечка.
Спор.
Запала.
В голове щёлкает что-то. Громко. Больно.
Вспоминаю то утро в кофейне. Этот голос. Эти наглые глаза. «Будь моей второй женой». Как я его отшила. Как подошла к Максу. Как он меня «спас».
Спор.
Всё было спором.
Они друзья. Они договорились. Он зашёл в кофейню после этого Руслана. Специально. По плану.
А я — приз. Трофей. Пышечка для развлечения.
После тяжёлого разрыва и слов бывшего обо мне я закрылась, запечатала сердце, никого к себе не подпускала. А потом появился он, был рядом, я поверила, но оказалось... зря?
Внимание: ни один кавказец во время написания книги не пострадал. Добрая история о недопонимании, друзьях и настоящей любви.
В КНИГЕ НЕТ ЭРОТИКИ! ЕСТЬ ВЗРОСЛЫЕ РАЗГОВОРЫ И ОПИСАНИЕ БЛИЗОСТИ БЕЗ АНАТОМИЧЕСКИХ ПОДРОБНОСТЕЙ!
— Ты одна? Где Кристина?
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
22 года она считала его геройски погибшим.
22 года он смотрел на неё издалека.
Она пришла на обычную лекцию по БЖД, а увидела отца, которого хоронили всей семьёй. Тот же шрам над бровью. Та же линия подбородка. Только седина на висках и 22 года молчания между ними.
Полина не знала, что её папа жив. Не знала, почему он исчез. Не знала, что все эти годы он был рядом — следил, ждал, боялся подойти.
Теперь ей предстоит узнать правду. И простить. Или нет.
22 года он смотрел на неё издалека.
Она пришла на обычную лекцию по БЖД, а увидела отца, которого хоронили всей семьёй. Тот же шрам над бровью. Та же линия подбородка. Только седина на висках и 22 года молчания между ними.
Полина не знала, что её папа жив. Не знала, почему он исчез. Не знала, что все эти годы он был рядом — следил, ждал, боялся подойти.
Теперь ей предстоит узнать правду. И простить. Или нет.
🔥Эксклюзивно🔥
— Я ухожу от тебя, – эти холодные отточенные слова повисли между нами, словно лезвие гильотины. — Наш брак изжил себя. Двадцать лет одно и то же. Надоело! — он произнёс это с такой будничной, леденящей простотой, будто объявил о том, что вынес мусор. Двадцать лет… Прожитых вместе дней, ночей, взглядов, смеха, слёз, тысяч “доброе утро” и “спокойной ночи”. И всё это теперь умещалось в одно короткое, обжигающее слово — “надоело”.
Я подняла на него глаза, искала в знакомом до каждой морщинки лице хоть тень шутки, игру, признаки нервного срыва. Однако видела лишь отстранённую, почти чужую маску. Мир перевернулся с ног на голову, и я наблюдала за этим со стороны, как в плохом кино, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос.
— У тебя кто-то появился?
— Причём здесь это? Я хочу развода! Собственно, какая разница?
*Предательство и измена
*Сильная героиня, ХЭ
— Я ухожу от тебя, – эти холодные отточенные слова повисли между нами, словно лезвие гильотины. — Наш брак изжил себя. Двадцать лет одно и то же. Надоело! — он произнёс это с такой будничной, леденящей простотой, будто объявил о том, что вынес мусор. Двадцать лет… Прожитых вместе дней, ночей, взглядов, смеха, слёз, тысяч “доброе утро” и “спокойной ночи”. И всё это теперь умещалось в одно короткое, обжигающее слово — “надоело”.
Я подняла на него глаза, искала в знакомом до каждой морщинки лице хоть тень шутки, игру, признаки нервного срыва. Однако видела лишь отстранённую, почти чужую маску. Мир перевернулся с ног на голову, и я наблюдала за этим со стороны, как в плохом кино, не в силах пошевелиться. Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос.
— У тебя кто-то появился?
— Причём здесь это? Я хочу развода! Собственно, какая разница?
*Предательство и измена
*Сильная героиня, ХЭ
- Кать, что случилось? Ты где? - я чувствую подкатывающий в горлу ком.
- Тебе нужно приехать..приехать к Максиму Александровичу… - в этот момент я слышу в трубке какую-то возню .
- Привет, крошка. Если хочешь, чтоб я отпустил твою сестру, тебе придется приехать. Адрес придет тебе в смс. - короткие гудки дают понять, что разговор окончен.
Я спешно накидываю пальто на вечернее платье, на бегу вызываю такси и отправляюсь в дом к мужчине, который держит у себя мою сестру, и виной тому я.
ХЭ
- Тебе нужно приехать..приехать к Максиму Александровичу… - в этот момент я слышу в трубке какую-то возню .
- Привет, крошка. Если хочешь, чтоб я отпустил твою сестру, тебе придется приехать. Адрес придет тебе в смс. - короткие гудки дают понять, что разговор окончен.
Я спешно накидываю пальто на вечернее платье, на бегу вызываю такси и отправляюсь в дом к мужчине, который держит у себя мою сестру, и виной тому я.
ХЭ
— Спасибо, что подвёз, — говорю быстро, хватаясь за ручку двери. — И за тех двоих... Спасибо, что не проехал мимо.
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
Офис. Ночь. Прямой эфир. Звонок от моего помощника.
— Босс, аномальный рост показателей. Профиль 1783.
Я открываю трансляцию просто из любопытства. На экране обычная девушка в маске, рыжий кот на коленях. Она снимает браслеты, рассказывает про брата, смеётся так, что экран плавится.
Потом она наклоняется к камере. Смотрит прямо в объектив и шепчет:
— Ты как думаешь? Нравлюсь?
У меня сердце пропускает удар. Впервые за многие годы.
Трансляция заканчивается. Я сижу в темноте и не узнаю себя. Хватаю телефон.
— Игорь, профиль 1783. Подними в рейтинге. Завтра к утру она должна быть в топ-10.
— Захар Дмитриевич, у нас случайный отбор...
— Я сказал — сделай.
Бросаю трубку. Подхожу к окну.
— Ты станешь моей, — говорю в пустоту. — Не знаю как, но ты станешь моей.
И чем дольше я смотрю её эфиры, тем яснее понимаю: мне нужна она. Вся. И я не отступлюсь. Даже если ради неё придётся разрушить весь свой мир.
Планируется подписка!
— Босс, аномальный рост показателей. Профиль 1783.
Я открываю трансляцию просто из любопытства. На экране обычная девушка в маске, рыжий кот на коленях. Она снимает браслеты, рассказывает про брата, смеётся так, что экран плавится.
Потом она наклоняется к камере. Смотрит прямо в объектив и шепчет:
— Ты как думаешь? Нравлюсь?
У меня сердце пропускает удар. Впервые за многие годы.
Трансляция заканчивается. Я сижу в темноте и не узнаю себя. Хватаю телефон.
— Игорь, профиль 1783. Подними в рейтинге. Завтра к утру она должна быть в топ-10.
— Захар Дмитриевич, у нас случайный отбор...
— Я сказал — сделай.
Бросаю трубку. Подхожу к окну.
— Ты станешь моей, — говорю в пустоту. — Не знаю как, но ты станешь моей.
И чем дольше я смотрю её эфиры, тем яснее понимаю: мне нужна она. Вся. И я не отступлюсь. Даже если ради неё придётся разрушить весь свой мир.
Планируется подписка!
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги