Книги по тегу «измена и предательство»: ""
“Новая запись сохранена в облако”.
Открываю приложение, загружен видеофайл. Время: 01:15 ночи.
Нажимаю “воспроизведение”.
Экран черный. Но звук... звук такой четкий, будто муж дышит мне прямо в ухо.
— Любаш, я так устал. Хочу просто закрыть глаза и знать, что ты рядом...
Любашу я знаю одну.
Любовь Сергеевну.
Мой врач-психиатр, которой я полгода доверяла самое гнилое и больное. Та, что выписывала мне эти чертовы таблетки, чтобы я “держалась”.
Почему Любаш?
Ответ прозвучал дальше... когда началось то, от чего хочется содрать с себя кожу.
— Повернись... да, вот так. Хочу видеть все. Боже, какая ты... Не останавливайся, да!
Спустя несколько минут этого безумия, он говорит:
— Потерпи немного. Я хочу просыпаться с тобой. Чтобы Даня называл мамой тебя. В опеке был сегодня, там у меня есть знакомый. Скоро у нас с тобой и Данькой будет настоящая семья.
Эти двое решили, что могут отнять у меня ребенка и лишить родительских прав.
Но я не сдамся и буду бороться за сына
Открываю приложение, загружен видеофайл. Время: 01:15 ночи.
Нажимаю “воспроизведение”.
Экран черный. Но звук... звук такой четкий, будто муж дышит мне прямо в ухо.
— Любаш, я так устал. Хочу просто закрыть глаза и знать, что ты рядом...
Любашу я знаю одну.
Любовь Сергеевну.
Мой врач-психиатр, которой я полгода доверяла самое гнилое и больное. Та, что выписывала мне эти чертовы таблетки, чтобы я “держалась”.
Почему Любаш?
Ответ прозвучал дальше... когда началось то, от чего хочется содрать с себя кожу.
— Повернись... да, вот так. Хочу видеть все. Боже, какая ты... Не останавливайся, да!
Спустя несколько минут этого безумия, он говорит:
— Потерпи немного. Я хочу просыпаться с тобой. Чтобы Даня называл мамой тебя. В опеке был сегодня, там у меня есть знакомый. Скоро у нас с тобой и Данькой будет настоящая семья.
Эти двое решили, что могут отнять у меня ребенка и лишить родительских прав.
Но я не сдамся и буду бороться за сына
– Ты точно успеешь приехать? Рейс рано утром, тебе бы выспаться.
– Успею. Высплюсь в самолете. Давай позже созвонимся. Не могу. Засыпаю уже, а еще 150 км впереди. Музыку послушаю, чтобы не уснуть. - было слышно, что муж раздражен.
– Хорошо. Будь осторожен, – мягко добавила я.
– Доброй ночи - коротко заончил Дима, и послышался глухой звук.
– Доброй ночи, - прошептала я уже в пустоту. глядя в одну точку перед собой.
Но звонок не прервался. И ожидаемой музыки тоже не было. Вместо нее послышалось характерное тиканье аварийки.
И только я собралась громко спросить все ли у него в порядке, как услышала звук открывающейся двери. Вместе с гулом дороги и шорохом одежды в салон проник женский визгливый голос:
– Привет, Димочка! Как я рада, что ты приехал и у нас есть пара дней вдвоем!
В моменте мир рухнул, но взглянув на своих дочерей, я поняла, что точно не хочу для них такой жизни.
Страдающая мать и гулящий отец.
Нет!
Я должна быть примером сильной женщины.
– Успею. Высплюсь в самолете. Давай позже созвонимся. Не могу. Засыпаю уже, а еще 150 км впереди. Музыку послушаю, чтобы не уснуть. - было слышно, что муж раздражен.
– Хорошо. Будь осторожен, – мягко добавила я.
– Доброй ночи - коротко заончил Дима, и послышался глухой звук.
– Доброй ночи, - прошептала я уже в пустоту. глядя в одну точку перед собой.
Но звонок не прервался. И ожидаемой музыки тоже не было. Вместо нее послышалось характерное тиканье аварийки.
И только я собралась громко спросить все ли у него в порядке, как услышала звук открывающейся двери. Вместе с гулом дороги и шорохом одежды в салон проник женский визгливый голос:
– Привет, Димочка! Как я рада, что ты приехал и у нас есть пара дней вдвоем!
В моменте мир рухнул, но взглянув на своих дочерей, я поняла, что точно не хочу для них такой жизни.
Страдающая мать и гулящий отец.
Нет!
Я должна быть примером сильной женщины.
Оля заваривает чай, садится напротив, смотрит на меня изучающе.
- Тяжело тебе, наверное, - говорит она вдруг. - С таким мужем.
Я вздрагиваю.
- Что ты имеешь в виду?
Она отводит глаза, мнётся.
- Да ничего. Забудь. Я не должна была...
- Оля, - мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. - Говори.
Она вздыхает, крутит чашку в руках.
- Мариночка, ты же понимаешь... Ты ушла, а мы тут остались. И мы видели... всякое.
Сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что не хочу слышать то, что она скажет. Но я должна.
- Что вы видели?
- Андрей Викторович... - она снова мнётся. - Он ведь сразу после твоего ухода начал. Ну, понимаешь... С молоденькими. Ординаторки, новенькие медсёстры. Вызывает к себе в кабинет, закрывает дверь...
Мир вокруг меня начинает плыть. Я вцепляюсь в край стола, чтобы не упасть.
- Что... что он делал?
Оля морщится, словно ей физически больно говорить это.
- А что он мог делать, Марин? То, что все такие делают. Обещал карьеру, повышение, хорошие смены. А взамен...
- Тяжело тебе, наверное, - говорит она вдруг. - С таким мужем.
Я вздрагиваю.
- Что ты имеешь в виду?
Она отводит глаза, мнётся.
- Да ничего. Забудь. Я не должна была...
- Оля, - мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. - Говори.
Она вздыхает, крутит чашку в руках.
- Мариночка, ты же понимаешь... Ты ушла, а мы тут остались. И мы видели... всякое.
Сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что не хочу слышать то, что она скажет. Но я должна.
- Что вы видели?
- Андрей Викторович... - она снова мнётся. - Он ведь сразу после твоего ухода начал. Ну, понимаешь... С молоденькими. Ординаторки, новенькие медсёстры. Вызывает к себе в кабинет, закрывает дверь...
Мир вокруг меня начинает плыть. Я вцепляюсь в край стола, чтобы не упасть.
- Что... что он делал?
Оля морщится, словно ей физически больно говорить это.
- А что он мог делать, Марин? То, что все такие делают. Обещал карьеру, повышение, хорошие смены. А взамен...
— Ваш муж... Денис... он уже несколько месяцев ходил сюда с другой женщиной, — запинаясь, говорила мне официантка. — Всегда один и тот же столик у окна, в дальнем углу. Я... я обслуживала их много раз.
– Несколько месяцев? - переспросила я. В душе, что-то оборвалось.
– Да. Может, три... четыре. Простите, я не считала. - Татьяна наконец подняла глаза, и я увидела в них искреннее сочувствие.
Четыре месяца. Значит, когда я лежала с угрозами выкидыша в больнице, когда рыдала над кровотечениями, а он заботился обо мне, будто я хрустальная ваза… Значит тогда он нашел утешение в другой…
_______
В годовщину свадьбы я узнала о предательство любимого мужа. И это обернулось целой трагедией, потому что теперь я боролась за свою жизнь и жизнь нашего нерожденного малыша. Врачи дали неутешительный прогноз и этого я точно не собиралась прощать
– Несколько месяцев? - переспросила я. В душе, что-то оборвалось.
– Да. Может, три... четыре. Простите, я не считала. - Татьяна наконец подняла глаза, и я увидела в них искреннее сочувствие.
Четыре месяца. Значит, когда я лежала с угрозами выкидыша в больнице, когда рыдала над кровотечениями, а он заботился обо мне, будто я хрустальная ваза… Значит тогда он нашел утешение в другой…
_______
В годовщину свадьбы я узнала о предательство любимого мужа. И это обернулось целой трагедией, потому что теперь я боролась за свою жизнь и жизнь нашего нерожденного малыша. Врачи дали неутешительный прогноз и этого я точно не собиралась прощать
Она вырвалась из золотой клетки, но за свободу придётся платить.
Лёша не прощает. Он объявляет Ксюшу сумасшедшей по телевизору, подкупает полицию и угрожает её больной бабушке. У неё нет паспорта, нет денег, нет даже собственного телефона — только временное удостоверение и старый «чужой» аппарат.
Начало истории по ссылке https://litmarket.ru/books/razvod-zolotaya-kletka-i-pobeg
Лёша не прощает. Он объявляет Ксюшу сумасшедшей по телевизору, подкупает полицию и угрожает её больной бабушке. У неё нет паспорта, нет денег, нет даже собственного телефона — только временное удостоверение и старый «чужой» аппарат.
Начало истории по ссылке https://litmarket.ru/books/razvod-zolotaya-kletka-i-pobeg
– Диана, а я не понял, куда ты дела документы на квартиру?
– А что-то не так?
– И ты ещё спрашиваешь? Я не могу поменять входной замок без домовой книги!
– А с какой это радости ты решил поменять замок? Или ты чисто случайно забыл, что я тоже имею права на эту жилплощадь?
– Слушай сюда...
– Многого хочешь. Когда я найду юриста, тогда и поговорим. А сейчас я не хочу тратить на тебя своё время.
– Диана...
Но я скинула вызов, не собираясь выслушивать поток грязи в свой адрес.
Брак длиною в девятнадцать лет был уничтожен неожиданной находкой, указавшей на неверность мужа. Но я не представляла, что вместо извинений и попыток как-то загладить вину, муж сам же меня возненавидит, попробовав отобрать всё, что было нажито за нашу семейную жизнь.
– А что-то не так?
– И ты ещё спрашиваешь? Я не могу поменять входной замок без домовой книги!
– А с какой это радости ты решил поменять замок? Или ты чисто случайно забыл, что я тоже имею права на эту жилплощадь?
– Слушай сюда...
– Многого хочешь. Когда я найду юриста, тогда и поговорим. А сейчас я не хочу тратить на тебя своё время.
– Диана...
Но я скинула вызов, не собираясь выслушивать поток грязи в свой адрес.
Брак длиною в девятнадцать лет был уничтожен неожиданной находкой, указавшей на неверность мужа. Но я не представляла, что вместо извинений и попыток как-то загладить вину, муж сам же меня возненавидит, попробовав отобрать всё, что было нажито за нашу семейную жизнь.
— Ты веришь в мой идеальный брак? — спрашиваю я.
— Конечно. У тебя же муж - золото. Цветы без повода, геолокация в такси, три года ни одной задержки с работы.
— А если я скажу, что сегодня он улетел в командировку… и забыл на полке обручальное кольцо?
— Забыл? — сестра хмурится. — Он что, его снимает?
— Никогда не снимал. Даже в душе. Даже когда красил стены.
— Тогда… почему оно там?
— Вот и я спрашиваю себя: почему? И есть ещё кое-что…
Я, Анна Вольская, адвокат по разводам верила, что никогда не повторю судьбу своих клиенток. Но в один миг мой мир рухнул.
— Конечно. У тебя же муж - золото. Цветы без повода, геолокация в такси, три года ни одной задержки с работы.
— А если я скажу, что сегодня он улетел в командировку… и забыл на полке обручальное кольцо?
— Забыл? — сестра хмурится. — Он что, его снимает?
— Никогда не снимал. Даже в душе. Даже когда красил стены.
— Тогда… почему оно там?
— Вот и я спрашиваю себя: почему? И есть ещё кое-что…
Я, Анна Вольская, адвокат по разводам верила, что никогда не повторю судьбу своих клиенток. Но в один миг мой мир рухнул.
И снова все переплелось в один тугой клубок – любовь, ненависть, жажда власти. Возле границ Терминуса копится все больше врагов, все сильнее угроза гибели всей страны. По приказу Медиатора Сильвер уходит в Северстан за вторым обломком Инкусса – Секундо, без которого спасение страны невозможно. Когда он вернется и вернется ли вообще, никто не знает.
– Ты что здесь делаешь? – голос Жени, моего мужа, прозвучал резко. – Зачем ты приехала?
– А ты как думаешь? – ответила ему девушка. – Я не хочу, чтобы ты сделал ошибку, – сказала она тише, но твёрже. – Не хочу, чтобы ты привязал себя к ней ребёнком.
Я затаила дыхание. Слушая разговор мужа с… любовницей…
– Ты любишь меня. А её нет. Ты живёшь с ней из жалости.
У меня едва не подкосились ноги.
– Уходи, пока Таша не приехала, – ответил ей мой муж.
– Мне надоело ждать! – вдруг резко сказала она, и в её голосе прорвалась истерика. – Ты обещал, что уйдёшь. Два года! Обещал, что разведёшься с ней! А я всё еще никто! Любовница!
Что-то внутри меня оборвалось. Я оттолкнулась от стены и вышла из-за угла.
– Таша… Ты… ты давно здесь? – ошарашенно спросил Женя, делая шаг ко мне.
– Достаточно, чтобы всё услышать, – добавила я, глядя ему прямо в глаза. – Но, знаешь… слишком поздно, чтобы не быть обманутой два года.
– А ты как думаешь? – ответила ему девушка. – Я не хочу, чтобы ты сделал ошибку, – сказала она тише, но твёрже. – Не хочу, чтобы ты привязал себя к ней ребёнком.
Я затаила дыхание. Слушая разговор мужа с… любовницей…
– Ты любишь меня. А её нет. Ты живёшь с ней из жалости.
У меня едва не подкосились ноги.
– Уходи, пока Таша не приехала, – ответил ей мой муж.
– Мне надоело ждать! – вдруг резко сказала она, и в её голосе прорвалась истерика. – Ты обещал, что уйдёшь. Два года! Обещал, что разведёшься с ней! А я всё еще никто! Любовница!
Что-то внутри меня оборвалось. Я оттолкнулась от стены и вышла из-за угла.
– Таша… Ты… ты давно здесь? – ошарашенно спросил Женя, делая шаг ко мне.
– Достаточно, чтобы всё услышать, – добавила я, глядя ему прямо в глаза. – Но, знаешь… слишком поздно, чтобы не быть обманутой два года.
Она была идеальной женой.
Она готовила завтраки, которые он не ел. Она худела, чтобы он заметил. Она спала на краю кровати, потому что он поворачивался спиной.
Он называл её «ленивой коровой».
Очень честно и эмоционально.
Одно утро изменило всё.
Сообщение от «Анны» на экране его телефона. Пустота там, где должна быть боль.
Три года спустя он получил приглашение на переговоры. От нового партнёра, который выкупил все его долги.
В VIP-ложе клуба «Арабелла» его ждала женщина. Красивая. Холодная. Неузнаваемая.
Она смотрела на него так, будто он уже проиграл.
И он понял: эта игра будет не про деньги.
Она готовила завтраки, которые он не ел. Она худела, чтобы он заметил. Она спала на краю кровати, потому что он поворачивался спиной.
Он называл её «ленивой коровой».
Очень честно и эмоционально.
Одно утро изменило всё.
Сообщение от «Анны» на экране его телефона. Пустота там, где должна быть боль.
Три года спустя он получил приглашение на переговоры. От нового партнёра, который выкупил все его долги.
В VIP-ложе клуба «Арабелла» его ждала женщина. Красивая. Холодная. Неузнаваемая.
Она смотрела на него так, будто он уже проиграл.
И он понял: эта игра будет не про деньги.
Выберите полку для книги