Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
Полина прилетела в Сочи полежать на пляже. А записалась в клинику, где приём ведут два брата.
Она думала — киста. Оказалось — двое мужчин, которые в первый же день поспорили, чьей она будет. И через неделю нашли выход, от которого подкосились ноги: не делить.
Один тёплый и наглый. Второй тяжёлый и молчит так, что страшнее крика. А ещё есть их отец — и он уже едет.
Она пышка, которая всю жизнь считала, что её нельзя любить. Теперь её любят двое. Осталось выжить в этой любви.
Открой — и не уснёшь.
Она думала — киста. Оказалось — двое мужчин, которые в первый же день поспорили, чьей она будет. И через неделю нашли выход, от которого подкосились ноги: не делить.
Один тёплый и наглый. Второй тяжёлый и молчит так, что страшнее крика. А ещё есть их отец — и он уже едет.
Она пышка, которая всю жизнь считала, что её нельзя любить. Теперь её любят двое. Осталось выжить в этой любви.
Открой — и не уснёшь.
Ей сорок. После развода, семи лет бесплодных попыток забеременеть и предательства мужа её жизнь похожа на руины. Подруги отправляют Марину в санаторий на Кавказе с одним советом: забыться и позволить себе хотя бы одну ночь без обязательств.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
— Оля, ты чё такая дерзкая? — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой, а пальцы уже касаются моего подбородка, заставляя смотреть в глаза.
— А ты чё такой наглый? — отвечаю я, хотя внутри всё дрожит, будто в груди поселился целый рой бабочек, сходящих с ума от его близости.
Я продаю мороженое в парке и привыкла, что меня не замечают. Забитая мамой и бывшим парнем, который годами твердил, что я никому не нужна. А потом в мою жизнь ворвались они. Двое. Армяне. Красивые, накачанные, опасные. Они приходят каждый день, покупают мороженое, улыбаются и говорят, что я — их.
Сначала я отшиваю их. Потом — привыкаю. А потом уже не могу представить день без их голосов, без их рук, без их жарких взглядов, от которых плавится даже самое холодное мороженое.
— А ты чё такой наглый? — отвечаю я, хотя внутри всё дрожит, будто в груди поселился целый рой бабочек, сходящих с ума от его близости.
Я продаю мороженое в парке и привыкла, что меня не замечают. Забитая мамой и бывшим парнем, который годами твердил, что я никому не нужна. А потом в мою жизнь ворвались они. Двое. Армяне. Красивые, накачанные, опасные. Они приходят каждый день, покупают мороженое, улыбаются и говорят, что я — их.
Сначала я отшиваю их. Потом — привыкаю. А потом уже не могу представить день без их голосов, без их рук, без их жарких взглядов, от которых плавится даже самое холодное мороженое.
— Ты думала, это просто отпуск, — говорит он, и его голос звучит так, что я забываю, как дышать. — Но горы не отпускают просто так.
Я приехала в Дагестан, чтобы отдохнуть, забыть о проблемах. Но судьба решила иначе. Случайный визит к врачу перевернул всё. Он — местный, красивый, уверенный. Его взгляд обжигает, прикосновения заставляют забыть, кто я и откуда.
Между нами вспыхивает то, чему нет названия. Горы становятся свидетелями наших встреч, его голос — моим лекарством. Но у этой истории есть цена: его семья не принимает чужих, а я — не готова жить по чужим правилам.
Я уезжаю, убеждая себя, что это был просто курортный роман. Но ...
Я приехала в Дагестан, чтобы отдохнуть, забыть о проблемах. Но судьба решила иначе. Случайный визит к врачу перевернул всё. Он — местный, красивый, уверенный. Его взгляд обжигает, прикосновения заставляют забыть, кто я и откуда.
Между нами вспыхивает то, чему нет названия. Горы становятся свидетелями наших встреч, его голос — моим лекарством. Но у этой истории есть цена: его семья не принимает чужих, а я — не готова жить по чужим правилам.
Я уезжаю, убеждая себя, что это был просто курортный роман. Но ...
— Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу тебя прямо сейчас. Здесь.
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
— У Аслана есть вторая жена. Она родила ему сына.
— И вы собирались мне сказать?
— Не устраивай сцен. Тебя никто не выгоняет.
— Тогда почему мои вещи уже стоят у ворот?
Пока я занималась семейным банкетным комплексом, муж жил на два дома, а его родня помогала ему.
Они оставили меня без жилья, работы и денег. Но очень скоро, к его несчастью, выяснилось: в делах Аслана слишком многое держалось на женщине, которую он решил заменить.
— И вы собирались мне сказать?
— Не устраивай сцен. Тебя никто не выгоняет.
— Тогда почему мои вещи уже стоят у ворот?
Пока я занималась семейным банкетным комплексом, муж жил на два дома, а его родня помогала ему.
Они оставили меня без жилья, работы и денег. Но очень скоро, к его несчастью, выяснилось: в делах Аслана слишком многое держалось на женщине, которую он решил заменить.
Она — финансовый аналитик plus-size с острым языком.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
— Ты мужчина или базарная баба? — голос свёкра разрезает шум гостей.
Муж смотрит на меня — на мои руки в ожогах, на платье, которое он купил, чтобы хвастаться перед друзьями. Потом переводит взгляд на отца.
— Ты не мой начальник! Я сам решаю, как жить! И где моей жене место.
Я стою у плиты уже четыре часа. Я не ела, не садилась, я — тень, которая исчезает, когда гости уходят. Я вещь. Красивая, дорогая, но без права голоса.
Эльдар смотрит на меня. Он видит во мне человека.
— Собирайся, — скажет он через месяц. — Я помогу тебе уехать.
Я не знаю, что он предлагает. Я знаю только, что если я останусь — я умру. А если уйду с ним — буду жить. Настоящей жизнью. Женщиной, которую любят.
Но что будет, когда муж узнает, с кем я сбежала?
Муж смотрит на меня — на мои руки в ожогах, на платье, которое он купил, чтобы хвастаться перед друзьями. Потом переводит взгляд на отца.
— Ты не мой начальник! Я сам решаю, как жить! И где моей жене место.
Я стою у плиты уже четыре часа. Я не ела, не садилась, я — тень, которая исчезает, когда гости уходят. Я вещь. Красивая, дорогая, но без права голоса.
Эльдар смотрит на меня. Он видит во мне человека.
— Собирайся, — скажет он через месяц. — Я помогу тебе уехать.
Я не знаю, что он предлагает. Я знаю только, что если я останусь — я умру. А если уйду с ним — буду жить. Настоящей жизнью. Женщиной, которую любят.
Но что будет, когда муж узнает, с кем я сбежала?
— Ты что, эту решил забрать?
— А что? Красивая девчонка и уже в свадебном платье, — усмехнулся один из мужчин, самый симпатичный, но не менее пугающий.
— Брат, ты чего? Это жена Басаева, свадьба у них сегодня.
— Значит я женюсь на женщине заклятого врага.
***
Отчим продал меня за долги Черному Волку — самому опасному и жестокому властелину Кавказа. Но Волк не учёл одного: за рулем боевого болида я опаснее его пистолета. Я не стану молчаливой тенью в его замке. Я выбью свою свободу или сгорю вместе с ним.
— А что? Красивая девчонка и уже в свадебном платье, — усмехнулся один из мужчин, самый симпатичный, но не менее пугающий.
— Брат, ты чего? Это жена Басаева, свадьба у них сегодня.
— Значит я женюсь на женщине заклятого врага.
***
Отчим продал меня за долги Черному Волку — самому опасному и жестокому властелину Кавказа. Но Волк не учёл одного: за рулем боевого болида я опаснее его пистолета. Я не стану молчаливой тенью в его замке. Я выбью свою свободу или сгорю вместе с ним.
Трое в темноте. У них её браслет. Они знают её имя. Они ждали её.
— Не включай. Мы так лучше видим.
Яна — организатор роскошных вечеров. Она привыкла всё контролировать. Но здесь она теряет власть над собой. Они не угрожают, не насилуют, не бьют. Они предлагают иное: показать ей, чего она боится хотеть. И дать это.
Она может уйти. Может вызвать охрану. Вместо этого она говорит «да».
Одна ночь в отеле «Ритц-Алатау» переворачивает её мир. Игра без правил, где стыд и наслаждение сплетены воедино, а боль становится ключом к свободе. Но когда удовольствие граничит с одержимостью, как понять, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь?
— Это твоё? — спросил тот, что сидел напротив, перекатывая браслет между пальцев. — Нашёл у себя в номере. Интересно, что ты делала под моей кроватью, Яна?
— Не включай. Мы так лучше видим.
Яна — организатор роскошных вечеров. Она привыкла всё контролировать. Но здесь она теряет власть над собой. Они не угрожают, не насилуют, не бьют. Они предлагают иное: показать ей, чего она боится хотеть. И дать это.
Она может уйти. Может вызвать охрану. Вместо этого она говорит «да».
Одна ночь в отеле «Ритц-Алатау» переворачивает её мир. Игра без правил, где стыд и наслаждение сплетены воедино, а боль становится ключом к свободе. Но когда удовольствие граничит с одержимостью, как понять, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь?
— Это твоё? — спросил тот, что сидел напротив, перекатывая браслет между пальцев. — Нашёл у себя в номере. Интересно, что ты делала под моей кроватью, Яна?
Выберите полку для книги