Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
- Ты кто такая? - огромная рука сжимается на моей шее, перекрывая кислород. - Кто прислал тебя?
- Я… - хриплю. - Я… отпусти.
- Ты не туристка. Ты не заблудилась. Ты ехала сюда целенаправленно. Если ты сейчас же не скажешь, кто такая, я сверну тебе шею.
- Я хирург, на столе которой умер один из их банды. Они ищут меня, чтобы отомстить за него.
Сбегая от чудовищ, я оказалась в хижине отшельника высоко в горах.
И теперь мне предстояло выбрать меньшее из зол. Вернуться домой и принять незаслуженное наказание или стать пленницей отшельника и попросить у него помощи. Только тогда я еще не знала, что мой спаситель может оказаться еще более страшным монстром чем те, кто меня преследуют.
- Я… - хриплю. - Я… отпусти.
- Ты не туристка. Ты не заблудилась. Ты ехала сюда целенаправленно. Если ты сейчас же не скажешь, кто такая, я сверну тебе шею.
- Я хирург, на столе которой умер один из их банды. Они ищут меня, чтобы отомстить за него.
Сбегая от чудовищ, я оказалась в хижине отшельника высоко в горах.
И теперь мне предстояло выбрать меньшее из зол. Вернуться домой и принять незаслуженное наказание или стать пленницей отшельника и попросить у него помощи. Только тогда я еще не знала, что мой спаситель может оказаться еще более страшным монстром чем те, кто меня преследуют.
Он поймал меня в аэропорту, когда я пыталась сбежать от навязанной свадьбы.
— Куда намылилась, Зарина? — раздается за моей спиной хриплый мужской голос.
— Не твое дело, Шамиль.
— Очень даже мое. Ты — невеста моего брата.
— Я никому не невеста! Меня не спрашивали!
Он хватает меня за руку, тащит к машине. Я дергаюсь, но его хватка железная.
— Отпусти! Я расскажу всем!
— Что расскажешь? — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание. — Что пыталась сбежать с поддельным паспортом?
— Лучше сбежать, чем выходить замуж за твоего братика-мажора!
Его глаза темнеют.
— Закрой рот и готовься к свадьбе. А до этого времени я буду тебя охранять. Лично.
— Я тебя ненавижу.
— Взаимно, красавица.
— Куда намылилась, Зарина? — раздается за моей спиной хриплый мужской голос.
— Не твое дело, Шамиль.
— Очень даже мое. Ты — невеста моего брата.
— Я никому не невеста! Меня не спрашивали!
Он хватает меня за руку, тащит к машине. Я дергаюсь, но его хватка железная.
— Отпусти! Я расскажу всем!
— Что расскажешь? — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание. — Что пыталась сбежать с поддельным паспортом?
— Лучше сбежать, чем выходить замуж за твоего братика-мажора!
Его глаза темнеют.
— Закрой рот и готовься к свадьбе. А до этого времени я буду тебя охранять. Лично.
— Я тебя ненавижу.
— Взаимно, красавица.
Катя, мать троих детей и успешный фрилансер, годами выстраивает новую жизнь после болезненного разрыва. Её финансовым спасением становится щедрый, но анонимный клиент — компания «Вершина». Однажды на конференц-звонке она узнаёт в её владельце человека, которого пыталась забыть: Тамерлана, гордого горца, своего бывшего мужа, чья измена заставила её уйти, унося в себе его ребёнка.
Теперь он — её работодатель. Она — мать его дочери, о которой он не знал. Профессиональные границы рушатся, когда деловые письма становятся полем для личной войны, а общее дело — мостиком к прошлому, полному боли и невысказанных обид.
Теперь он — её работодатель. Она — мать его дочери, о которой он не знал. Профессиональные границы рушатся, когда деловые письма становятся полем для личной войны, а общее дело — мостиком к прошлому, полному боли и невысказанных обид.
Лайан Гамзатова младшая дочь в семье. Ее мечта стать хирургом и спасать жизни. Но все меняется в один миг, когда отец вдруг решает ее выдать замуж за Асаева младшего, который славится дурным нравом, и манерами. Жуткие сплетни о нем то и дело сотрясают город, и когда он не является на собственную свадьбу, старший брат берет ее второй женой.
– Тебе понравилось? Его внимание?
– Что ты натворил, Мурад?! – я бросилась к нему, толкнула в грудь со всей силы, на какую была способна. Он даже не пошатнулся. – Парня нашли у обочины с разбитым лицом и сломанной челюстью. Я знаю, что это твоих рук! Он только помог мне...
– Так будет с каждым, сладкая. Я уничтожу всё, что попытается встать между нами. Даже тень. Даже мысль.
– Ты ненормальный, Булатов! Я не хочу тебя! Исчезни из моей жизни!
Мои слова только сильнее злят его. Мурад хватает меня за горло и вжимает в стену.
– Пока я дышу, ты будешь моей. А когда перестану дышать… я заберу тебя с собой. Конечно, заберу. Потому что иначе какая же это любовь?
Все в наших горах знают: если Булатов выбрал женщину, он не отступит от своей черной любви никогда. У них есть власть, репутация. Они носят своих женщин на руках, но любить Булатова... очень больно.
- одержимая сложная любовь
- вынужденный брак
- темная романтика
- очень горячие сцены 18+
– Что ты натворил, Мурад?! – я бросилась к нему, толкнула в грудь со всей силы, на какую была способна. Он даже не пошатнулся. – Парня нашли у обочины с разбитым лицом и сломанной челюстью. Я знаю, что это твоих рук! Он только помог мне...
– Так будет с каждым, сладкая. Я уничтожу всё, что попытается встать между нами. Даже тень. Даже мысль.
– Ты ненормальный, Булатов! Я не хочу тебя! Исчезни из моей жизни!
Мои слова только сильнее злят его. Мурад хватает меня за горло и вжимает в стену.
– Пока я дышу, ты будешь моей. А когда перестану дышать… я заберу тебя с собой. Конечно, заберу. Потому что иначе какая же это любовь?
Все в наших горах знают: если Булатов выбрал женщину, он не отступит от своей черной любви никогда. У них есть власть, репутация. Они носят своих женщин на руках, но любить Булатова... очень больно.
- одержимая сложная любовь
- вынужденный брак
- темная романтика
- очень горячие сцены 18+
— Где мои девочки? — холодно спрашиваю я, выходя из ванной.
Передо мной стоит растерянная горничная. Маленькая, рыжая, перепуганная до дрожи.
— Я их… отправила. Менеджер сказала, номер пустой.
Сжимаю зубы. Девочки были моим подарком себе на День святого Валентина, а эта малявка сорвала все планы.
Я подхожу ближе, она прижимается к стене, ища спасения, которого не будет.
— Теперь вместо них будешь ты, — говорю я жёстко, удерживая её взгляд. — И не мечтай, что отпущу.
Она не знала, что этой ночью потеряет не только невинность, но и свободу.
А я не знал, что отныне больше никому не отдам эту маленькую, дерзкую растеряху. Потому что отныне она — только моя.
Передо мной стоит растерянная горничная. Маленькая, рыжая, перепуганная до дрожи.
— Я их… отправила. Менеджер сказала, номер пустой.
Сжимаю зубы. Девочки были моим подарком себе на День святого Валентина, а эта малявка сорвала все планы.
Я подхожу ближе, она прижимается к стене, ища спасения, которого не будет.
— Теперь вместо них будешь ты, — говорю я жёстко, удерживая её взгляд. — И не мечтай, что отпущу.
Она не знала, что этой ночью потеряет не только невинность, но и свободу.
А я не знал, что отныне больше никому не отдам эту маленькую, дерзкую растеряху. Потому что отныне она — только моя.
Всё будет завтра – а сегодня ночью я надела это самое платье. Алое, будто свежая кровь, или распустившийся мак. Оно бесстыдно дорогое, и шелк так нежен, что кажется, будто я облачилась в прикосновения ветра. Он ложится на меня, вторя каждому изгибу тела. Не скрывает, а подчеркивает, выставляет напоказ ту девушку, что пряталась под гнетом испуганной пленницы. Я не стала укладывать волосы. Они, темные и непокорные, волнами спадают на плечи, пахнут дорогим шампунем, который я нашла в здешней бане.
Я смотрю в зеркало и вижу не рабыню. Не ту, которую привезли сюда в страхе и унижении. Я вижу красавицу. Опаленную гневом, напуганную до оцепенения. Решившуюся на все...
Я смотрю в зеркало и вижу не рабыню. Не ту, которую привезли сюда в страхе и унижении. Я вижу красавицу. Опаленную гневом, напуганную до оцепенения. Решившуюся на все...
Выпускницу медицинского колледжа, Эвелину направили в один из дальних поселков Закавказья работать фельдшером здравпункта. И уже в первую неделю проживания там, двое наглых горцев выкрали ее прямо с улицы.
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
- Где она? – грубый голос разрезал звенящую тишину.
Я внутренне сжалась, кутаясь в теплую шаль, руки предательски задрожали от страха.
Сегодня меня украли. Забрали из дома где я жила уже пять лет. И весь ужас заключается в том, что похитители перепутали невест. Хотели украсть мою двоюродную сестру Фатиму, а украли меня.
Дверь машины открылась и чьи-то грубые руки схватили меня за плечо.
- Что-то она слишком худая, - раздался недовольный голос.
Я повернулась лицом к говорившему и от ужаса прикрыла ладонью рот.
Передо мной стоял человек, которого я меньше всего хотела видеть.
Он был личным врагом моего дяди и узнав о своей ошибке он низа что не пощадит меня.
- Тебя зовут Фатима?
Обманывать похитителя не было смысла, и я отрицательно покачала головой.
Мужчина грубо выругался, а потом потянул меня за руку.
- Идем, сейчас мы выясним кто ты такая!
Я внутренне сжалась, кутаясь в теплую шаль, руки предательски задрожали от страха.
Сегодня меня украли. Забрали из дома где я жила уже пять лет. И весь ужас заключается в том, что похитители перепутали невест. Хотели украсть мою двоюродную сестру Фатиму, а украли меня.
Дверь машины открылась и чьи-то грубые руки схватили меня за плечо.
- Что-то она слишком худая, - раздался недовольный голос.
Я повернулась лицом к говорившему и от ужаса прикрыла ладонью рот.
Передо мной стоял человек, которого я меньше всего хотела видеть.
Он был личным врагом моего дяди и узнав о своей ошибке он низа что не пощадит меня.
- Тебя зовут Фатима?
Обманывать похитителя не было смысла, и я отрицательно покачала головой.
Мужчина грубо выругался, а потом потянул меня за руку.
- Идем, сейчас мы выясним кто ты такая!
— Это неправильно, Тамерлан, — отвожу взгляд.
— Это единственное, что здесь правильно, — брат мужа горячо дышит на мои губы. — Скажи, что боишься, Сафира.
— Боюсь... — мой голос срывается на шёпот, а кожа под его прикосновениями горит. — Боюсь, что ты остановишься...
***
Муж купил меня, красивую, послушную и посадил в золотую клетку. Два года я была дорогой вещью в его коллекции. Пока не появился ОН. Его брат. Тамерлан. Он вошел в мою клетку и научил летать. Его взгляд - как огонь по коже. А прикосновения - как падение в бездну. Он - единственное мое спасение из этого ада, и в то же время мой самый страшный, самый желанный грех.
— Это единственное, что здесь правильно, — брат мужа горячо дышит на мои губы. — Скажи, что боишься, Сафира.
— Боюсь... — мой голос срывается на шёпот, а кожа под его прикосновениями горит. — Боюсь, что ты остановишься...
***
Муж купил меня, красивую, послушную и посадил в золотую клетку. Два года я была дорогой вещью в его коллекции. Пока не появился ОН. Его брат. Тамерлан. Он вошел в мою клетку и научил летать. Его взгляд - как огонь по коже. А прикосновения - как падение в бездну. Он - единственное мое спасение из этого ада, и в то же время мой самый страшный, самый желанный грех.
Выберите полку для книги