Книги по тегу «измена и предательство»: ""

— Как ты мне объяснишь факт, что вы с Юлей давно знакомы? — спрашиваю мужа холодно.
— Что за бред?! Я её впервые вчера увидел! — возмущается он после короткой, едва заметной заминки.
— Она работала курьером в вашей фирме, — не сдаюсь я и делаю шаг вперёд.
— По-твоему, я помню всех мелких сошек, которые когда-то работали вместе со мной?! — злится муж, и его лицо начинает краснеть.
Мой смех наполнен горечью.
— Конечно помнишь, дорогой. Ты помнишь даже тех, с кем в детский сад ходил. У тебя прозвище «Коля-фотоаппарат» из-за твоей феноменальной памяти на лица.
****
Мы прожили двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. Но я узнала, что муж мне не просто изменяет, а пошёл на невообразимое предательство. Очень похоже, что он спутался с новой девушкой сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного я не прощу.

- Андрюша. Тут штраф пришел о превышении скорости с фотографией. На ней ты и какая-то белобрысая телка! – взрываюсь я.
Муж замолкает ненадолго, а потом хохочет как ненормальный.
- Боже! – еле успокоившись, выдыхает он. – У тебя все хорошо со зрением?
- У меня все отлично!
- Я дал свою тачку Егорову.
- Ване? – фыркаю в ответ. – Причем здесь он, если на фото ты?
- Я? – как у умалишенной спрашивает Андрей.
- Ты! – уверенно заявляю. – Ты мне изменяешь?
Сердце заходится в тахикардическом ритме, а голова начинает кружиться. Никогда в жизни не могла представить, что в нашей семье такое случится.
- Ирина! – рявкает муж. – Повторяю еще раз. Я в Калининграде, дал машину Ване.
- Ты дуру из меня не делай! – вновь вскипаю я. – Там за рулем ты, а не твой лучший друг!
- Давай! Присылай мне это фото.
Горя праведным гневом, захожу в приложение, загружаю снимок и отправляю Благову, параллельно рассматривая кадр.
Шум в ушах усиливается, и я просто не верю своим глазам. Это не он!

❤️МИН ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.

- Алла, слушай, скажи прямо… что не так?

- Двадцать лет жизни – вот что не так, - яростно бросила она. – Я в бешенстве – только в сорок семь узнать, что такое настоящий секс.

- Но ведь ты же замужем?

- Дело тут не в муже.

Её скупые фразы запутывали всё больше.

- Ничего не понимаю. То есть ты не шутишь? Реально замужем?

- Не шучу. Реально замужем. Уже двадцать лет.

- Двадцать лет? – поразился я.

Я не представлял, что за мужчина должен жениться на такой женщине.

- А что, я так плоха? Никто в здравом уме со мной не сойдётся? Только тебя, неотразимого, обожает и жена, и все вокруг?

- Почему же. В тебе есть что-то и отталкивающее, и притягательное. Просто мне сложно представить твоего мужа – вот и всё.

- Давай не будем о нём. Нормальный мужик…

- Может быть, даже святой, - улыбнулся я. – Раз терпит рядом с собой такую чертовку...

- Как долго это продолжается?
- Это неважно. Я понимаю, тебе неприятно, но… такова жизнь.
"Такова жизнь" эти слова ранят больнее его измены.
- Сколько ты уже имеешь эту девку в нашей постели?!
- Успокойся, и мы всё обсудим.
- Нечего обсуждать...
- Если что-то не нравится, дверь всегда открыта, - говорит муж.
- Хорошо, я тоже думаю, что так будет правильно.
- Да ладно, ты сама понимаешь, что никуда не пойдешь. Ты зависишь от меня. Тебе некуда идти. Ты никому не нужна.

— Кто это, Алихан? — прохожу в гостиную с дочкой на руках и смотрю на беременную девушку, которая пришла в дом с моим мужем.
— Это Зарина, — спокойно отвечает Алихан.
— Новая служанка? — обвожу взглядом живот брюнетки. Ей и поручить ничего нельзя.
— Жена, — сухо произносит мой муж и смотрит своими темными глазами прямо на меня. — Моя новая жена, — добивает каждым словом.
Внутри все холодеет. Не понимаю, как мне реагировать на его слова.
— Я не понимаю... — дочка начинает хныкать, как будто чувствует усиленное биение моего сердца.
— Марьям, Зарина — моя вторая жена! — чеканит каждое слово Алихан. — Так что будь с ней вежливой и учтивой!
— Это невозможно! — ледяным тоном отвечаю я. — Я — твоя первая и единственная жена. Других в моем доме не будет!
Возмущенно смотрю на мужа. Обвожу взглядом девушку, и ледяной волной меня накрывает понимание, что ее беременность и Алихан... О Аллах! Только не это!
— Марьям, ты хорошая жена, — холодно отвечает муж. — Но я охладел к тебе!

— Лена, — она остановилась напротив меня, — я всё могу объяснить.
Я посмотрела на неё, такую красивую, слегка растрёпанную, с припухшими от поцелуев губами. Мария Ковач, моя лучшая подруга на протяжении пятнадцати лет. Человек, с которым мы делили секреты, радости, горести. Женщина, которая держала меня за руку, когда я рожала Таю. Та, кто всегда говорила: "Мы как сёстры, Лена, даже больше чем сёстры".
— Объяснить? — мой голос звучал неожиданно спокойно. — Что именно ты хочешь объяснить, Маша? Как давно это продолжается?
Она опустила глаза, и это был ответ красноречивее любых слов.
— Давно, — прошептала она. — Но, Лена, это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю? Что моя лучшая подруга и мой муж решили провести время вместе, пока меня нет? Что вы оба лгали мне в лицо месяцами?
Тишина была оглушительной. Мария сделала шаг ко мне, протянула руку:
— Лена, давай поговорим, когда ты успокоишься.
Я отшатнулась от неё, как от раскалённого железа:
— Не смей меня трогать. Убирайся!

– Ты давно с ней спишь?
- Я не понимаю о чем ты, Руся! – попытался извернуться Павел, хмурясь и сморщивая нос.
– А что здесь не понятного? – уточнила я. Последний бокал все же был лишним. Язык начал с трудом шевелиться и путаться. – Я задала простой вопрос – ты давно спишь с моей лучшей подругой? Ой, – икнула я и продолжила говорить, – То есть, уже с бывшей лучшей подругой!
Павел был зажат в тупик. Он рыскал глазами по столу и боялся поднять их на меня! Свои бесстыжие глаза. Его рука подтянулась к шее и расстегнула несколько верхних пуговиц. Расстегнул рукава на рубашке и словно в смирительном жесте, сложил ладони вместе, опустив на них свой взгляд.
– Мы с Ариной всего несколько раз переспали… – тихо и смирно начал супруг. Его голос ломался. Он глотал слюну и сбивался. Было очевидно – ему стыдно! – Это ошибка, Руся! Я люблю только тебя!
Мне бы рассмеяться, но было почему –то не смешно!

— Это твоя ночнушка?
— Да. А что такого?..
— Она была в стиральной машине. С его рубашками.
— Ань, ты опять накручиваешь. Просто совпало.
Я не накручивала. Я чувствовала.
Потом — отпечаток помады на его воротнике.
Потом — телефон. Переписка. Фото. Видео.
Стена спальни на фоне. Мой плед. Его руки. Её смех.
Сестра. Муж. В моей постели.
Они надеялись, что я закрою глаза. Что проглочу. Что сломаюсь. Они плохо меня знали.
Я не плакала. Я встала — и ударила первой. Сильно. Точно. До крови.

– Правда в том, что я бы давно ушел от тебя… Но, я думал, что нашим сыновьям будет сложно с этим смириться.
– И почему же ты изменил свое решение? – отодвигаю от себя тарелку с нетронутым ужином. Вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди.
– Потому что они тоже считают, что нам нужно жить отдельно, – заявляет он. – У нас в семье нездоровая обстановка. А им ведь нужен хороший пример перед глазами. Пацаны тоже хотят, чтобы мы развелись.
Я перевожу взгляд на близнецов и понимаю, что они наслаждаются всей этой ситуацией. Как будто их отец не мне говорит все эти обидные слова, а их заклятому врагу, который вечно уходил от наказания.
– Это правда? – обращаюсь я к детям. Жду от них хоть какой-то поддержки. Но они молчат. На лицах ни тени сочувствия или, хотя бы, понимания.
– Ну вот опять ты за свое! – закипает муж. – Не вмешивай их в наши дела! Это ненормально! Они дети и не должны становиться на чью либо сторону!