Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Уйди, — прошептала она. Голос был беззвучным, сорвавшимся.
— Не надо, — сказал я тихо, почти нежно. — Я не причиню тебе вреда.
— Уйди! — это уже был крик, хриплый, полный паники. Она вскочила, опрокинув стул. Отступила к стене. Руки дрожали. — Я вызову полицию!
— Телефон на столе. А до двери ты не добежишь.
Она метнула взгляд на телефон, на дверь. Оценила расстояние. Поняла, что я прав. Её грудь быстро вздымалась. Она была в ловушке.
— Я сказала «нет», — выдохнула она, прижимаясь спиной к стене, как будто могла пройти сквозь неё.
— Я знаю, — кивнул я и улыбнулся. — Но я не могу принять твоё «нет». Видишь ли, ты стала для меня необходимостью. Как воздух. Ты думала, я отступлю? После всего? Ты зря на это надеялась малышка.

— Иди сюда, пышка моя, — прошептал он мне на ухо, ведя меня в спальню.
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...

АННОТАЦИЯ:
Думала, что увольнение — это подпись и выход. Хотела сбежать от работы, где не ценят. От мужчины, который предал. От себя, устав быть сильной.
Но два босса решили иначе.

Они не переубеждали и не настаивали. Просто показали, каково это: когда двое мужчин видят в тебе не просто сотрудницу, не женщину для одной ночи, а ту, ради которой готовы ломать правила.

Теперь я не знаю, чего боюсь больше: остаться с ними или уйти от самой себя.

- Саш, что происходит? Что ты делаешь? – Лена предприняла попытку схватить его за руку
- Подружка, значит, подарила? – произнес он издевательски и бросил скомканным нижним бельем прямо в Лену. Комплект сейчас казался ему отвратительно вульгарным, и ослепительно красным, от чего невыносимо жгло глаза.
- Ну да… Ты можешь объяснить, что происходит. Что с тобой?
- Я в порядке, - саркастичный тон сменился на пугающе-стальной. – А вот с тобой что? Кувыркаться со спортсменом из моей команды!!!
- Ты рехнулся?! – от такой наглости у Лены перехватило дыхание.
- Хочешь, чтобы я поверил, что он просто угадал размер вот этих… тряпок?! Даже я не знаю твоего размера!!! И какой подарок замечательный…
- Да причем тут Руслан? Белье мне подарила коллега! Ты от ревности вообще соображать перестал!

Что может разрушить нашу жизнь? Начатый блистер таблеток и фото.
Раньше бы сказали - не поверила.
Мне пришлось бежать из разбитой вдребезги реальности, случайно встретив по дороге тех, кто так же надломлен внутри, хотя успешен снаружи. Кто нуждается в тепле и готов подарить свое в ответ. Или не все так просто?

Людмиле за короткие новогодние каникулы выпало узнать, какое оно – настоящее счастье. Яркое, хрупкое и короткое. Но это приключение помогло ей вернуть давно утерянную часть… себя.

Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.
Мнение героев может не совпадать с мнением Автора.
Герои ругаются матом!

ХЭ
Открывает цикл. Книги цикла можно читать отдельно.
Обложка Лины Мак

Эксклюзив на литмаркет.
Книга участвует в литмобе "Зимние страсти".

– Сегодня всё заканчивается, – произносит он ровным, деловым голосом без прежней влюблённой восторженности.
– Что… что заканчивается?– переспрашиваю заикаясь.
– Роман, Арина. Наш прекрасный, волшебный короткий роман… – Он встаёт, и идёт к стулу, на котором аккуратно сложена его одежда. – Все романы когда-нибудь заканчиваются, – продолжает он.– Наш – сегодня.
Мозг отказывается обрабатывать его слова. Он шутит? Это странная, неуместная шутка!..
– Ты… что ты говоришь? – собственный голос кажется тонким, как стекло. – Сегодня мы идём в ЗАГС. Ты сам… предложил. Вчера.
Он застёгивает ремень, щелчок пряжки звучит оглушительно громко.
– Вчера был прекрасный вечер. И ты была прекрасна. Игра стоила свеч. Но сегодня утром у меня самолёт в Москву. Дела не ждут! – Он надевает рубашку, не глядя на меня. – Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно.

Родная дочь не пригласила меня на свадьбу.
Когда я приехала в ресторан, она отвела меня за угол и сказала:
– Посмотри на себя и на моих гостей. Тебе здесь не место. Оставь меня в покое, ты мне больше не нужна!
Что я сделала не так? Растила её одна и отдала двадцать лет своей жизни. Любила, поддерживала, помогала во всём.
Кто повлиял на её решение?
Отец жениха – успешный предприниматель. Может быть, это он убедил мою дочь в том, что мать – лишний человек в её новой, красивой жизни?

— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.

Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.

– Мама, смотри, как я могу! – крикнула моя непоседливая дочь, упала с огромного валуна и сломала ногу.
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа

— Такую, как ты, в жёны не берут, — говорит мама, отводя глаза. — Радуйся, что тебя вообще оставили в семье.
Меня изнасиловали. Но позором почему-то стала я, а не тот, кто это сделал. Теперь мне нельзя сидеть за общим столом, смеяться и мечтать. Зато можно стирать, готовить и благодарить за крышу над головой.
Потом появляется Идрис. Ему рассказывают обо мне всё самое грязное, а он всё равно возвращается. Смотрит так, что мне впервые хочется не спрятаться, а подойти ближе.
Только родные, которым стыдно назвать меня дочерью, не собираются отпускать бесплатную прислугу.
Особенно теперь, когда я осмелилась захотеть не их прощения, а собственного счастья.