Книги по тегу «властный герой сильная героиня»: ""
Понедельник, суббота. Аренда, оплата, работа. Ева застряла в серых буднях, а ее единственная отрада — смотреть на начальника, к которому нельзя прикасаться. Ян Даевский — скала. Гроза всего холдинга. И чужой муж. Она — волна, которая бьется и отступает, но остается у его ног.
В одно мгновение он просто взял и переписал ее жизнь. Должность с контрактом “бессрочно”. Переезд в город-призрак под названием “Клетка”. И взгляд, который не оставляет сомнений: она принадлежит ему.
Но Ева не знает главного: чем придется платить за то, чтобы быть рядом с ним?
В одно мгновение он просто взял и переписал ее жизнь. Должность с контрактом “бессрочно”. Переезд в город-призрак под названием “Клетка”. И взгляд, который не оставляет сомнений: она принадлежит ему.
Но Ева не знает главного: чем придется платить за то, чтобы быть рядом с ним?
Потерявший себя и свою суть, маг переродился в нечто иное. Он оказался обречён на вечность, заточённый в стенах собственного замка.
Но однажды в проклятый замок попадает бессмертный цветок — живой, светлый и дерзкий — оказавшийся в тёмной каменной ловушке.
«Новое ли это проклятие наблюдать, как даже бессмертие увядает рядом со мной? Или это последний шанс искупить прегрешения прошлого?»
Чтобы цветок не увял, нужно снять проклятие с замка. Чтобы снять проклятие, Лич должен снова стать человеком. А для этого мёртвому необходимо почувствовать тепло.
Но мертвецы не чувствуют тепла. У них нет ничего, кроме костей.
Что же делать? Неужели цветок завянет, а о нём снова и навсегда забудут?
Проклятия сложны, а те, кто за ними стоят, любят жестокие шутки. Пройдите нелёгкий путь вместе с героями этого романа и узнайте: можно ли согреть того, у кого нет сердца?
Но однажды в проклятый замок попадает бессмертный цветок — живой, светлый и дерзкий — оказавшийся в тёмной каменной ловушке.
«Новое ли это проклятие наблюдать, как даже бессмертие увядает рядом со мной? Или это последний шанс искупить прегрешения прошлого?»
Чтобы цветок не увял, нужно снять проклятие с замка. Чтобы снять проклятие, Лич должен снова стать человеком. А для этого мёртвому необходимо почувствовать тепло.
Но мертвецы не чувствуют тепла. У них нет ничего, кроме костей.
Что же делать? Неужели цветок завянет, а о нём снова и навсегда забудут?
Проклятия сложны, а те, кто за ними стоят, любят жестокие шутки. Пройдите нелёгкий путь вместе с героями этого романа и узнайте: можно ли согреть того, у кого нет сердца?
— Эй, придурок! Ты посмотри, что ты сотворил с моими пробами! Я полчаса потратила, чтобы собрать весь этот материал! И хватит на меня пялиться, я тебе не моделька с конкурса мокрые майки.
— Цыпа, не ори, от твоего визга в голове звенит. Может стоит попробовать? Сейчас обольем топ и будет топ! Смотри какое солнце, давай развлекаться?
Оскар продолжал лежать, опираясь на локти, и откровенно разглядывал девушку, которая извергала проклятия.
— Ну всё, с меня хватит! Сейчас будет тебе веселье. Я вызываю полицию!
Оскар - наглый мажор. Он привык, что мир вертится вокруг него. Дорогие тачки, ночные клубы и девочки.
Но все меняется, когда он влетает в витрину бутика. Отец в ярости.
Карты заблокированы.
Встречай меня, мама, хорошего сына.
Продолжим веселье на южных берегах.
Амалия — рыжая бестия, эколог до мозга костей и обладательница острейшего языка.
Оскар уничтожил её пробы, Лия его отдых.
Теперь ему светят исправительные работы, а ей напарник.
— Цыпа, не ори, от твоего визга в голове звенит. Может стоит попробовать? Сейчас обольем топ и будет топ! Смотри какое солнце, давай развлекаться?
Оскар продолжал лежать, опираясь на локти, и откровенно разглядывал девушку, которая извергала проклятия.
— Ну всё, с меня хватит! Сейчас будет тебе веселье. Я вызываю полицию!
Оскар - наглый мажор. Он привык, что мир вертится вокруг него. Дорогие тачки, ночные клубы и девочки.
Но все меняется, когда он влетает в витрину бутика. Отец в ярости.
Карты заблокированы.
Встречай меня, мама, хорошего сына.
Продолжим веселье на южных берегах.
Амалия — рыжая бестия, эколог до мозга костей и обладательница острейшего языка.
Оскар уничтожил её пробы, Лия его отдых.
Теперь ему светят исправительные работы, а ей напарник.
Я приехала в Черный Кряж, чтобы провести опись, и в первый же день арестовала наследство дракона Радана Роэна.
В документах обнаружился заем, которого поместье не получало. Со складов исчезли двенадцать дорогих сердечников, обеспечивающих теплом северные поселки. Если за двадцать один день я не установлю истину, Радан лишится родовых земель, люди встретят зиму с неисправным отоплением, а моя собственная карьера закончится.
Он уверен, что Корона решила разорить его семью. Я не доверяю наследнику, который получил вместе с титулом слишком много тайн. Но первая проверка доказывает: кто-то подделал драконье клеймо и связал преступление со старым делом, где я уже однажды поставила неверную подпись.
Теперь нам придется расследовать заговор вместе. Радану — отказаться от власти, которую дает его имя. Мне — признать свою ошибку и довериться человеку, чье наследство я обязана судить беспристрастно.
В документах обнаружился заем, которого поместье не получало. Со складов исчезли двенадцать дорогих сердечников, обеспечивающих теплом северные поселки. Если за двадцать один день я не установлю истину, Радан лишится родовых земель, люди встретят зиму с неисправным отоплением, а моя собственная карьера закончится.
Он уверен, что Корона решила разорить его семью. Я не доверяю наследнику, который получил вместе с титулом слишком много тайн. Но первая проверка доказывает: кто-то подделал драконье клеймо и связал преступление со старым делом, где я уже однажды поставила неверную подпись.
Теперь нам придется расследовать заговор вместе. Радану — отказаться от власти, которую дает его имя. Мне — признать свою ошибку и довериться человеку, чье наследство я обязана судить беспристрастно.
Она хотела тишины. Он — покоя. Вместо этого они получили друг друга.
Агнес Блэквуд — ведьма на грани выгорания. После года работы, когда клиенты сосали из неё магию до последней капли, она сбегает в горы. Домик на отшибе, лес, горячий источник и абсолютный покой. Никаких зелий, никаких клиентов, никаких мужчин. Только она и лето.
Идеальный план разрушается в первую же минуту.
В соседнем домике живёт Грегор МакКолл. Лесник. Оборотень. Мужчина, который не признаёт чужих границ. Он огромен, нагл и пахнет так, что у Агнес перехватывает дыхание. Он смотрит на неё как на добычу. И он уверен, что эта ведьма — его.
Агнес не сдаётся без боя. Она огрызается, колется и строит ледяные стены. Но каждая их встреча заканчивается одним — искрами. Магическими и теми, что пробегают между их телами.
Горы не дают покоя. Источник манит. И с каждым днём им всё труднее ненавидеть друг друга.
Потому что ненависть — это всего лишь оборотная сторона страсти.
Агнес Блэквуд — ведьма на грани выгорания. После года работы, когда клиенты сосали из неё магию до последней капли, она сбегает в горы. Домик на отшибе, лес, горячий источник и абсолютный покой. Никаких зелий, никаких клиентов, никаких мужчин. Только она и лето.
Идеальный план разрушается в первую же минуту.
В соседнем домике живёт Грегор МакКолл. Лесник. Оборотень. Мужчина, который не признаёт чужих границ. Он огромен, нагл и пахнет так, что у Агнес перехватывает дыхание. Он смотрит на неё как на добычу. И он уверен, что эта ведьма — его.
Агнес не сдаётся без боя. Она огрызается, колется и строит ледяные стены. Но каждая их встреча заканчивается одним — искрами. Магическими и теми, что пробегают между их телами.
Горы не дают покоя. Источник манит. И с каждым днём им всё труднее ненавидеть друг друга.
Потому что ненависть — это всего лишь оборотная сторона страсти.
Её телу 19, душе 35. Талантливый кризисный психолог с набитыми шишками и новаторскими идеями оказалась в шкурке молоденькой влюблённой дурочки.
Есть особый дар полукровок снимать проклятия, лечить и эмпатия от матери-целительницы.
Ректор-эльф ненавидит или притворяется? А ей плевать. Только почему он смотрит так, будто она его единственный шанс?
Его ненависть – ложь. Её любовь ещё надо заслужить.
Есть особый дар полукровок снимать проклятия, лечить и эмпатия от матери-целительницы.
Ректор-эльф ненавидит или притворяется? А ей плевать. Только почему он смотрит так, будто она его единственный шанс?
Его ненависть – ложь. Её любовь ещё надо заслужить.
- Условия простые. Ты переезжаешь сюда. Живёшь в моём доме. Носишь то, что я даю. Ешь то, что я прикажу. Делаешь то, что я скажу. Взамен, я оплачиваю все долги твоего брата, его лечение, аппарат ИВЛ, терапию, лучших врачей. Ты больше не считаешь копейки на маршрутку. Ты больше не моешь полы за триста рублей. Твоя жизнь отныне принадлежит мне до тех пор, пока я не решу иначе.
- Я не вещь, - сказала она тихо, но твердо.
- Разумеется, не вещь. Вещь можно заменить. Ты – уникальна, - он снова улыбнулся, но теперь в улыбке прорезалось что-то острое. Как лезвие, которое только что вынули из ножен. - Я наблюдал за тобой три дня. Ты интересна мне. Не как женщина, с женщинами у меня проблем нет. Ты интересна мне как... проект. Как уравнение, которое я хочу решить. Что держит тебя? Где предел твоей гордости? Что должно случиться, чтобы ты сломалась? Я хочу это узнать.
- Ты больной.
- Возможно, - легко согласился он. - Но разве это что-то меняет?
- Я не вещь, - сказала она тихо, но твердо.
- Разумеется, не вещь. Вещь можно заменить. Ты – уникальна, - он снова улыбнулся, но теперь в улыбке прорезалось что-то острое. Как лезвие, которое только что вынули из ножен. - Я наблюдал за тобой три дня. Ты интересна мне. Не как женщина, с женщинами у меня проблем нет. Ты интересна мне как... проект. Как уравнение, которое я хочу решить. Что держит тебя? Где предел твоей гордости? Что должно случиться, чтобы ты сломалась? Я хочу это узнать.
- Ты больной.
- Возможно, - легко согласился он. - Но разве это что-то меняет?
Должность командира второй группы реагирования и кредит доверия размером с игольное ушко. По факту — это сборная солянка из тех, кого выперли из других подразделений.
Ночью на пороге появляется барышня с ребенком. Это та самая случайная искра из прошлого. Утром она уходит, оставив белый конверт на кухонном столе. В конверте — свидетельство о рождении и записка: «Это твоя дочь..."
Теперь у бойца, способного в одиночку зачистить этаж с террористами, есть трехлетняя дочь с плюшевым зайцем.
И вишенка на торте — соседка снизу. Мелкая язва двадцати с небольшим лет. Она читает ему нотации во дворе за неправильную парковку и смотрит на него — как на огромного бугая. От одного звука её голоса сводит желваки. Хочется то ли надеть на нее наручники и допросить с пристрастием, то ли... Нет. Больше никаких баб.
Ночью на пороге появляется барышня с ребенком. Это та самая случайная искра из прошлого. Утром она уходит, оставив белый конверт на кухонном столе. В конверте — свидетельство о рождении и записка: «Это твоя дочь..."
Теперь у бойца, способного в одиночку зачистить этаж с террористами, есть трехлетняя дочь с плюшевым зайцем.
И вишенка на торте — соседка снизу. Мелкая язва двадцати с небольшим лет. Она читает ему нотации во дворе за неправильную парковку и смотрит на него — как на огромного бугая. От одного звука её голоса сводит желваки. Хочется то ли надеть на нее наручники и допросить с пристрастием, то ли... Нет. Больше никаких баб.
«Форум-холл» сиял хрусталём и золотом. Официанты, музыка, лица, которых я не знала. Денис стоял у бара в кругу людей - он жестикулировал, все смеялись. Он был звездой, а я - лишней деталью.
Я коснулась его локтя. Он обернулся с удивлением, будто забыл, что я приеду. Светская улыбка, рукопожатие с инвестором - и он уже отвернулся. Я отошла к столику, взяла шампанское, чтобы занять руки.
И тут я увидела ЕЁ.
Катя. Брюнетка с острыми скулами, в красном платье, которое кричало о деньгах. Деловой партнёр Дениса, соучредитель галереи. Я встречала её пару раз - она всегда была с ним слишком близко. Слишком много касаний. Слишком много смеха.
Я смотрела на неё, и в груди ворочалась змея. «Это просто работа, - убеждала я себя. - Ты ревнуешь, потому что у тебя низкая самооценка». Но глаза искали подтверждения.
И нашли.
Я коснулась его локтя. Он обернулся с удивлением, будто забыл, что я приеду. Светская улыбка, рукопожатие с инвестором - и он уже отвернулся. Я отошла к столику, взяла шампанское, чтобы занять руки.
И тут я увидела ЕЁ.
Катя. Брюнетка с острыми скулами, в красном платье, которое кричало о деньгах. Деловой партнёр Дениса, соучредитель галереи. Я встречала её пару раз - она всегда была с ним слишком близко. Слишком много касаний. Слишком много смеха.
Я смотрела на неё, и в груди ворочалась змея. «Это просто работа, - убеждала я себя. - Ты ревнуешь, потому что у тебя низкая самооценка». Но глаза искали подтверждения.
И нашли.
Зверь чует сломанных. Он пришёл за мной.
---
Меня зовут Агата. Мне двадцать пять. У меня диплом психолога, три работы, комната в хостеле и ни единой грёбаной надежды.
Я не живу. Я выживаю. Считаю копейки, вздрагиваю от каждого шороха и ненавижу будильник. Моя жизнь — дерьмо. И я в нём тону.
Пока однажды ночью в тёмной подворотне меня не находит ОН.
Огромный. Опасный. С глазами, горящими жёлтым, как у зверя. От него пахнет лесом, властью и чем-то таким, отчего у меня подкашиваются ноги.
Он говорит, что я — его пара. Истинная.
Я говорю, что он ошибся адресом.
Но он не слушает. Он просто забирает меня. Без спроса. Без вариантов. Прямо с грязного асфальта — в его особняк. Из нищеты — в золотую клетку.
Я должна его ненавидеть.
И я ненавижу. До дрожи. До скрежета зубов.
Он — альфа. Вожак стаи. Привык, чтобы подчинялись.
А я — уставшая дрянь, которая больше не прогибается.
---
Меня зовут Агата. Мне двадцать пять. У меня диплом психолога, три работы, комната в хостеле и ни единой грёбаной надежды.
Я не живу. Я выживаю. Считаю копейки, вздрагиваю от каждого шороха и ненавижу будильник. Моя жизнь — дерьмо. И я в нём тону.
Пока однажды ночью в тёмной подворотне меня не находит ОН.
Огромный. Опасный. С глазами, горящими жёлтым, как у зверя. От него пахнет лесом, властью и чем-то таким, отчего у меня подкашиваются ноги.
Он говорит, что я — его пара. Истинная.
Я говорю, что он ошибся адресом.
Но он не слушает. Он просто забирает меня. Без спроса. Без вариантов. Прямо с грязного асфальта — в его особняк. Из нищеты — в золотую клетку.
Я должна его ненавидеть.
И я ненавижу. До дрожи. До скрежета зубов.
Он — альфа. Вожак стаи. Привык, чтобы подчинялись.
А я — уставшая дрянь, которая больше не прогибается.
Выберите полку для книги