Книги по тегу «взрослые неидеальные герои»: ""
А что же происходит за кулисами? О, слышите, кто-то изъясняется матом, похлеще сапожника — то Жозеф Буке, не только актёр, но и помощник режиссёра.
Призрак Оперы
Призрак Оперы
— А о дочери почему не спрашиваете? — Внезапно услышала вопрос врача.
— О какой дочери? — Я резко обернулась.
Испугалась. Но тут же напомнила себе, что у нас один единственный сын.
— Ну той... Которая была тоже в машине с вашим мужем. — Внезапно произносит врач.
— Я не понимаю...
— Молодая такая, красивая... — доктор замялся. — Я подумал, что это дочка ваша. Мне сказали, что из машины достали два их чемодана. Чёрный и красный.
— Это невозможно… — Прошептала я, хотя уже понимала всё. Понимала слишком хорошо.
— С ним она была. Точно, — продолжал врач, не замечая моего ужаса. — Лет двадцати пяти, не больше. В сознании. Сейчас в соседней палате.
— О какой дочери? — Я резко обернулась.
Испугалась. Но тут же напомнила себе, что у нас один единственный сын.
— Ну той... Которая была тоже в машине с вашим мужем. — Внезапно произносит врач.
— Я не понимаю...
— Молодая такая, красивая... — доктор замялся. — Я подумал, что это дочка ваша. Мне сказали, что из машины достали два их чемодана. Чёрный и красный.
— Это невозможно… — Прошептала я, хотя уже понимала всё. Понимала слишком хорошо.
— С ним она была. Точно, — продолжал врач, не замечая моего ужаса. — Лет двадцати пяти, не больше. В сознании. Сейчас в соседней палате.
— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
Нера Бонем-Блэк привыкла быть сильной.
В больнице — потому что иначе нельзя.
В семье — потому что она часть системы, где каждый знает свою роль.
В жизни — потому что одиночество давно стало привычным состоянием.
Нильс Хольгерсон — один из лучших нейрохирургов клиники. Он привык отвечать за чужие жизни, но не за собственные чувства. Он не ищет сложных связей и не верит в случайности.
Их встреча происходит там, где нет места эмоциям — в больнице. Но именно здесь, среди давления, слухов, профессиональных конфликтов и чужих ожиданий, между ними возникает то, что невозможно контролировать.
Это история не о запретной страсти и не о громких признаниях. Это история о выборе. О праве быть рядом. И о том, как два сильных человека учатся быть не одни без потери себя.
В больнице — потому что иначе нельзя.
В семье — потому что она часть системы, где каждый знает свою роль.
В жизни — потому что одиночество давно стало привычным состоянием.
Нильс Хольгерсон — один из лучших нейрохирургов клиники. Он привык отвечать за чужие жизни, но не за собственные чувства. Он не ищет сложных связей и не верит в случайности.
Их встреча происходит там, где нет места эмоциям — в больнице. Но именно здесь, среди давления, слухов, профессиональных конфликтов и чужих ожиданий, между ними возникает то, что невозможно контролировать.
Это история не о запретной страсти и не о громких признаниях. Это история о выборе. О праве быть рядом. И о том, как два сильных человека учатся быть не одни без потери себя.
Пережить измену и тяжелый развод в прошлом. И потом, спустя четырнадцать лет узнать, что женщина, разбившая ее брак, теперь собирается испортить жизнь ее дочери.
Влада никогда не думала, что позвонит бывшему мужу первой.
Но сейчас ей придется переступить через свою гордость и просить бывшего мужа о помощи.
В тексте будет: взрослые герои_в прошлом измена и развод, взрослые дети, сложные отношения_нежная героиня, неожиданные повороты судьбы и черный юмор.
ХЭ будет у тех, кто этого заслуживает )
Влада никогда не думала, что позвонит бывшему мужу первой.
Но сейчас ей придется переступить через свою гордость и просить бывшего мужа о помощи.
В тексте будет: взрослые герои_в прошлом измена и развод, взрослые дети, сложные отношения_нежная героиня, неожиданные повороты судьбы и черный юмор.
ХЭ будет у тех, кто этого заслуживает )
Они познакомились под дождём на Чистопрудном. Она согласилась на один кофе. Осталась на два часа.
Михаил — мужчина с прошлым, которое не отпускает. Анна — женщина, научившаяся жить без людей так хорошо, что почти поверила: так и надо.
Секреты, которые рано или поздно всплывают. И выбор — отступить или остаться.
«— Я боялась тебя, — сказала Анна, глядя на темную воду. — Не тебя конкретно — всего этого. Снова начинать. Снова кому-то доверять. Я очень хорошо умею строить жизнь, в которой мне ничего ни от кого не нужно. Это безопасно. Но я больше не хочу выбирать "безопасное". Я хочу выбирать настоящее.
Михаил молчал, но в этом молчании не было пустоты. Он просто взял её лицо в ладони — осторожно, будто она была самым хрупким и одновременно самым важным проектом в его жизни.
— Я слышу тебя, — тихо произнес он..."
Михаил — мужчина с прошлым, которое не отпускает. Анна — женщина, научившаяся жить без людей так хорошо, что почти поверила: так и надо.
Секреты, которые рано или поздно всплывают. И выбор — отступить или остаться.
«— Я боялась тебя, — сказала Анна, глядя на темную воду. — Не тебя конкретно — всего этого. Снова начинать. Снова кому-то доверять. Я очень хорошо умею строить жизнь, в которой мне ничего ни от кого не нужно. Это безопасно. Но я больше не хочу выбирать "безопасное". Я хочу выбирать настоящее.
Михаил молчал, но в этом молчании не было пустоты. Он просто взял её лицо в ладони — осторожно, будто она была самым хрупким и одновременно самым важным проектом в его жизни.
— Я слышу тебя, — тихо произнес он..."
— Олесь, ну давай откровенно, — сидел муж на диване, широко расставив свои длинные накаченные ноги и окидывал меня высокомерным взглядом, — ну посмотри на себя, ты превратилась в бесформенное нечто! Сидишь целыми днями, картинки свои рисуешь и жрешь, все что не приколочено.
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
Любовь – опасная игра. Особенно когда в ней замешаны эльфы, магия и старые счёты.
Фирсиэль мечтал лишь об одном: жениться на княжне Аринэль и насолить её матери, которая когда-то его отвергла. Лесть не помогла, подарки не сработали — тогда в ход пошли серебряные серьги с секретом.
Старая ведьма Сораниэль предупреждала: приворот без любви до добра не доведёт. Но разве самоуверенный красавчик станет слушать какую-то ворчливую каргу?
Лунное озеро, тихий вечер, заветный поцелуй...
А дальше – мыльные пузыри, перепуганная княжна и тайна, которую любой ценой надо сохранить.
Теперь Аринэль молчит, княгиня заметает следы, а Сораниэль ждёт — чем же обернётся эта история для всех, кто в неё впутался?
Осторожнее с эльфийскими поцелуями. Иной раз они бьют навылет.
Фирсиэль мечтал лишь об одном: жениться на княжне Аринэль и насолить её матери, которая когда-то его отвергла. Лесть не помогла, подарки не сработали — тогда в ход пошли серебряные серьги с секретом.
Старая ведьма Сораниэль предупреждала: приворот без любви до добра не доведёт. Но разве самоуверенный красавчик станет слушать какую-то ворчливую каргу?
Лунное озеро, тихий вечер, заветный поцелуй...
А дальше – мыльные пузыри, перепуганная княжна и тайна, которую любой ценой надо сохранить.
Теперь Аринэль молчит, княгиня заметает следы, а Сораниэль ждёт — чем же обернётся эта история для всех, кто в неё впутался?
Осторожнее с эльфийскими поцелуями. Иной раз они бьют навылет.
А что, если ад — не огонь и кипящая смола, а бесконечное проживание собственной боли? Что, если у каждого он свой?
И на что в нём способна хрупкая женщина?
На всё!
Добровольно спуститься туда, чтобы помочь отцу. Встретить мужчину, который скажет: «Я благодарен тебе за участие. Но не питай на мой счёт иллюзий...». Нарушить все законы преисподней. Раскрыть тайну чужой вины. И полюбить там, где любви не место. Вот только в аду за всё есть цена. И очень скоро Юле придётся выбирать: жизнь любимого мужчины — или счастье рядом с ним.
И на что в нём способна хрупкая женщина?
На всё!
Добровольно спуститься туда, чтобы помочь отцу. Встретить мужчину, который скажет: «Я благодарен тебе за участие. Но не питай на мой счёт иллюзий...». Нарушить все законы преисподней. Раскрыть тайну чужой вины. И полюбить там, где любви не место. Вот только в аду за всё есть цена. И очень скоро Юле придётся выбирать: жизнь любимого мужчины — или счастье рядом с ним.
Тёмный, тёмный завод. Тёмная, тёмная комната. И три здоровых мужика с тёмными помыслами.
Оксана, как ты до этого докатилась?
И это не считая молодого любовника. И бывшего мужчины, который заваливал с утра сообщениями. И начальника юридического отдела, от которого мокнут… И толстеет зад от его конфет.
Жаркая жизнь бухгалтера. Кому расскажи, не поверят.
Оксана, как ты до этого докатилась?
И это не считая молодого любовника. И бывшего мужчины, который заваливал с утра сообщениями. И начальника юридического отдела, от которого мокнут… И толстеет зад от его конфет.
Жаркая жизнь бухгалтера. Кому расскажи, не поверят.
Выберите полку для книги