Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
— Пункт, касающийся несовершеннолетних, — Ольга перевернула страницу. — Лев Демьянович Артемьев и Мира Демьяновна Артемьева получают защищённые доли в проекте «Лисьи Холмы» с особым режимом управления.
Я выпрямилась. Мои дети. Названы поимённо. В завещании старика, который при жизни сказал им от силы десяток ласковых слов.
— Управление защищёнными долями, — продолжала нотариус всё тем же тоном, — до окончания наследственного оформления возлагается на мать несовершеннолетних, Агнию Юрьевну Сотникову-Артемьеву, как на временного представителя их интересов.
Теперь выпрямились все.
Я почувствовала на себе несколько взглядов сразу. Леонида повернула голову медленно, как поворачивают орудие. Яромир на одну секунду погасил своё обаяние, ровно на одну, и тут же надел обратно, но я эту секунду заметила. Демьян смотрел на меня странно, и я не сразу поняла этот взгляд, а когда поняла, мне стало нехорошо. Он смотрел на меня не как на жену и не как на мать своих детей. Он смотрел на меня как ..
Я выпрямилась. Мои дети. Названы поимённо. В завещании старика, который при жизни сказал им от силы десяток ласковых слов.
— Управление защищёнными долями, — продолжала нотариус всё тем же тоном, — до окончания наследственного оформления возлагается на мать несовершеннолетних, Агнию Юрьевну Сотникову-Артемьеву, как на временного представителя их интересов.
Теперь выпрямились все.
Я почувствовала на себе несколько взглядов сразу. Леонида повернула голову медленно, как поворачивают орудие. Яромир на одну секунду погасил своё обаяние, ровно на одну, и тут же надел обратно, но я эту секунду заметила. Демьян смотрел на меня странно, и я не сразу поняла этот взгляд, а когда поняла, мне стало нехорошо. Он смотрел на меня не как на жену и не как на мать своих детей. Он смотрел на меня как ..
— Алина, — сказал Денис. Голос его был холодным, как лёд. — Познакомься, это Катя. Она будет жить со мной.
Я замерла. Мир вокруг меня остановился.
— Что? — выдохнула я. — Что ты сказал?
— Ты слышала, — ответил он, не глядя на меня. — Я ухожу от тебя. Мы ждём ребёнка. У нас будет семья.
— Я не понимаю, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Мы же… мы же семья. У нас Миша.
— Миша — это проблема, — сказал Денис, и я услышала в его голосе такую жестокость, какой никогда не слышала. — Катя родит мне нормального ребенка.
Казалось, что жизнь рухнула, когда муж привел домой беременную любовницу. Но жизнь показала, что все, что происходит — приводит нас к лучшему.
Я замерла. Мир вокруг меня остановился.
— Что? — выдохнула я. — Что ты сказал?
— Ты слышала, — ответил он, не глядя на меня. — Я ухожу от тебя. Мы ждём ребёнка. У нас будет семья.
— Я не понимаю, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Мы же… мы же семья. У нас Миша.
— Миша — это проблема, — сказал Денис, и я услышала в его голосе такую жестокость, какой никогда не слышала. — Катя родит мне нормального ребенка.
Казалось, что жизнь рухнула, когда муж привел домой беременную любовницу. Но жизнь показала, что все, что происходит — приводит нас к лучшему.
Девушка работает бариста в маленькой кофейне в центре города и старается держаться подальше от «плохих парней». Парень — участник полузакрытой уличной субкультуры, татуировка паука — знак принадлежности к группе, о которой в городе ходят нехорошие слухи. Они сталкиваются из-за случайной ссоры в кофейне, и между ними вспыхивает сильное, почти враждебное притяжение. По мере того как девушка узнаёт о делах группы, она понимает, что парень не такой однозначный злодей, каким его считают, но и не может просто «выйти» из этой истории: паук уже сплёл вокруг неё свою сеть. Сюжет строится на риске, запретном влечении и попытке спасти друг друга от последствий чужих решений.
Саша узнала, что у неё есть сестра-близнец Северина.
И отправилась на поиски...
Нашла...
Но не то, что ожидала...
И отправилась на поиски...
Нашла...
Но не то, что ожидала...
– Я не подкрадывался, – возразил ей.
– Ага, не подкрадывался, не обнимал, чисто ангелок, – красавица покачала головой.
– Хорошо, я отпущу тебя, но от края отойди.
– Договорились, – я разжал руки, а она отступила в сторону.
– Раз уж ты потревожил мой покой, то предлагаю вместе послушать ветер, – она снова повернулась к морю и прикрыла глаза, – слышишь? Он рассказывает истории. Он их знает огромное множество.
Я послушно стал рядом и закрыл глаза. Морской свежий бриз нес с моря свежесть и умиротворение. То, что мне нужно.
– Скоро будет дождь, смотри, не промокни, – голос девушки неожиданно раздался далеко. Она уже начала спускаться по тропинке вниз. – Видишь, ту тучу несет прямо на нас, – она показала пальчиком в сторону моря. Там действительно висела черная туча, которая вроде бы не двигалась.
– Уверена? – спросил с сомнением.
– Ветер бывает непостоянным! – девушка продолжила спускаться и почти скрылась из виду, а я только сообразил, что не узнал ни ее имени, ни как найти ее.
– Ага, не подкрадывался, не обнимал, чисто ангелок, – красавица покачала головой.
– Хорошо, я отпущу тебя, но от края отойди.
– Договорились, – я разжал руки, а она отступила в сторону.
– Раз уж ты потревожил мой покой, то предлагаю вместе послушать ветер, – она снова повернулась к морю и прикрыла глаза, – слышишь? Он рассказывает истории. Он их знает огромное множество.
Я послушно стал рядом и закрыл глаза. Морской свежий бриз нес с моря свежесть и умиротворение. То, что мне нужно.
– Скоро будет дождь, смотри, не промокни, – голос девушки неожиданно раздался далеко. Она уже начала спускаться по тропинке вниз. – Видишь, ту тучу несет прямо на нас, – она показала пальчиком в сторону моря. Там действительно висела черная туча, которая вроде бы не двигалась.
– Уверена? – спросил с сомнением.
– Ветер бывает непостоянным! – девушка продолжила спускаться и почти скрылась из виду, а я только сообразил, что не узнал ни ее имени, ни как найти ее.
Андрей — типичный мажор: деньги, статус, свобода от любых правил и уверенность, что любая женщина — лишь очередное приключение. Его будни — это череда спонтанных эскапад и лёгких побед, от которых он уже едва ли получает прежний восторг. Но одна случайная встреча переворачивает всё с ног на голову.
Боже! Вот это стыдоба! Что, можно подумать, со стороны? Полуголая девица перелазит с балкона на балкон. После секундной передышки, опираясь на руки, коленями становлюсь на узкие перила, а потом вытягиваю ногу, пытаясь опуститься на соседний балкон. Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз… Десятый этаж не хухры‑мухры. «Если упаду, то хотя бы в красивом белье», — мелькает дурацкая мысль.
Боже! Вот это стыдоба! Что, можно подумать, со стороны? Полуголая девица перелазит с балкона на балкон. После секундной передышки, опираясь на руки, коленями становлюсь на узкие перила, а потом вытягиваю ногу, пытаясь опуститься на соседний балкон. Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз… Десятый этаж не хухры‑мухры. «Если упаду, то хотя бы в красивом белье», — мелькает дурацкая мысль.
Я десять лет спасала семейный ресторан: пекла ночами, встречала гостей с улыбкой, растила маленькую племянницу после смерти сестры и верила, что дом держится на любви.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.
— Мира останется со мной и Полиной. Ей нужна нормальная семья, а не твои истерики, Олеся.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.
Я привыкла спасать чужие жизни и молчать о собственной боли. В клинике меня называли железной, дома — удобной. Мужу было спокойно: я держала отделение, улыбалась инвесторам, терпела усталость и не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.
Я думала, что наш брак — навсегда. Пока генерал Романов не сказал: «Прости, я встретил другую. Развод». Я ушла в никуда. С ребёнком под сердцем.
Три года тайны. Три года одиночества. Но он вернулся. И теперь требует то, что я скрывала. Сына.
Три года тайны. Три года одиночества. Но он вернулся. И теперь требует то, что я скрывала. Сына.
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги