Книги по тегу «властный герой»: ""
Пятнадцать лет я держу в руках чужие жизни и ни разу не дрогнула.
А потом на мой стол привозят его.
— Это мой муж, — говорю я. — Я не могу его оперировать.
Чужие руки в операционной. Три часа под дверью. И коллега, которая после операции слишком долго не отпускает его ладонь — будто он ей вовсе не пациент.
Он выжил.
Только смотрит на меня как на незнакомку. Убирает руку, когда я к нему прикасаюсь. Не помнит нашу первую поездку. Не помнит, что я пью кофе с корицей.
— Ты какой-то другой, — говорю я.
— У меня четыре ребра сломано, Вероника. Конечно, я другой.
Я была готова простить измену.
Готова услышать чужое имя и не сломаться. Готова драться за пятнадцать лет брака, за нашу квартиру, за наши общие фотографии.
Я не была готова только к одному.
Что однажды я поменяю ему повязку — и не найду шрам, который целовала пятнадцать лет.
У моего мужа он есть.
У человека на этой койке — нет.
А потом на мой стол привозят его.
— Это мой муж, — говорю я. — Я не могу его оперировать.
Чужие руки в операционной. Три часа под дверью. И коллега, которая после операции слишком долго не отпускает его ладонь — будто он ей вовсе не пациент.
Он выжил.
Только смотрит на меня как на незнакомку. Убирает руку, когда я к нему прикасаюсь. Не помнит нашу первую поездку. Не помнит, что я пью кофе с корицей.
— Ты какой-то другой, — говорю я.
— У меня четыре ребра сломано, Вероника. Конечно, я другой.
Я была готова простить измену.
Готова услышать чужое имя и не сломаться. Готова драться за пятнадцать лет брака, за нашу квартиру, за наши общие фотографии.
Я не была готова только к одному.
Что однажды я поменяю ему повязку — и не найду шрам, который целовала пятнадцать лет.
У моего мужа он есть.
У человека на этой койке — нет.
— Не стой в дверях, присоединяйся, – велел хозяин дома, когда я случайно застала его за пикантным занятием.
Я сбежала. Красная, как рак, с бешено бьющимся сердцем.
А первого сентября он вошёл в аудиторию.
— Тихомиров Марк Игоревич. С сегодняшнего дня заведую кафедрой.
Мой научный руководитель. Старше на одиннадцать лет. О нём шепчется весь универ — закрытые клубы, особые пристрастия, девушки, готовые на всё. Он отшивает их всех.
А со мной он закрывает дверь на ключ и говорит:
— Я твой учитель, и ты меня слушаешься…
Это неправильно. Это запрещено. За это его выгонят из профессии, а меня — из аспирантуры.
Но когда он смотрит на меня вот так, я забываю все правила разом.
Вот только у него есть прошлое, о котором он молчит...
Я сбежала. Красная, как рак, с бешено бьющимся сердцем.
А первого сентября он вошёл в аудиторию.
— Тихомиров Марк Игоревич. С сегодняшнего дня заведую кафедрой.
Мой научный руководитель. Старше на одиннадцать лет. О нём шепчется весь универ — закрытые клубы, особые пристрастия, девушки, готовые на всё. Он отшивает их всех.
А со мной он закрывает дверь на ключ и говорит:
— Я твой учитель, и ты меня слушаешься…
Это неправильно. Это запрещено. За это его выгонят из профессии, а меня — из аспирантуры.
Но когда он смотрит на меня вот так, я забываю все правила разом.
Вот только у него есть прошлое, о котором он молчит...
— Ты рождена чтобы доставлять мне удовольствие, — говорит он, — Быть моей любовницей. Распутная девка.
Щеки вспыхивают.
— Я пойду против клана, — продолжает он, — Но тебе свободу не дам. Будешь каждую ночь в моей постели.
— Ты никогда меня больше не тронешь! — кричу я. — Я тебя уничтожу!
Направляю на него пистолет.
Туда, где еще недавно была его рана.
— Стреляй, — невозмутимо произносит он, — Целься прямо в сердце. Но у тебя будет только одна попытка…
Я люблю этого мужчину больше жизни.
Но так же сильно желаю отправить его в Ад.
— Если промахнешься — я заберу твою жизнь, Ангелочек, — говорит он.
Нажимаю на курок, но пистолет оказывается незаряженным.
— Промахнулась, — заявляет он.
***
Ахмедхан Магомедов — глава нашего края, правая рука кавказской мафии.
Мой личный враг и я поклялась уничтожить его.
Но в ту роковую ночь отдала ему все, что у меня было.
Теперь я тайно работаю служанкой в его доме, а он женат на моей сестре и не должен узнать правду...
Щеки вспыхивают.
— Я пойду против клана, — продолжает он, — Но тебе свободу не дам. Будешь каждую ночь в моей постели.
— Ты никогда меня больше не тронешь! — кричу я. — Я тебя уничтожу!
Направляю на него пистолет.
Туда, где еще недавно была его рана.
— Стреляй, — невозмутимо произносит он, — Целься прямо в сердце. Но у тебя будет только одна попытка…
Я люблю этого мужчину больше жизни.
Но так же сильно желаю отправить его в Ад.
— Если промахнешься — я заберу твою жизнь, Ангелочек, — говорит он.
Нажимаю на курок, но пистолет оказывается незаряженным.
— Промахнулась, — заявляет он.
***
Ахмедхан Магомедов — глава нашего края, правая рука кавказской мафии.
Мой личный враг и я поклялась уничтожить его.
Но в ту роковую ночь отдала ему все, что у меня было.
Теперь я тайно работаю служанкой в его доме, а он женат на моей сестре и не должен узнать правду...
Я попала в магический мир не по своей воле. Честно говоря, даже не помню как. Меня не ждал в этом мире влюбленный принц, я оказалась в теле молодой вдовы, к тому же с ребенком на руках. Но я была красива, молода, одарена магической силой, которая продляла мою жизнь и молодость, и малыш достался мне замечательный.
Главной проблемой для меня стал брачный обряд. Именно из-за него я так и не вышла замуж. Поклонников было много, весьма достойные, но во время брачного обряда в этом мире проявляется суть его участников.
Мне проявлять себя никак нельзя. Узнают, что я попаданка, и казнят.
Зато теперь, когда мой сын решил жениться на самой настоящий принцессе, опасность обнаружения моего попаданства нависла надо мной прямой угрозой.
Придется разлучить сына с его возлюбленной, тем более в ее любовь я не верю.
Неожиданным союзником в этом нелегком деле стал сам король-дракон.
Главной проблемой для меня стал брачный обряд. Именно из-за него я так и не вышла замуж. Поклонников было много, весьма достойные, но во время брачного обряда в этом мире проявляется суть его участников.
Мне проявлять себя никак нельзя. Узнают, что я попаданка, и казнят.
Зато теперь, когда мой сын решил жениться на самой настоящий принцессе, опасность обнаружения моего попаданства нависла надо мной прямой угрозой.
Придется разлучить сына с его возлюбленной, тем более в ее любовь я не верю.
Неожиданным союзником в этом нелегком деле стал сам король-дракон.
— Ты — мой тюремщик?
— Я — твой шанс выжить, птичка. Не путай.
Меня ведут на расстрел. Горный ветер, автомат в затылок, обрыв под ногами. А потом небо взрывается рёвом лопастей, и из вертолёта выпрыгивает человек, которого нельзя назвать человеком. Серые глаза, шрам на скуле, руки, убивающие без единого звука.
Он спасает меня. Увозит в своё логово — дом-крепость среди гор. И оставляет там. Одну.
Я — студентка-метеоролог, дерзкая и бесстрашная. Он — Полковник Громов, лётчик, который не умеет улыбаться. Я бросаю ему в лицо: «Вы кто, мой тюремщик?» А он усмехается и говорит: «Иди в дом. Сунешься в мою комнату — выкину в окно».
Он командует. Я не подчиняюсь. Он закрывается. Я ломаю стены.
А потом туман рассеивается. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит. И я — единственная, у кого есть ключ.
— Я — твой шанс выжить, птичка. Не путай.
Меня ведут на расстрел. Горный ветер, автомат в затылок, обрыв под ногами. А потом небо взрывается рёвом лопастей, и из вертолёта выпрыгивает человек, которого нельзя назвать человеком. Серые глаза, шрам на скуле, руки, убивающие без единого звука.
Он спасает меня. Увозит в своё логово — дом-крепость среди гор. И оставляет там. Одну.
Я — студентка-метеоролог, дерзкая и бесстрашная. Он — Полковник Громов, лётчик, который не умеет улыбаться. Я бросаю ему в лицо: «Вы кто, мой тюремщик?» А он усмехается и говорит: «Иди в дом. Сунешься в мою комнату — выкину в окно».
Он командует. Я не подчиняюсь. Он закрывается. Я ломаю стены.
А потом туман рассеивается. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит. И я — единственная, у кого есть ключ.
Что будет, если запереть двух неисправимых циников-трудоголиков на роскошной южной вилле, строго-настрого запретив им работать? Они начнут сводить с ума друг друга.
Я прячу в чемодане сметы, а Рикард готов использовать самые грязные, бесстыдные и откровенные методы, чтобы заставить меня перестать думать о работе.
Вокруг только шум моря, палящее солнце и закрытая спальня, где загорается страсть, не знающая запретов. Осторожно: обжигает!
Я прячу в чемодане сметы, а Рикард готов использовать самые грязные, бесстыдные и откровенные методы, чтобы заставить меня перестать думать о работе.
Вокруг только шум моря, палящее солнце и закрытая спальня, где загорается страсть, не знающая запретов. Осторожно: обжигает!
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
Я застала мужа с любовницей.
— А чего ты хотела? — спросил муж. — В зеркало-то на себя посмотри! Ты же как корова!
После развода я начала новую жизнь и нашла место секретаря с идеальной зарплатой. Вцепилась в него руками и зубами. Эта работа мне очень нужна!
Правда, с каждым днем становится всё труднее выдерживать своего сурового босса. Постоянно ко мне придирается.
Я просто не понимаю, чего он хочет?
Была б я моделью с идеальной фигурой, я бы подумала, что… Но у меня-то размер XXL!
Так, стоп. Ничего он не хочет, мне померещилось. И отношения с мужчинами меня вообще не интересуют.
Я была уже замужем, спасибо — наелась на всю жизнь!
— А чего ты хотела? — спросил муж. — В зеркало-то на себя посмотри! Ты же как корова!
После развода я начала новую жизнь и нашла место секретаря с идеальной зарплатой. Вцепилась в него руками и зубами. Эта работа мне очень нужна!
Правда, с каждым днем становится всё труднее выдерживать своего сурового босса. Постоянно ко мне придирается.
Я просто не понимаю, чего он хочет?
Была б я моделью с идеальной фигурой, я бы подумала, что… Но у меня-то размер XXL!
Так, стоп. Ничего он не хочет, мне померещилось. И отношения с мужчинами меня вообще не интересуют.
Я была уже замужем, спасибо — наелась на всю жизнь!
⚡️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️
Смотрю, как мужчина, в которого я успела влюбиться, обнимает за талию эффектную молоденькую блондинку, ненамного старше моей дочери. Та жеманно прижимается к его боку, улыбаясь пухлыми губами.
Мужчина замечает меня и равнодушно усмехается, будто напоминая, что ничего мне не обещал. Словами да. А поцелуями, прикосновениями, хриплым шепотом обещал так много всего. Оказалось, врал. Не нужно ему мое сердце, он его легко растоптал.
Отворачиваюсь, не показывая, как мне больно. Плевать, Лера. Ну да, вляпалась ты, как глупая малолетка. Хотя давно уже не в том возрасте. Но ничего, я справлюсь, как и всегда. Как много раз до этого. А предателей лучше сразу вычеркивать из своей жизни. Даже если потом они снова начнут настойчиво ломиться в нее.
*******
— Так ты знаешь, где твоя дочь? — спрашивает этот хам.
— Стася ночует у подруги. Да что случилось, скажите уже!
— А то, что ни у какой подруги ее нет. Они с моим оболтусом сбежали.
Смотрю, как мужчина, в которого я успела влюбиться, обнимает за талию эффектную молоденькую блондинку, ненамного старше моей дочери. Та жеманно прижимается к его боку, улыбаясь пухлыми губами.
Мужчина замечает меня и равнодушно усмехается, будто напоминая, что ничего мне не обещал. Словами да. А поцелуями, прикосновениями, хриплым шепотом обещал так много всего. Оказалось, врал. Не нужно ему мое сердце, он его легко растоптал.
Отворачиваюсь, не показывая, как мне больно. Плевать, Лера. Ну да, вляпалась ты, как глупая малолетка. Хотя давно уже не в том возрасте. Но ничего, я справлюсь, как и всегда. Как много раз до этого. А предателей лучше сразу вычеркивать из своей жизни. Даже если потом они снова начнут настойчиво ломиться в нее.
*******
— Так ты знаешь, где твоя дочь? — спрашивает этот хам.
— Стася ночует у подруги. Да что случилось, скажите уже!
— А то, что ни у какой подруги ее нет. Они с моим оболтусом сбежали.
— Сколько ты хочешь, Даша? — бандит нахально оглядывает меня с головы до ног.
— Взятку мне предлагаете? — ошарашенно выдыхаю.
— Нет, хочу купить тебя на ночь… — от такой наглости мой рот открывается. — Сколько. Назови сумму.
— Я помощница следователя, а не эскортница!
— А так сразу и не поймешь… — произносит, и я хлестко ударяю его, отвешивая первую в моей жизни пощечину.
В эту же минуту на пороге появляется начальник.
— Станислав Геннадьевич, просим прощения за доставленные неудобства. Мы приняли Вас за другого… Можете быть свободны.
Смотрю на начальника и не верю происходящему.
— Впредь будьте внимательнее. Всего доброго, — мерзавец тушит сигарету о папку с протоколами. — До скорой встречи, Дашенька…
С этим бандитом я пересеклась по работе, мы задержали его, чтобы допросить. Но все пошло наперекосяк, и он ушел напоследок поиздевавшись. Я надеялась, что больше не увижу его, но судьба решила иначе...
— Взятку мне предлагаете? — ошарашенно выдыхаю.
— Нет, хочу купить тебя на ночь… — от такой наглости мой рот открывается. — Сколько. Назови сумму.
— Я помощница следователя, а не эскортница!
— А так сразу и не поймешь… — произносит, и я хлестко ударяю его, отвешивая первую в моей жизни пощечину.
В эту же минуту на пороге появляется начальник.
— Станислав Геннадьевич, просим прощения за доставленные неудобства. Мы приняли Вас за другого… Можете быть свободны.
Смотрю на начальника и не верю происходящему.
— Впредь будьте внимательнее. Всего доброго, — мерзавец тушит сигарету о папку с протоколами. — До скорой встречи, Дашенька…
С этим бандитом я пересеклась по работе, мы задержали его, чтобы допросить. Но все пошло наперекосяк, и он ушел напоследок поиздевавшись. Я надеялась, что больше не увижу его, но судьба решила иначе...
Выберите полку для книги