Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «razvod»
— Люда, мы разводимся, — равнодушно говорит муж, едва переступив порог нашей квартиры. — Заберу дипломат с документами и уйду. Больше не вернусь.
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
❤️РОМАН ЗАВЕРШЁН❤️
— За нас. Двенадцать лет вместе…
Я улыбаюсь.
— Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди.
Слова режут по живому.
Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно.
— Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше.
И в этот момент распахиваются двери ресторана.
Янка — моя сестра, за ней несётся её сын.
— Димуля! — встаю резко. Я не видела его три года. Димка бежит быстрее… но не ко мне.
Он пролетает мимо — и бросается к моему мужу.
— Папо-о-очка! — звонко кричит он на весь зал.
Мир замирает, лица гостей вытягиваются — но я вижу только одно: как рука моего мужа, слишком привычно, ложится мальчику на голову.
Яна улыбается, подходит ближе и, глядя не на меня — на него, говорит сладко, спокойно, будто ставит точку:
— А вот и мы, любимый
— За нас. Двенадцать лет вместе…
Я улыбаюсь.
— Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди.
Слова режут по живому.
Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно.
— Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше.
И в этот момент распахиваются двери ресторана.
Янка — моя сестра, за ней несётся её сын.
— Димуля! — встаю резко. Я не видела его три года. Димка бежит быстрее… но не ко мне.
Он пролетает мимо — и бросается к моему мужу.
— Папо-о-очка! — звонко кричит он на весь зал.
Мир замирает, лица гостей вытягиваются — но я вижу только одно: как рука моего мужа, слишком привычно, ложится мальчику на голову.
Яна улыбается, подходит ближе и, глядя не на меня — на него, говорит сладко, спокойно, будто ставит точку:
— А вот и мы, любимый
— Я магазин продам. Дом тоже. Ты с детьми сама выкручивайся.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
— Тебе надо жениться, я уже договорился. Приедешь, заберешь девчонку, а ее родственники тебе кэш отсыпят хороший. Она красавица, с русской часто путают.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину, будет противиться, запрешь дома и под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, самый влиятельный в городе, полюбит сразу же.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня меня украдет кавказский джигит и сыграет свадьбу. Но есть нюанс, дома меня ждал муж, ион не готов меня отпустить.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину, будет противиться, запрешь дома и под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, самый влиятельный в городе, полюбит сразу же.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня меня украдет кавказский джигит и сыграет свадьбу. Но есть нюанс, дома меня ждал муж, ион не готов меня отпустить.
ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
- Как тебя зовут малыш?
Ян с интересом смотрит на своего отца, хмурится, и говорит:
- Я не малыш! Я уже большой, и маму могу защитить! И меня зовут Ян.
- Приятно познакомиться, Ян. А меня зовут Алан. Это твоя мама? – сынок кивает, теперь уже с интересом разглядывая нового знакомого.
- А сколько тебе лет, Ян? Достаточно большой, чтобы защитить свою маму?
- Да, я большой! Мне 4 года!
В этот момент, если бы я не сидела в кресле, упала бы замертво, потому что полный негодования взгляд таких же, как у сына глаз, Алан переводит на меня. И я понимаю, что он все знает, сделал простые расчеты, да и взглянув на Яна сразу можно сказать чей он сын.
- И долго ты собиралась скрывать от меня сына, Малия?
Ян с интересом смотрит на своего отца, хмурится, и говорит:
- Я не малыш! Я уже большой, и маму могу защитить! И меня зовут Ян.
- Приятно познакомиться, Ян. А меня зовут Алан. Это твоя мама? – сынок кивает, теперь уже с интересом разглядывая нового знакомого.
- А сколько тебе лет, Ян? Достаточно большой, чтобы защитить свою маму?
- Да, я большой! Мне 4 года!
В этот момент, если бы я не сидела в кресле, упала бы замертво, потому что полный негодования взгляд таких же, как у сына глаз, Алан переводит на меня. И я понимаю, что он все знает, сделал простые расчеты, да и взглянув на Яна сразу можно сказать чей он сын.
- И долго ты собиралась скрывать от меня сына, Малия?
Я стояла в нескольких метрах и смотрела, как муж — мой муж — достаёт карту‑ключ, как охранник пропускает их без вопросов, как двери закрываются за ними.
И только когда стеклянные двери окончательно сомкнулись, я поняла, что дрожу целиком. Не только руками — всем телом.
«Вот оно», подумала я. «Вот где он был, пока мы “терпели”.»
Я сжала телефон в ладони так крепко, что ногти впились в кожу. На экране оставались мои кривые фотографии. Мой единственный якорь.
Я не знала ещё, как именно буду действовать. Не знала, какие слова скажу, где найду силы, чем закончится эта война.
Но я уже знала главное: назад — в ту прежнюю жизнь, где я верю на слово, — я не вернусь.
А потом я увидела, как на табличке у входа блеснуло название апарт‑отеля, и у меня внутри что-то холодно щёлкнуло: он привёл её туда не в первый раз.
И только когда стеклянные двери окончательно сомкнулись, я поняла, что дрожу целиком. Не только руками — всем телом.
«Вот оно», подумала я. «Вот где он был, пока мы “терпели”.»
Я сжала телефон в ладони так крепко, что ногти впились в кожу. На экране оставались мои кривые фотографии. Мой единственный якорь.
Я не знала ещё, как именно буду действовать. Не знала, какие слова скажу, где найду силы, чем закончится эта война.
Но я уже знала главное: назад — в ту прежнюю жизнь, где я верю на слово, — я не вернусь.
А потом я увидела, как на табличке у входа блеснуло название апарт‑отеля, и у меня внутри что-то холодно щёлкнуло: он привёл её туда не в первый раз.
Две недели назад я узнала, что от моего мужа беременна другая женщина. Мы разводимся, и расставаться с мстительным нарциссом и без того невеликое удовольствие. Но, будто этого мало, моим новым боссом становится мужчина, с которым связаны слишком противоречивые чувства. Семь лет назад он защитил меня от подонка, а ещё разбил мне сердце. Теперь он вернулся, но для чего? Чтобы снова меня защитить или сломать окончательно?
— Петенька, это тебе подарок, от нас с папой. – щебетала любовница мужа. – Твой любимый торт!
— Петя, иди к учительнице, — сказала я спокойно, забирая коробку.
Сын с облегчением кивнул и убежал. Я осталась одна напротив этих двоих.
— Вера, не начинай, — предупредил Костя. — Мы просто хотели порадовать ребёнка.
— Он был бы очень рад, если бы ты не явился на праздник с любовницей, – открыла коробку. Торт был огромный, красивый, с шоколадными завитушками и вишенками. Пахло от него божественно.
— Дорогуша, я не любовница... – договорить эта девица не успела.
Я со всей силы залепила тортом прямо в её накрашенное личико.
Крем брызнул во все стороны. Шоколадные завитушки прилипли к волосам. Вишенка упала за декольте. Алиса замерла на секунду, не веря, что это произошло, а потом заорала так, что, наверное, в соседнем квартале услышали.
— А-а-а-а! — визжала она, размазывая крем по лицу. — Кретинка! Твоя жена испортила мое платье! Это PRADA! Костя! Костя сделай что-нибудь
— Петя, иди к учительнице, — сказала я спокойно, забирая коробку.
Сын с облегчением кивнул и убежал. Я осталась одна напротив этих двоих.
— Вера, не начинай, — предупредил Костя. — Мы просто хотели порадовать ребёнка.
— Он был бы очень рад, если бы ты не явился на праздник с любовницей, – открыла коробку. Торт был огромный, красивый, с шоколадными завитушками и вишенками. Пахло от него божественно.
— Дорогуша, я не любовница... – договорить эта девица не успела.
Я со всей силы залепила тортом прямо в её накрашенное личико.
Крем брызнул во все стороны. Шоколадные завитушки прилипли к волосам. Вишенка упала за декольте. Алиса замерла на секунду, не веря, что это произошло, а потом заорала так, что, наверное, в соседнем квартале услышали.
— А-а-а-а! — визжала она, размазывая крем по лицу. — Кретинка! Твоя жена испортила мое платье! Это PRADA! Костя! Костя сделай что-нибудь
— Ты себя в зеркало видела? Ты пышка!
— Я родила тебе близнецов!
— Ну и что? Всё! Я от тебя ухожу. У меня есть другая.
Он выбрал стройную любовницу и лёгкую жизнь без детских температур и хаоса.
А меня оставил с двумя мальчишками и разбитым самолюбием.
Он думал, я буду пытаться его удержать. Он ошибся.
Потому что иногда самая большая ошибка мужчины — недооценить ту, кого он решил заменить на другую.
— Я родила тебе близнецов!
— Ну и что? Всё! Я от тебя ухожу. У меня есть другая.
Он выбрал стройную любовницу и лёгкую жизнь без детских температур и хаоса.
А меня оставил с двумя мальчишками и разбитым самолюбием.
Он думал, я буду пытаться его удержать. Он ошибся.
Потому что иногда самая большая ошибка мужчины — недооценить ту, кого он решил заменить на другую.
Подборка коротких любовных романов о разводе
Выберите полку для книги