Книги по тегу «властный герой нежная героиня»: ""
– Тебе кто-нибудь говорил, какая у тебя шелковистая кожа? – рокочет он.
Не говорили. Но ему я этого не скажу.
– Молчишь? – проводит пальцем по тому месту, где только что были его губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят… чистоту момента.
“Чистота? Да как он вообще может говорить об этом после всего?..” – мысль вспыхивает, как ожог, выжигая весь шок и оцепенение.
Он – не часть того пекла. Нет. Он тот, кто его УСТРОИЛ. В том доме. Там… где всё ещё находится моя подруга. Живая ли? Не знаю, ведь это чудовище забрал меня, как свою личную вещь.
***
Я сбежала от него, думая, что это навсегда. Но ошиблась.
Свобода оказалась временной. И я сама прямиком пришла в его мир. Теперь мы учимся в одном университете. Для всех он – блестящий студент и сын ректора. Для меня – тот, кто считает меня своей собственностью. И он не скрывает, что хочет забрать меня снова. На этот раз – окончательно.
Не говорили. Но ему я этого не скажу.
– Молчишь? – проводит пальцем по тому месту, где только что были его губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят… чистоту момента.
“Чистота? Да как он вообще может говорить об этом после всего?..” – мысль вспыхивает, как ожог, выжигая весь шок и оцепенение.
Он – не часть того пекла. Нет. Он тот, кто его УСТРОИЛ. В том доме. Там… где всё ещё находится моя подруга. Живая ли? Не знаю, ведь это чудовище забрал меня, как свою личную вещь.
***
Я сбежала от него, думая, что это навсегда. Но ошиблась.
Свобода оказалась временной. И я сама прямиком пришла в его мир. Теперь мы учимся в одном университете. Для всех он – блестящий студент и сын ректора. Для меня – тот, кто считает меня своей собственностью. И он не скрывает, что хочет забрать меня снова. На этот раз – окончательно.
— Станешь моей или останешься в этой клетке, Арина. Ты, наверное, думаешь, что это шутки? Разве это место достойно тебя? Нет, но ты сопротивляешься. Поэтому эти стены станут твоим домом на долгие десять лет. А я предлагаю тебе выход.
— Ты предлагаешь сменить один ад на другой. Так чем тюремный ад хуже твоего? Ты хочешь превратить меня в игрушку? А я? Каково будет мне ложиться в постель с нелюбимым? С человеком, которого я ненавижу всей душой!
— Ты сдашься. Я тебе это обещаю…
Судорожно вдыхала шлейф его парфюма, так сильно напоминающего о жизни, которой меня лишили. Её попросту украли. И украл тот, кто сейчас шагает на свободу.
Он одержимый, властный, не терпящий проигрышей. А я намерена бороться за свою свободу, даже со Зверем…
— Ты предлагаешь сменить один ад на другой. Так чем тюремный ад хуже твоего? Ты хочешь превратить меня в игрушку? А я? Каково будет мне ложиться в постель с нелюбимым? С человеком, которого я ненавижу всей душой!
— Ты сдашься. Я тебе это обещаю…
Судорожно вдыхала шлейф его парфюма, так сильно напоминающего о жизни, которой меня лишили. Её попросту украли. И украл тот, кто сейчас шагает на свободу.
Он одержимый, властный, не терпящий проигрышей. А я намерена бороться за свою свободу, даже со Зверем…
Тёмной ночью оборотень спас вас от похищения и привёз в больницу?
Утром прибыл проведать, принёс цветы и велел раздеться, а потом, спасая от погони заставил прыгнуть вместе с ним в окно – так это про меня.
Потому, что мне всегда везло на психов.
Особенно на такого: красивого оборотня гренадёрского роста, с демоническими глазами
Утром прибыл проведать, принёс цветы и велел раздеться, а потом, спасая от погони заставил прыгнуть вместе с ним в окно – так это про меня.
Потому, что мне всегда везло на психов.
Особенно на такого: красивого оборотня гренадёрского роста, с демоническими глазами
— Я слушаю тебя, — сухо спрашивает он.
— Я пришла за помощью, — сжимаю пальцы, чтобы не выдать дрожь.
— Ты? — чуть вздергивает одну бровь. — Ко мне? — в ледяном взгляде вспыхивает едва заметный интерес. — Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь?
— У меня нет другого выхода, — опускаю глаза вниз на пару секунд и снова смотрю на мужчину, которого следует бояться не меньше. — Защити меня от него.
— Хорошо, — скользит по мне взглядом. — Я гарантирую тебе защиту.
— Спасибо!
— Не спеши благодарить, — разбивает в щепки мою тихую радость. — Для начала ознакомься с условиями сделки…
***
Я пришла к нему за помощью. Молила о защите. И он дал ее. Но взамен потребовал слишком огромную плату — меня.
— Я пришла за помощью, — сжимаю пальцы, чтобы не выдать дрожь.
— Ты? — чуть вздергивает одну бровь. — Ко мне? — в ледяном взгляде вспыхивает едва заметный интерес. — Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь?
— У меня нет другого выхода, — опускаю глаза вниз на пару секунд и снова смотрю на мужчину, которого следует бояться не меньше. — Защити меня от него.
— Хорошо, — скользит по мне взглядом. — Я гарантирую тебе защиту.
— Спасибо!
— Не спеши благодарить, — разбивает в щепки мою тихую радость. — Для начала ознакомься с условиями сделки…
***
Я пришла к нему за помощью. Молила о защите. И он дал ее. Но взамен потребовал слишком огромную плату — меня.
- Не женись на мне.
- С чего бы? - издеваюсь я, предвкушая, как она будет умолять.
- Тимур, ты же знаешь, что я встречаюсь с Мурадом. Я только за него хочу замуж. Пожалуйста, не рушь наши жизни в порыве гнева! Умоляю тебя, прислушайся к голосу разума!
- Я решил жениться на тебе только потому, что еще не разучился думать, - спокойно отвечаю ей. - Люди ждут моей свадьбы и, если твоя кузина сбежала, то это еще не повод выставлять себя посмешищем. Не хочешь за меня замуж? Ладно. Предложи мне альтернативу. В вашей семье есть другие девушки, которые могут мне подойти?
- С чего бы? - издеваюсь я, предвкушая, как она будет умолять.
- Тимур, ты же знаешь, что я встречаюсь с Мурадом. Я только за него хочу замуж. Пожалуйста, не рушь наши жизни в порыве гнева! Умоляю тебя, прислушайся к голосу разума!
- Я решил жениться на тебе только потому, что еще не разучился думать, - спокойно отвечаю ей. - Люди ждут моей свадьбы и, если твоя кузина сбежала, то это еще не повод выставлять себя посмешищем. Не хочешь за меня замуж? Ладно. Предложи мне альтернативу. В вашей семье есть другие девушки, которые могут мне подойти?
-Я же сказал — НЕТ. Мой ответ не изменится, даже если ты спляшешь. И калитку за собой закрой.
Я не закрываю.
Я, наоборот, вхожу во двор.
- Вы даже не знаете, что я хочу предложить! — я стараюсь не отставать.
Он широкими шагами направляется к крыльцу, оставляя на влажной земле глубокие следы резиновых сапог.
Вот бы и мне сейчас такие? Промелькивает в голове.
- А мне и не надо знать, — мужчина,, останавливается.
Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на растрёпанных волосах, мокром подоле и грязных туфлях.
В его глазах нет ни капли узнавания, только холодное любопытство.
- Выглядишь как городская финтифлюшка, — констатирует он с убийственной прямотой. — Таким, как ты, здесь не место.
Я вспыхиваю.
Финтифлюшка? Серьёзно?
Я проделала путь в тысячи километров, тонула в грязи, промокла до нитки, а он? Он смеет меня судить? И обзывать какой-то финтифлюшкой!
- А вы выглядите как... как... таёжный медведь! — выпаливаю я первое, что приходит в голову.- Этот… Как его… Шатун!
Я не закрываю.
Я, наоборот, вхожу во двор.
- Вы даже не знаете, что я хочу предложить! — я стараюсь не отставать.
Он широкими шагами направляется к крыльцу, оставляя на влажной земле глубокие следы резиновых сапог.
Вот бы и мне сейчас такие? Промелькивает в голове.
- А мне и не надо знать, — мужчина,, останавливается.
Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на растрёпанных волосах, мокром подоле и грязных туфлях.
В его глазах нет ни капли узнавания, только холодное любопытство.
- Выглядишь как городская финтифлюшка, — констатирует он с убийственной прямотой. — Таким, как ты, здесь не место.
Я вспыхиваю.
Финтифлюшка? Серьёзно?
Я проделала путь в тысячи километров, тонула в грязи, промокла до нитки, а он? Он смеет меня судить? И обзывать какой-то финтифлюшкой!
- А вы выглядите как... как... таёжный медведь! — выпаливаю я первое, что приходит в голову.- Этот… Как его… Шатун!
Прикрыла глаза и обхватила голову руками. Я точно сошла с ума. Как такое возможно?
— Тогда у меня для тебя две новости, плохая и хорошая, с какой начать? — самодовольно усмехнулся здоровяк.
— С плохой, — обречённо пробормотала я.
— Наш мир не такой каким ты его всю жизнь знала, Таня, — скривился в ухмылке мой ночной кошмар и похититель.
— А какая тогда хорошая? — просипела я.
— Я не отдам тебя стае, а оставлю себе, — пожал плечами он и усмехнулся.
Случайно узнала, что в нашем мире есть существа, которые кажутся нам нереальными. Оборотни. Страшные и опасные двуликие полулюди. И я оказалась втянутой в их разборки.
Только он вступился за меня перед своими старейшинами и Альфой. Только он защищает меня от тех, кто охотится на меня саму. Только он заставляет моё сердце трепетать, и вовсе не от страха. Хочу ли я, чтобы он отпустил меня теперь?
— Тогда у меня для тебя две новости, плохая и хорошая, с какой начать? — самодовольно усмехнулся здоровяк.
— С плохой, — обречённо пробормотала я.
— Наш мир не такой каким ты его всю жизнь знала, Таня, — скривился в ухмылке мой ночной кошмар и похититель.
— А какая тогда хорошая? — просипела я.
— Я не отдам тебя стае, а оставлю себе, — пожал плечами он и усмехнулся.
Случайно узнала, что в нашем мире есть существа, которые кажутся нам нереальными. Оборотни. Страшные и опасные двуликие полулюди. И я оказалась втянутой в их разборки.
Только он вступился за меня перед своими старейшинами и Альфой. Только он защищает меня от тех, кто охотится на меня саму. Только он заставляет моё сердце трепетать, и вовсе не от страха. Хочу ли я, чтобы он отпустил меня теперь?
— Я должен расслабиться, — сказал он. Голос низкий, ровный. — После таких переговоров я должен спустить пар. И ты наконец исполнишь то, зачем я держу тебя здесь.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
– Он хоть целовал тебя уже?
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
У меня внутри всё обрывается.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
Я судорожно сглатываю.
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит, Муна.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
У меня внутри всё обрывается.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
Я судорожно сглатываю.
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит, Муна.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
— Ты не туда попала, девочка.
Мужчина стоит передо мной почти голый, с каплями воды на груди и полотенцем, сидящим слишком низко. А я в тонкой сорочке, с глазами, полными слёз.
— Плачешь? Кто обидел?
— Не ваше дело.
— Моё. Ты в моей спальне. А значит, ты — моя.
Я просто зашла не в ту ванную.
А оказалась в постели с мужчиной, который должен был жениться на моей сестре.
Сильным. Взрослым. Опасно притягательным.
Он стал моим первым. А на утро всё рухнуло: сестра сбежала.
Родители винят меня в этом.
А он сказал:
— Теперь ты моя невеста. И это не обсуждается.
Мужчина стоит передо мной почти голый, с каплями воды на груди и полотенцем, сидящим слишком низко. А я в тонкой сорочке, с глазами, полными слёз.
— Плачешь? Кто обидел?
— Не ваше дело.
— Моё. Ты в моей спальне. А значит, ты — моя.
Я просто зашла не в ту ванную.
А оказалась в постели с мужчиной, который должен был жениться на моей сестре.
Сильным. Взрослым. Опасно притягательным.
Он стал моим первым. А на утро всё рухнуло: сестра сбежала.
Родители винят меня в этом.
А он сказал:
— Теперь ты моя невеста. И это не обсуждается.
Выберите полку для книги