Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «skachat»
— Я видела её с моим отцом, — перебила Ника. — Они сидели вдвоём в парке. Тайком. Мой отец сказал, что он в командировке. Твоя мама пошла в библиотеку. А они сидели на скамейке и разговаривали.
Андрей побелел. Побелел так, что его веснушки — бледные, незаметные обычно — проступили на лице чёткими рыжими пятнами.
— Ты уверена? — спросил он севшим голосом. — Может, тебе показалось?
— Я не слепая, Андрей. И не глупая. Я видела их. Своими глазами.
— Не хочу в это верить, — медленно сказал Андрей. — Моя мама… она не способна на… Ника, о чём ты думаешь?
— Я не знаю, о чём я думаю, — Ника почти выкрикнула это, и несколько посетителей обернулись. Она понизила голос до шёпота:
— Я боюсь думать. Неужели твоя мама и мой отец… любовники?
Андрей побелел. Побелел так, что его веснушки — бледные, незаметные обычно — проступили на лице чёткими рыжими пятнами.
— Ты уверена? — спросил он севшим голосом. — Может, тебе показалось?
— Я не слепая, Андрей. И не глупая. Я видела их. Своими глазами.
— Не хочу в это верить, — медленно сказал Андрей. — Моя мама… она не способна на… Ника, о чём ты думаешь?
— Я не знаю, о чём я думаю, — Ника почти выкрикнула это, и несколько посетителей обернулись. Она понизила голос до шёпота:
— Я боюсь думать. Неужели твоя мама и мой отец… любовники?
— Никита, я всё знаю, — говорю я в трубку. — Как ты мог скрыть от меня внука?
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
Чтобы пережить измену, она записалась на вокал к человеку, который не верит в любовь. По ошибке он взял её за руку — и теперь каждое их дыхание звучит как признание. Самая опасная нота — не высокая «до», а тишина между ними, когда воздух плавится, а губы тянутся друг к другу. Он учит её петь, но сам учится чувствовать. Честно, трогает до мурашек, будоражит — химия громче любой арии. Не оторваться.
Просто навеяло. Мы всегда уверены, и у нас есть стопроцентные аргументы...
Катя видит, как меняется её брак. Всей кожей ощущает и делает выводы. А потом ещё одни)))
Читайте) Не буду пересказывать)
Катя видит, как меняется её брак. Всей кожей ощущает и делает выводы. А потом ещё одни)))
Читайте) Не буду пересказывать)
Я должна была быть гостьей на этой свадьбе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
— Мне не нужен был герой, — говорю я. — Мне нужен был муж. Просто мужчина, который приходит домой, обнимает меня и говорит, что любит. Ты никогда этого не делал.
После развода я была уверена, что наша история закончена. Но бывший муж раненый возвращается домой, и нам приходится жить вместе.
Слишком много боли. Слишком много невысказанных чувств.
И слишком много любви, которая так и не смогла умереть.
После развода я была уверена, что наша история закончена. Но бывший муж раненый возвращается домой, и нам приходится жить вместе.
Слишком много боли. Слишком много невысказанных чувств.
И слишком много любви, которая так и не смогла умереть.
— Я боюсь, что это все слишком быстро, — призналась я шепотом. — Я не знаю, что будет завтра. Или через неделю. Я не хочу… — я запнулась, подбирая слова, — я не хочу, чтобы ты использовал меня или я использовала тебя.
Он убрал руки от моих плеч и встал передо мной. Взял меня за подбородок, заставив поднять глаза.
— Я никогда не буду использовать тебя, — сказал он серьезно. — Никогда. Если ты не захочешь, я не переступлю черту. Даже если внутри меня все горит.
Он убрал руки от моих плеч и встал передо мной. Взял меня за подбородок, заставив поднять глаза.
— Я никогда не буду использовать тебя, — сказал он серьезно. — Никогда. Если ты не захочешь, я не переступлю черту. Даже если внутри меня все горит.
– Мам…
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Марина привыкла прятать чувства за иронией и заполнять пустоту делами — пока в её жизни не появилось письмо из прошлого.
Первая любовь не умирает! Однако, за нее придется немного побороться! Но главная героиня, Александра, готова пойти на этот шаг, чтобы быть рядом с любимым мужчиной...
Подборка книг
Выберите полку для книги