Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— От ребёнка избавишься, — приказывает муж.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
Измена любимого мужа – самое страшное, что может случиться в жизни женщины. Так я думала, когда застукала супруга с любовницей, а потом узнала…
Для продолжения блистательного драконьего рода у генерала Арчибальда обязательно должен родиться наследник. Сын.
Я же ношу под сердцем девочку и её ждёт кошмарная участь: детей женского пола приносят в жертву кровавому богу.
Только я этого не допущу.
Я не позволю генералу драконов причинить вред моей малышке.
Для продолжения блистательного драконьего рода у генерала Арчибальда обязательно должен родиться наследник. Сын.
Я же ношу под сердцем девочку и её ждёт кошмарная участь: детей женского пола приносят в жертву кровавому богу.
Только я этого не допущу.
Я не позволю генералу драконов причинить вред моей малышке.
— Любимая… что с тобой? — Миша останавливается, испуг в голосе. — Ты… ты плакала? Что случилось?
Я отвожу взгляд, глотаю сухой ком.
— Миш, скажи мне правду… — смотрю прямо ему в глаза, выискиваю дрожь в зрачках, хотя он такой — ровный, уверенный. — Ты кого-нибудь приводил домой, пока я была с Мией в роддоме?
— Не понял?.. — он моргает, растерянно.
— В смысле кого приводил?.. Пацаны приходили, да. Ну ты же сама говорила — чтобы они тут собрались, отпраздновали рождение нашей принцессы. А почему ты спрашиваешь?
Я наклоняюсь. Просовываю руку под диван.
И достаю то, что не даёт мне покоя все время пока я кормила дочь. Розовые, кружевные стринги. Совсем не мои. Миша смотрит на бельё. Долго. Будто пока не поверит — не ответит.
— Это что?.. — наконец выдавливает.
— Чьи это, Яна?.. Я не понимаю… Серьёзно. Я… вижу их впервые.
— Я тоже впервые их вижу, Миша! — срываюсь, голос дрожит. — Отвечай, кто был в нашей спальне?! В нашей постели, в конце концов?!
Я отвожу взгляд, глотаю сухой ком.
— Миш, скажи мне правду… — смотрю прямо ему в глаза, выискиваю дрожь в зрачках, хотя он такой — ровный, уверенный. — Ты кого-нибудь приводил домой, пока я была с Мией в роддоме?
— Не понял?.. — он моргает, растерянно.
— В смысле кого приводил?.. Пацаны приходили, да. Ну ты же сама говорила — чтобы они тут собрались, отпраздновали рождение нашей принцессы. А почему ты спрашиваешь?
Я наклоняюсь. Просовываю руку под диван.
И достаю то, что не даёт мне покоя все время пока я кормила дочь. Розовые, кружевные стринги. Совсем не мои. Миша смотрит на бельё. Долго. Будто пока не поверит — не ответит.
— Это что?.. — наконец выдавливает.
— Чьи это, Яна?.. Я не понимаю… Серьёзно. Я… вижу их впервые.
— Я тоже впервые их вижу, Миша! — срываюсь, голос дрожит. — Отвечай, кто был в нашей спальне?! В нашей постели, в конце концов?!
— Вечером постараюсь приехать, кис, — говорит муж кому-то по телефону.
А я только что вернулась из магазина.
Он на балконе. Я просто подхожу и вырываю телефон из его рук.
— Ну здравствуй, киса. Я жена Валентина. А ты кто такая?
Молчание. А потом растерянный женский голос:
— Он сказал, что вы разошлись…
Муж оправдывается:
— Нин… Это не то, что ты думаешь…
— И слушать не хочу, Валя. Это развод!
Он раздувает ноздри, переходит в атаку:
— Не глупи, Нина. Ты нищая, безработная домохозяйка. Правда хочешь развестись? Тогда готовься. Наш сын останется со мной!
У меня подкашиваются ноги. Он и правда может это сделать.
Неужели, муж победил, и мне придётся простить измену?
А я только что вернулась из магазина.
Он на балконе. Я просто подхожу и вырываю телефон из его рук.
— Ну здравствуй, киса. Я жена Валентина. А ты кто такая?
Молчание. А потом растерянный женский голос:
— Он сказал, что вы разошлись…
Муж оправдывается:
— Нин… Это не то, что ты думаешь…
— И слушать не хочу, Валя. Это развод!
Он раздувает ноздри, переходит в атаку:
— Не глупи, Нина. Ты нищая, безработная домохозяйка. Правда хочешь развестись? Тогда готовься. Наш сын останется со мной!
У меня подкашиваются ноги. Он и правда может это сделать.
Неужели, муж победил, и мне придётся простить измену?
Я не собиралась проверять. Правда. Но экран вспыхнул сам – сообщение от «Ксюшеньки».
«Напиши, как доберешься. Я уже скучаю».
Сердце замерло. Пальцы задрожали, когда я открыла переписку.
Фотографии. Их было слишком много. Молодое тело, смеющиеся губы, то самое черное белье, которое я однажды нашла в его машине. И его слова...
«Ты моя богиня».
В ушах звенело. Я ждала слез, истерики – но внутри была только ледяная пустота.
Дверь открылась. Он стоял на пороге, улыбаясь.
— Оль, ты не поверишь, сегодня... — Он замолчал, увидев мое лицо. Потом взгляд скользнул к телефону в моих руках.
— Это не то, что ты думаешь, — брякнул он автоматически. Глупо. Пошло.
Я рассмеялась.
— «Это не то, что ты думаешь»? — прошипела я. — Двадцать лет брата – и это всё, что я заслужила?
Он попытался что-то сказать, но я уже швырнула телефон в стену. Стекло разлетелось осколками – как наша жизнь.
— Вали. Пока я не сделала хуже.
«Напиши, как доберешься. Я уже скучаю».
Сердце замерло. Пальцы задрожали, когда я открыла переписку.
Фотографии. Их было слишком много. Молодое тело, смеющиеся губы, то самое черное белье, которое я однажды нашла в его машине. И его слова...
«Ты моя богиня».
В ушах звенело. Я ждала слез, истерики – но внутри была только ледяная пустота.
Дверь открылась. Он стоял на пороге, улыбаясь.
— Оль, ты не поверишь, сегодня... — Он замолчал, увидев мое лицо. Потом взгляд скользнул к телефону в моих руках.
— Это не то, что ты думаешь, — брякнул он автоматически. Глупо. Пошло.
Я рассмеялась.
— «Это не то, что ты думаешь»? — прошипела я. — Двадцать лет брата – и это всё, что я заслужила?
Он попытался что-то сказать, но я уже швырнула телефон в стену. Стекло разлетелось осколками – как наша жизнь.
— Вали. Пока я не сделала хуже.
— Я не просто любовница твоего мужа. Я – та, которая дала ему всё, о чем он только мог мечтать. У нас есть сын, и я в два счета могу занять твое место.
— Как это понимать, Демьян? — растерянно обратилась к мужу.
— У всех есть скелеты в шкафу, — равнодушно бросил он. — Но ты была и остаешься моей женой. Всё остальное тебя волновать не должно.
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, но всё рухнуло.
Я узнала, что муж долгое время скрывал свою вторую семью. А его любовница была уверена, что уже победила.
Но они оба просчитались. Им меня не сломить, потому что эта история о женской силе, холодном расчете и тихой, безупречной мести.
— Как это понимать, Демьян? — растерянно обратилась к мужу.
— У всех есть скелеты в шкафу, — равнодушно бросил он. — Но ты была и остаешься моей женой. Всё остальное тебя волновать не должно.
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, но всё рухнуло.
Я узнала, что муж долгое время скрывал свою вторую семью. А его любовница была уверена, что уже победила.
Но они оба просчитались. Им меня не сломить, потому что эта история о женской силе, холодном расчете и тихой, безупречной мести.
Я не знала напомнить ли о своем присутствии или же наоборот просто ретироваться оставаясь незамеченной чтобы не попасть под горячую руку. Честно, мне хотелось больше первого варианта и вообще хотелось подойти и обнять его, прижаться к нему, обвить его шею руками, но он не замечал меня, просто стоял и думал о своем. Лучше уйти, я ему никто чтобы к нему лезть в душу, да и он не позволит… Осторожно поворачиваюсь и иду в сторону спальни, уже почти подхожу, как слышу властное, заставляющее вздрогнуть: Стой!
Я замираю и медленно оборачиваюсь, он смотрит на меня.
-Не буду тебе врать, твоего любимого больше нет! Он хотел сбежать с моей племянницей, я такого не прощаю! Так что не обессудь!
Я молчу, внутри что-то екает, скорее жалость, чем какие-то чувства. Да и какие могут быть чувства….
Я замираю и медленно оборачиваюсь, он смотрит на меня.
-Не буду тебе врать, твоего любимого больше нет! Он хотел сбежать с моей племянницей, я такого не прощаю! Так что не обессудь!
Я молчу, внутри что-то екает, скорее жалость, чем какие-то чувства. Да и какие могут быть чувства….
— Максим не мог… Он честный человек. Мы уже женаты…
— … шесть лет, Марина Александровна. Мы знаем, — кивнул он. — Как и то, что скоро он собирается вывести крупную сумму из бизнеса. И действует не один. Но поймать его за руку будет непросто. Вернее, тех, кто за ним стоит, с кем он сотрудничает. Нам нужна ваша помощь.
Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Мир сузился до точки.
До ржавого гвоздя, которым заколачивали крышку моего семейного счастья!
— Зачем вы мне это говорите? Я не предам мужа. Это ошибка, вы сами увидите, — лепетала я.
Нет. Всё ложь! Не покажу слабости, не дам себя одурачить глупыми россказнями!
Не на ту напали!
— Потому что он скоро кинет и вас. Предложит фиктивный развод, оставив вас без гроша.
— … шесть лет, Марина Александровна. Мы знаем, — кивнул он. — Как и то, что скоро он собирается вывести крупную сумму из бизнеса. И действует не один. Но поймать его за руку будет непросто. Вернее, тех, кто за ним стоит, с кем он сотрудничает. Нам нужна ваша помощь.
Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Мир сузился до точки.
До ржавого гвоздя, которым заколачивали крышку моего семейного счастья!
— Зачем вы мне это говорите? Я не предам мужа. Это ошибка, вы сами увидите, — лепетала я.
Нет. Всё ложь! Не покажу слабости, не дам себя одурачить глупыми россказнями!
Не на ту напали!
— Потому что он скоро кинет и вас. Предложит фиктивный развод, оставив вас без гроша.
Показала девице рукой на дверь.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
- Это, твоя названная сестренка Соня! Ты Игнат, ее будущий защитник, должен оберегать от всего, беречь и любить! Понимаешь?
Малыш удивленно кивнул, продолжая разглядывать маленький сверток, потянул свои ручки к нему, но женщина аккуратно увернулась, прижимая конверт с ребенком к себе.
-Нет, пока нельзя, вот подрастешь, будешь носить, а пока нельзя!
Лицо мальчика тут же изменилось, он обиженно надулся, увидев, как малышку бережно прижимают к себе, и уже готов был разреветься от обиды и ревности, как внезапно замер. Девочка, открыла глазки и уставившись на него, улыбнулась, своим беззубым милым ротиком. Что-то в этот момент дрогнуло в груди у ребенка, и он еще даже много чего не осознавая, уже заранее знал, они всегда, будут вместе и он всегда будет оберегать ее и защищать.
Строго 18 +, властные жестокие герои, содержится ненормативная лексика
Малыш удивленно кивнул, продолжая разглядывать маленький сверток, потянул свои ручки к нему, но женщина аккуратно увернулась, прижимая конверт с ребенком к себе.
-Нет, пока нельзя, вот подрастешь, будешь носить, а пока нельзя!
Лицо мальчика тут же изменилось, он обиженно надулся, увидев, как малышку бережно прижимают к себе, и уже готов был разреветься от обиды и ревности, как внезапно замер. Девочка, открыла глазки и уставившись на него, улыбнулась, своим беззубым милым ротиком. Что-то в этот момент дрогнуло в груди у ребенка, и он еще даже много чего не осознавая, уже заранее знал, они всегда, будут вместе и он всегда будет оберегать ее и защищать.
Строго 18 +, властные жестокие герои, содержится ненормативная лексика
Выберите полку для книги