Книги по тегу «взрослые герои»: ""
После восемнадцати лет брака я не стала бороться за изменившего мужа. Развелась, сохранила контроль над нашей мебельной фабрикой и приготовилась работать дальше.
Но на первую презентацию после развода Алексей пришел с Софьей. А ее отец, Герман Ветлугин, сообщил, что его сеть останавливает продажи нашей главной коллекции из-за жалоб покупателей.
Несколько часов спустя мы с Германом оказались в одной постели. Трезвые, свободные и прекрасно понимающие, кому придется смотреть в глаза утром.
Теперь бывший муж уверяет партнеров, будто я спасаю контракт через постель. Софья скрывает свою роль в преждевременном запуске спорной партии. А мужчина, которого мне хочется снова впустить в свою жизнь, слишком долго прикрывал ошибки дочери.
Мне предстоит сохранить фабрику без чужого покровительства, отделить желание от сделки и решить, могу ли я доверять Герману. Я хочу его. Но если между нами окажется хотя бы намек на сделку, я уйду, даже если потеряю контракт.
Но на первую презентацию после развода Алексей пришел с Софьей. А ее отец, Герман Ветлугин, сообщил, что его сеть останавливает продажи нашей главной коллекции из-за жалоб покупателей.
Несколько часов спустя мы с Германом оказались в одной постели. Трезвые, свободные и прекрасно понимающие, кому придется смотреть в глаза утром.
Теперь бывший муж уверяет партнеров, будто я спасаю контракт через постель. Софья скрывает свою роль в преждевременном запуске спорной партии. А мужчина, которого мне хочется снова впустить в свою жизнь, слишком долго прикрывал ошибки дочери.
Мне предстоит сохранить фабрику без чужого покровительства, отделить желание от сделки и решить, могу ли я доверять Герману. Я хочу его. Но если между нами окажется хотя бы намек на сделку, я уйду, даже если потеряю контракт.
Муж попросил меня подписать развод через семь минут после того, как предложил продать нашу компанию за миллиард триста сорок миллионов.
У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.
Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.
Щедро.
Только муж забыл одну деталь.
Без моей подписи сделка невозможна.
Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.
Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.
А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.
Он не просит доверять ему.
Не обещает спасти.
И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".
У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.
Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.
Щедро.
Только муж забыл одну деталь.
Без моей подписи сделка невозможна.
Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.
Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.
А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.
Он не просит доверять ему.
Не обещает спасти.
И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".
– Кого он потерял? Ты серьезно?! Он меня потерял – человека, который любил его, все для него делал и никогда бы не предал! Я от карьеры отказалась, полжизни убила на то, чтобы его обстирывать и готовить!
– Псс! – Регина даже голову от меня отвернула, уперлась взглядом в стену, словно я недостойна ее взгляда. – Ты серьезно считаешь, что для твоего мужа это проблема? Найти себе женщину, которая будет его обстирывать и готовить?
– Ну пусть ищет, посмотрим.
– А и смотреть нечего. Ему для этого жениться не нужно. Соседку мою, Анну, твой Костик уже пригласил за домом следить и поварёшничать.
– Регин, ну я всегда знала, что ты гадина изрядная! Специально по больному месту бьешь?
– А как же! Просто так не зарастет, нужно поковырять немного…
«Угадывай, кого он потерял», — сказала гадалка. Муж со мной разводится, выселяет из дома, а она со своими дурацкими советами!
Или в ее словах всё же что-то есть важное?
– Псс! – Регина даже голову от меня отвернула, уперлась взглядом в стену, словно я недостойна ее взгляда. – Ты серьезно считаешь, что для твоего мужа это проблема? Найти себе женщину, которая будет его обстирывать и готовить?
– Ну пусть ищет, посмотрим.
– А и смотреть нечего. Ему для этого жениться не нужно. Соседку мою, Анну, твой Костик уже пригласил за домом следить и поварёшничать.
– Регин, ну я всегда знала, что ты гадина изрядная! Специально по больному месту бьешь?
– А как же! Просто так не зарастет, нужно поковырять немного…
«Угадывай, кого он потерял», — сказала гадалка. Муж со мной разводится, выселяет из дома, а она со своими дурацкими советами!
Или в ее словах всё же что-то есть важное?
- Ей сорок пять сегодня, да? Ого. Это же капец, как много... Я в ее возрасте, наверное, уже просто буду на лавочке сидеть.
Семен усмехается.
Этот его смешок прожигает меня насквозь.
- Ну, сорок пять, это еще не совсем старость, но да... Уже не молодуха! Ладно, давай не будем о ней. Я соскучился...
Стою за дверью и чувствую, как осколками вниз начал сыпаться мой мир, моя выстроенная жизнь.
Профессиональная привычка врача в критический момент отключать эмоции и действовать холодным разумом, сейчас сработала автоматически.
Берусь за дверную ручку и толчком открываю дверь настежь.
Дверь ударяется об ограничитель с громким щелчком.
Семен вздрагивает, резко садится на кровати.
Девчонка визжит и судорожно пытается натянуть на себя скомканную простыню.
- Ваша беседа, кажется, затянулась, - мой голос звучит удивительно спокойно, как будто я зашла в палату к пациенту, нарушающему больничный режим. - Здравствуй, Сема. С днем рождения меня?
Семен усмехается.
Этот его смешок прожигает меня насквозь.
- Ну, сорок пять, это еще не совсем старость, но да... Уже не молодуха! Ладно, давай не будем о ней. Я соскучился...
Стою за дверью и чувствую, как осколками вниз начал сыпаться мой мир, моя выстроенная жизнь.
Профессиональная привычка врача в критический момент отключать эмоции и действовать холодным разумом, сейчас сработала автоматически.
Берусь за дверную ручку и толчком открываю дверь настежь.
Дверь ударяется об ограничитель с громким щелчком.
Семен вздрагивает, резко садится на кровати.
Девчонка визжит и судорожно пытается натянуть на себя скомканную простыню.
- Ваша беседа, кажется, затянулась, - мой голос звучит удивительно спокойно, как будто я зашла в палату к пациенту, нарушающему больничный режим. - Здравствуй, Сема. С днем рождения меня?
— Лена, давай без истерик.
Мой муж застёгивает рубашку, пока его любовница стоит на моей кухне в моём халате.
— Ты хотел сказать мне что-нибудь ещё?
— Хотел. Кристина поживёт здесь.
Двадцать два года брака.
Бизнес, который мы начинали на мои деньги.
Дом, где выросла наша дочь.
И мужчина, который решил, что может заменить меня другой женщиной буквально за несколько дней.
Мой муж застёгивает рубашку, пока его любовница стоит на моей кухне в моём халате.
— Ты хотел сказать мне что-нибудь ещё?
— Хотел. Кристина поживёт здесь.
Двадцать два года брака.
Бизнес, который мы начинали на мои деньги.
Дом, где выросла наша дочь.
И мужчина, который решил, что может заменить меня другой женщиной буквально за несколько дней.
Ему почти сорок. Брак разрушен, дочь осталась с бывшей, а сам он уехал в горы — глушить боль алкоголем.
Ей тридцать три. Она приезжает на вызов и видит не солидного мужчину, а человека, который добровольно выбирает дно.
«Вам почти сорок. У вас есть дочь. И вы до сих пор позволяете себе вот это», — говорит она без жалости и без скидок.
Между ними вспыхивает жёсткое притяжение, в котором нет места жалости и спасению. Только характер, возраст, голая честность и взрослая страсть, от которой невозможно спрятаться. Он пытается встать. Она боится снова поверить. И оба понимают: либо они выбирают друг друга по-настоящему, либо остаются чужими.
Ей тридцать три. Она приезжает на вызов и видит не солидного мужчину, а человека, который добровольно выбирает дно.
«Вам почти сорок. У вас есть дочь. И вы до сих пор позволяете себе вот это», — говорит она без жалости и без скидок.
Между ними вспыхивает жёсткое притяжение, в котором нет места жалости и спасению. Только характер, возраст, голая честность и взрослая страсть, от которой невозможно спрятаться. Он пытается встать. Она боится снова поверить. И оба понимают: либо они выбирают друг друга по-настоящему, либо остаются чужими.
- Вася, - я смотрела на мужа, полными слез глазами, - зачем ты сделал это торжество?
- Месть, на то и месть, что бывает горькой, жестокой, - равнодушно ответил муж, - она предназначалась для наших отцов, но без тебя не была бы такой сладкой. Прости, Лариса. Это все, что я хочу тебе сказать.
Равнодушные, ничего не значащие слова. Его любовница беременна. Она официально представлена сливкам общества, как новая жена бизнесмена Обуткова после развода со мной.
- Что будет со мной и сыном, Вася?
- Ничего. Моего ребенка не брошу, а ты уезжай к родителям. Больше не хочу тебя видеть.
Я охнула, и попыталась закрыть дверь в номер. Мне не нужен предатель, которой разломал мое сердце. Но как же больно.
- Лариса, пойми, - муж придержал дверь, - ты не виновата, но моя жизнь, раскололась надвое после смерти Лены. И в этом виноват отец.
- Уходи, Вася. Я тебя никогда не прощу.
- Мне жаль, Лариса, что я тебя никогда не любил.
Он ушел, а я легла на кровать и разрыдалась. Просто жаль.
- Месть, на то и месть, что бывает горькой, жестокой, - равнодушно ответил муж, - она предназначалась для наших отцов, но без тебя не была бы такой сладкой. Прости, Лариса. Это все, что я хочу тебе сказать.
Равнодушные, ничего не значащие слова. Его любовница беременна. Она официально представлена сливкам общества, как новая жена бизнесмена Обуткова после развода со мной.
- Что будет со мной и сыном, Вася?
- Ничего. Моего ребенка не брошу, а ты уезжай к родителям. Больше не хочу тебя видеть.
Я охнула, и попыталась закрыть дверь в номер. Мне не нужен предатель, которой разломал мое сердце. Но как же больно.
- Лариса, пойми, - муж придержал дверь, - ты не виновата, но моя жизнь, раскололась надвое после смерти Лены. И в этом виноват отец.
- Уходи, Вася. Я тебя никогда не прощу.
- Мне жаль, Лариса, что я тебя никогда не любил.
Он ушел, а я легла на кровать и разрыдалась. Просто жаль.
Белла всю жизни не понимала за что её ненавидит родной отец, пока ни подслушала его разговор... с её... матерью...
— Квартира заложена, счета компании арестованы, — говорит банковский юрист. — Вы поручитель по долгам мужа.
— У меня больше нет мужа. Сегодня он потребовал развод.
Кирилл пришёл на двадцатилетие нашей фирмы с беременной любовницей и готовыми бумагами: мне — долги, ей — новая жизнь в компании, которую строила я.
Он уверен, что у меня два выхода: подписать капитуляцию или потерять всё.
Но Кирилл забыл одну мелочь. Двадцать лет я считала его деньги, находила его ошибки и спасала его сделки. А теперь рядом со мной единственный человек, которого мы когда-то выгнали из фирмы за чужое преступление.
Чтобы вернуть себе имя и будущее, мне придётся довериться мужчине, перед которым я виновата. И доказать: удобная жена закончилась раньше, чем начался этот развод.
— У меня больше нет мужа. Сегодня он потребовал развод.
Кирилл пришёл на двадцатилетие нашей фирмы с беременной любовницей и готовыми бумагами: мне — долги, ей — новая жизнь в компании, которую строила я.
Он уверен, что у меня два выхода: подписать капитуляцию или потерять всё.
Но Кирилл забыл одну мелочь. Двадцать лет я считала его деньги, находила его ошибки и спасала его сделки. А теперь рядом со мной единственный человек, которого мы когда-то выгнали из фирмы за чужое преступление.
Чтобы вернуть себе имя и будущее, мне придётся довериться мужчине, перед которым я виновата. И доказать: удобная жена закончилась раньше, чем начался этот развод.
— Автор проекта — Алиса Березина, — объявляет мой муж со сцены. — И женщина, с которой я начинаю новую жизнь.
Гости аплодируют. Алиса кладёт ладонь на беременный живот. А я смотрю на особняк, который восстанавливала три года, и понимаю: Роман украл не только мой брак. Он украл моё имя.
Через минуту в парадном зале рушится потолок. Под опасной перепланировкой стоит моя подпись — только я её не ставила.
Чтобы не ответить за чужое преступление, мне придётся довериться Илье Маркову — инженеру, которого я когда-то не защитила от такой же подставы. Он единственный знает, где искать правду. И единственный помнит женщину, которой я была до удобного брака.
Гости аплодируют. Алиса кладёт ладонь на беременный живот. А я смотрю на особняк, который восстанавливала три года, и понимаю: Роман украл не только мой брак. Он украл моё имя.
Через минуту в парадном зале рушится потолок. Под опасной перепланировкой стоит моя подпись — только я её не ставила.
Чтобы не ответить за чужое преступление, мне придётся довериться Илье Маркову — инженеру, которого я когда-то не защитила от такой же подставы. Он единственный знает, где искать правду. И единственный помнит женщину, которой я была до удобного брака.
Выберите полку для книги