Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
Фиалку, тихую «серую мышку», отец продает в уплату долгов грозному чеченцу Баширу. Из бесправной собственности в золотой клетке она должна превратиться в сильную женщину, способную стать не просто его женой, но и равным партнером в мире, где правит сила, честь и опасная страсть.
— Ну что, кого берём?
У меня внутри всё сжалось, когда трое мужчин посмотрели на меня во главе со своим босом, которые сидел на заднем видении внедорожника. Смотрел на нас с подругой, как на кукол, вызывал страх и в то же время трепет.
— Вон ту, женой моей будет, — сказал властный кавказец, после чего его люди окружили меня и затолкали в машину.
***
После измены жениха я уехала с подругой отдыхать на Кавказ, но не думала, что меня захочет в жены один из самых влиятельных мужчин этой местности. И не предполагала, что он замешан в грязных делах, которые имели ко мне отношение.
У меня внутри всё сжалось, когда трое мужчин посмотрели на меня во главе со своим босом, которые сидел на заднем видении внедорожника. Смотрел на нас с подругой, как на кукол, вызывал страх и в то же время трепет.
— Вон ту, женой моей будет, — сказал властный кавказец, после чего его люди окружили меня и затолкали в машину.
***
После измены жениха я уехала с подругой отдыхать на Кавказ, но не думала, что меня захочет в жены один из самых влиятельных мужчин этой местности. И не предполагала, что он замешан в грязных делах, которые имели ко мне отношение.
— Управляющая? Ты?
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Я вжимаюсь в стену, прикрывая собой дверь в детскую.
— Он не твой...
— Не лги мне! — его рука с грохотом врезается в стену рядом с моим лицом. — Он моя копия. И ты... ты всё еще моя.
Пять лет назад я сбежала от Дамира Басаева, не выдержав жизни в золотой клетке. Я думала, что спаслась.
Но теперь он купил отель, в котором я работаю простой горничной.
Он хочет отомстить. Он хочет забрать сына.
И он предлагает мне сделку: фиктивный брак ради наследства его клана. Или он отнимет ребенка через суд.
У меня нет выбора. Но я поклялась, что больше никогда не пущу этого зверя в свое сердце... даже если тело предательски плавится от одного его взгляда.
— Он не твой...
— Не лги мне! — его рука с грохотом врезается в стену рядом с моим лицом. — Он моя копия. И ты... ты всё еще моя.
Пять лет назад я сбежала от Дамира Басаева, не выдержав жизни в золотой клетке. Я думала, что спаслась.
Но теперь он купил отель, в котором я работаю простой горничной.
Он хочет отомстить. Он хочет забрать сына.
И он предлагает мне сделку: фиктивный брак ради наследства его клана. Или он отнимет ребенка через суд.
У меня нет выбора. Но я поклялась, что больше никогда не пущу этого зверя в свое сердце... даже если тело предательски плавится от одного его взгляда.
— Где я? — выдавила я, и голос мой прозвучал хрипло и чуждо. — Что происходит? Вызовите полицию! Меня похитили!
Женщина поставила таз на лавку рядом с кроватью и посмотрела на меня спокойно, почти с жалостью.
— Полиция? Зачем? Ты в доме Руслана. Ты теперь его невеста.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Слово «невеста» повисло в воздухе, абсурдное и пугающее.
— Что?.. Какая невеста? Я туристка! Я не знаю никакого Руслана! Это преступление!
— У нас такой обычай, — так же спокойно ответила женщина. — Мужчина, если он сильный и уважаемый, может выбрать себе жену и увести ее. Это честь для девушки и для ее рода. Твой род далеко, но Руслан заплатит выкуп духу гор, чтобы все было правильно.
Она говорила об этом без тени сомнения так, будто объясняла рецепт приготовления чая. Я вскочила с кровати, сердце заколотилось в панике.
— Это не честь, это похищение! Это уголовно наказуемо! Я не хочу здесь быть! Отвезите меня обратно, в мой отель!
Женщина поставила таз на лавку рядом с кроватью и посмотрела на меня спокойно, почти с жалостью.
— Полиция? Зачем? Ты в доме Руслана. Ты теперь его невеста.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Слово «невеста» повисло в воздухе, абсурдное и пугающее.
— Что?.. Какая невеста? Я туристка! Я не знаю никакого Руслана! Это преступление!
— У нас такой обычай, — так же спокойно ответила женщина. — Мужчина, если он сильный и уважаемый, может выбрать себе жену и увести ее. Это честь для девушки и для ее рода. Твой род далеко, но Руслан заплатит выкуп духу гор, чтобы все было правильно.
Она говорила об этом без тени сомнения так, будто объясняла рецепт приготовления чая. Я вскочила с кровати, сердце заколотилось в панике.
— Это не честь, это похищение! Это уголовно наказуемо! Я не хочу здесь быть! Отвезите меня обратно, в мой отель!
Я бежала от мужа-тирана с маленькой дочерью на руках, без денег и документов. Единственное место, где меня согласились принять — глухой горный аул, в дом сурового отшельника, которого боятся все в округе.
Дамир Хаджиев — властный, жесткий, не знающий жалости. Ему нужна была няня для племянника, а мне — укрытие. Он поставил условие: никаких мужчин, полное подчинение и... мой паспорт в его сейфе.
Я думала, что попала в золотую клетку к чудовищу. Но когда прошлое постучалось в двери, именно этот "монстр" встал между мной и тем, кто хотел меня уничтожить.
Он сказал, что я — всего лишь прислуга.
Но почему тогда он смотрит на меня так, словно я — единственная женщина на земле?
И почему его руки сжимаются в кулаки каждый раз, когда кто-то другой пытается заговорить со мной?
В тексте есть:
# Властный и опасный герой
# Нежная героиня с аппетитными формами
# Чужие (родные) дети
# Настоящий мужчина, который решает проблемы
# ХЭ (Счастливый конец)
Дамир Хаджиев — властный, жесткий, не знающий жалости. Ему нужна была няня для племянника, а мне — укрытие. Он поставил условие: никаких мужчин, полное подчинение и... мой паспорт в его сейфе.
Я думала, что попала в золотую клетку к чудовищу. Но когда прошлое постучалось в двери, именно этот "монстр" встал между мной и тем, кто хотел меня уничтожить.
Он сказал, что я — всего лишь прислуга.
Но почему тогда он смотрит на меня так, словно я — единственная женщина на земле?
И почему его руки сжимаются в кулаки каждый раз, когда кто-то другой пытается заговорить со мной?
В тексте есть:
# Властный и опасный герой
# Нежная героиня с аппетитными формами
# Чужие (родные) дети
# Настоящий мужчина, который решает проблемы
# ХЭ (Счастливый конец)
За стеной, снаружи, раздавались приглушенные голоса.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
— Где? — одно слово, вырванное сквозь зубы. — Где он тебя трогал?
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
Судьба обрушила на Аню один удар за другим. Сначала, незадолго до свадьбы, погибает её жених, а в день похорон его старший брат Тимур заявляет на неё права — по закону гор. Теперь она пленница в чужой стране, где традиции сильнее чувств. Отец Ани в огромных долгах, а значит, она не сможет отказаться от брака, потому что должна спасти родителей. Но, чем глубже Аня погружается в мир Тимура, тем сложнее отличить жестокость от боли, властность от отчаяния, а ненависть — от любви…
— Ты стала моей собственностью в тот момент, когда села в мою машину, Лина.
— Я не вещь, Дамир! Сделка была на один вечер! — Сделка изменилась. Теперь ты — моя невеста официально. До тех пор, пока я не решу иначе.
🔥🔥🔥
Утро 14 февраля: я застаю парня в нашей постели с другой.
Вечер 14 февраля: я стою в изумрудном шелке под руку с самым опасным мужчиной города и вру его семье, что мы любим друг друга полгода.
Дамир Гасанов спас меня от холода, но запер в своей «золотой клетке». Он лишил меня выбора, присвоил мои вещи и мое тело.
Я была для него лишь инструментом в семейной игре. Но почему тогда он смотрит на меня так, будто готов сжечь этот мир ради моей улыбки?
— Я не вещь, Дамир! Сделка была на один вечер! — Сделка изменилась. Теперь ты — моя невеста официально. До тех пор, пока я не решу иначе.
🔥🔥🔥
Утро 14 февраля: я застаю парня в нашей постели с другой.
Вечер 14 февраля: я стою в изумрудном шелке под руку с самым опасным мужчиной города и вру его семье, что мы любим друг друга полгода.
Дамир Гасанов спас меня от холода, но запер в своей «золотой клетке». Он лишил меня выбора, присвоил мои вещи и мое тело.
Я была для него лишь инструментом в семейной игре. Но почему тогда он смотрит на меня так, будто готов сжечь этот мир ради моей улыбки?
Выберите полку для книги