Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Университетская общага сгорела, с работы уволили, а помочь мне могут только случайные знакомые из клуба. Последняя милость судьбы или новое начало?
Северный порт. Ржавая яхта «Сиреневый туман». Здесь Алина чувствовала себя живой.
Здесь она забывала, что у нее есть муж.
Но муж не забывал о ней. Он слушал. Каждую ночь. Каждый вздох.
Годовщина должна была стать идеальным вечером.
Она и стала. Идеальным финалом.
Готовы узнать, что бывает, когда «идеальный свидетель» устает молчать?
Здесь она забывала, что у нее есть муж.
Но муж не забывал о ней. Он слушал. Каждую ночь. Каждый вздох.
Годовщина должна была стать идеальным вечером.
Она и стала. Идеальным финалом.
Готовы узнать, что бывает, когда «идеальный свидетель» устает молчать?
— Мам, — голос у дочери тихий. — А папа теперь всегда будет с нами?
Открываю рот, чтобы ответить: «Да, малыш, теперь всегда».
Дзынь.
Звонок в дверь. Резкий, требовательный. Потом еще. И еще. Кто-то давит на кнопку и не отпускает.
Мила вздрагивает, вцепляется мне в руку. Пальцы холодные.
— Кто это, мам?
Я смотрю в глазок.
Сердце проваливается куда-то в колени. Тяжелый, ледяной ком.
На площадке стоит незнакомая женщина.
Лицо красное, злое, глаза бешеные.
Она жмёт на звонок снова. Не отпускает.
Я открываю.
Она беременна... Месяц восьмой, не меньше.
— Вы к кому?
Незнакомка оглядывает меня с ног до головы. Медленно, нагло. Потом переводит взгляд на дочь, которая высунулась из-за моей спины.
И кривит рот. Презрительно.
— Где Лев? — рявкает низким, простуженным голосом. Проводит ладонью по животу. — Мы пришли за нашим папочкой.
Открываю рот, чтобы ответить: «Да, малыш, теперь всегда».
Дзынь.
Звонок в дверь. Резкий, требовательный. Потом еще. И еще. Кто-то давит на кнопку и не отпускает.
Мила вздрагивает, вцепляется мне в руку. Пальцы холодные.
— Кто это, мам?
Я смотрю в глазок.
Сердце проваливается куда-то в колени. Тяжелый, ледяной ком.
На площадке стоит незнакомая женщина.
Лицо красное, злое, глаза бешеные.
Она жмёт на звонок снова. Не отпускает.
Я открываю.
Она беременна... Месяц восьмой, не меньше.
— Вы к кому?
Незнакомка оглядывает меня с ног до головы. Медленно, нагло. Потом переводит взгляд на дочь, которая высунулась из-за моей спины.
И кривит рот. Презрительно.
— Где Лев? — рявкает низким, простуженным голосом. Проводит ладонью по животу. — Мы пришли за нашим папочкой.
Дикий пляж - мистическое место, где исполняются мечты и желания. У всех по-разному, но у всех горячо и неожиданно. Отдых в далекой теплой стране, о котором так долго мечтали все героини, можно считать удачным.
Сборник горячих и чувственных историй.
Добро пожаловать в Таиланд!
Сборник горячих и чувственных историй.
Добро пожаловать в Таиланд!
Три года идеального брака рухнули в одно мгновение, когда на телефон мужа пришло фото от другой женщины. Злата, красивая рыжеволосая бухгалтер, узнает об измене, а любовница сообщает ей жаркие подробности о Аристархе. Скандал, развод, страшные слова: «Я никогда тебя не любил». Поставили точку в их отношениях.
Через три месяца Злата понимает, что беременна. Она решает растить сына одна, скрыв это от бывшего мужа. Четыре года она строила новую жизнь, пока случайная встреча в супермаркете не сталкивает их вновь. Рыжий мальчик Руслан — точная копия отца.
Это история о предательстве и прощении, о материнском подвиге и цене ошибок. И о том, можно ли построить счастье заново, когда рухнул целый мир.
Через три месяца Злата понимает, что беременна. Она решает растить сына одна, скрыв это от бывшего мужа. Четыре года она строила новую жизнь, пока случайная встреча в супермаркете не сталкивает их вновь. Рыжий мальчик Руслан — точная копия отца.
Это история о предательстве и прощении, о материнском подвиге и цене ошибок. И о том, можно ли построить счастье заново, когда рухнул целый мир.
— Тогда уточнение, Тимур Рашидович. У нас контракт. Я отвечаю за антикризисный план. Вы — за ресурс и исполнение. И если вы начнёте играть в “я сказал”, я буду играть в “мне всё равно”.
Тимур медленно улыбнулся — едва заметно.
— Смелая, — сказал он.
— Уставшая, — поправила я. — Смелость тут ни при чём.
Он задержал на мне взгляд ещё секунду и сказал тихо, так чтобы слышала только я:
— Я не люблю, когда со мной спорят при людях.
Я так же тихо ответила:
— А я не люблю, когда мужчины путают власть и истину.
Тимур медленно улыбнулся — едва заметно.
— Смелая, — сказал он.
— Уставшая, — поправила я. — Смелость тут ни при чём.
Он задержал на мне взгляд ещё секунду и сказал тихо, так чтобы слышала только я:
— Я не люблю, когда со мной спорят при людях.
Я так же тихо ответила:
— А я не люблю, когда мужчины путают власть и истину.
— Хватит сверлить во мне дырку!
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.
Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.
Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.
Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.
Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.
Для чего мнимой подружке нужно было обманывать доверчивого влюбленного Виктора, заявляя, что Ксюша его не любит, да еще используя для этого прибор усиления звука?
- Кто я?
- Моя жена.
- Что?! Но я тебя...
- Это ничего. Врач сказал - пройдет. Главное, что теперь ты дома. Мы о тебе позаботимся, милая.
- Мы?
- Только не говори, что наших принцесс ты тоже не помнишь?
- Кого? У тебя что, дети есть?
- У нас, дорогая, у нас.
Что-то мне снова нехорошо.
Упала с кабриолета - тормозила головой. Ну и ещё парочкой мягких мест. На них же и нажила себе целый комплект неприятностей. Кто ж этой неформатной выскочке виноват, что она теперь ничего не помнит? А так бы сразу отвёз куда надо. Ладно, не сразу. Не после того, как меня из-за неё уволили. И нет, я не мстительный. Просто, в отличие от некоторых, у меня память хорошая!
- Моя жена.
- Что?! Но я тебя...
- Это ничего. Врач сказал - пройдет. Главное, что теперь ты дома. Мы о тебе позаботимся, милая.
- Мы?
- Только не говори, что наших принцесс ты тоже не помнишь?
- Кого? У тебя что, дети есть?
- У нас, дорогая, у нас.
Что-то мне снова нехорошо.
Упала с кабриолета - тормозила головой. Ну и ещё парочкой мягких мест. На них же и нажила себе целый комплект неприятностей. Кто ж этой неформатной выскочке виноват, что она теперь ничего не помнит? А так бы сразу отвёз куда надо. Ладно, не сразу. Не после того, как меня из-за неё уволили. И нет, я не мстительный. Просто, в отличие от некоторых, у меня память хорошая!
Москва, лихие девяностые. Время, когда всё решали деньги и сила, а человеческая жизнь стоила дешевле пачки палёных сигарет.
Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными молитвами. А оказалась в подвале, глядя в глаза смерти. Но смерть почему-то отступила — и вместо неё пришли двое. Разные, как лёд и пламень: один — опасный авторитет с руками в крови, второй — тонкий художник с пальцами в краске.
Их связало нечто большее, чем дружба. А её появление стало тем самым недостающим звеном, которое превратило двоих в троих.
Но можно ли построить дом на руинах? Можно ли доверять тем, кто умеет только убивать? И можно ли полюбить двоих — сразу, без остатка, навсегда?
История о том, как в страшное время рождается самая нежная любовь. И о том, что семья бывает разной — главное, чтобы в ней было тепло.
18+
Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными молитвами. А оказалась в подвале, глядя в глаза смерти. Но смерть почему-то отступила — и вместо неё пришли двое. Разные, как лёд и пламень: один — опасный авторитет с руками в крови, второй — тонкий художник с пальцами в краске.
Их связало нечто большее, чем дружба. А её появление стало тем самым недостающим звеном, которое превратило двоих в троих.
Но можно ли построить дом на руинах? Можно ли доверять тем, кто умеет только убивать? И можно ли полюбить двоих — сразу, без остатка, навсегда?
История о том, как в страшное время рождается самая нежная любовь. И о том, что семья бывает разной — главное, чтобы в ней было тепло.
18+
Русские романы
Выберите полку для книги