Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Второй Том! Первая книга - "Мы не твои"
- Уходи, Надя, ты мне не нужна!
Эхо этих слов болью отзывается в сердце. Не нужна. Я и мой малыш были ему не нужны.
Прошло столько лет и вот я вижу его, по прежнему красивого, но другого. Он уже не тот обозленный на весь мир мажор инвалид, которому почему-то захотелось любви бедного Воробушка.
Он снова стоит на ногах и может видеть.
Но я тоже стою на ногах и вижу! И я уже не тот бедный некрасивый Воробушек.
Он хочет разрушить мой мир, который я с таким трудом создавала. Он считает, что я и мой сын принадлежим ему!
Я хочу сказать ему - мы не твои. Но найду ли я силы противостоять чувствам?
Чувствам отца и сына?
- Уходи, Надя, ты мне не нужна!
Эхо этих слов болью отзывается в сердце. Не нужна. Я и мой малыш были ему не нужны.
Прошло столько лет и вот я вижу его, по прежнему красивого, но другого. Он уже не тот обозленный на весь мир мажор инвалид, которому почему-то захотелось любви бедного Воробушка.
Он снова стоит на ногах и может видеть.
Но я тоже стою на ногах и вижу! И я уже не тот бедный некрасивый Воробушек.
Он хочет разрушить мой мир, который я с таким трудом создавала. Он считает, что я и мой сын принадлежим ему!
Я хочу сказать ему - мы не твои. Но найду ли я силы противостоять чувствам?
Чувствам отца и сына?
Говорила мне мама, не доведёт меня моё любопытство до добра. "Любопытной Варваре на базаре нос оторвали". Нос у меня, конечно, на месте. Только вот стою я сейчас на коленях в углу с огненной от порки пятой точкой, что предназначена для сидения. И молюсь, чтобы хозяин простил и ни выгнал.
Все книги цикла читаются отдельно
Все книги цикла читаются отдельно
По чужой воле я потеряла почти все, включая и того, кто запал мне в сердце. Зато теперь у меня есть новый дом на морском берегу, а вместе с ним новые проблемы и еще больше вопросов. Но я собираюсь со всем разобраться – и с любовью, и с вопросами, и с полным пансионом, потому что из моего дома можно сделать отель, а впереди нас ждет курортный сезон. Так почему бы «Охотничьему Уголку» не стать лучшей гостиницей на побережье?
-Настя стой!
Резко оборачиваюсь, он хватает меня за плечи и смотрит мне в глаза.
-Настя, ты нужна мне, я тебя одну люблю, послушай меня....
Он что-то говорит, а внутри меня все сжимается. Сейчас ему сказать о беременности, а может вообще не говорить, какой смысл.
-Вахид, сколько можно! Да скажи ты ей уже что я жду от тебя ребенка, сколько можно, или из за нее мой ребенок без отца расти должен? Ты забыл нашу ночь?
К нам эффектно виляя бёдрами подходит его зеленоглазая Рита, а я в этот момент чувствую, как это лететь с высоты в пропасть.
- Ты с ней спал, Лютаев?
Он отворачивается, а я раз вернувшись бегу и внезапно чувствую резкий толчок.
Миг и я на дороге, ослепительный свет фар и женский вскрик. А дальше пустота, вечная пустота.
Резко оборачиваюсь, он хватает меня за плечи и смотрит мне в глаза.
-Настя, ты нужна мне, я тебя одну люблю, послушай меня....
Он что-то говорит, а внутри меня все сжимается. Сейчас ему сказать о беременности, а может вообще не говорить, какой смысл.
-Вахид, сколько можно! Да скажи ты ей уже что я жду от тебя ребенка, сколько можно, или из за нее мой ребенок без отца расти должен? Ты забыл нашу ночь?
К нам эффектно виляя бёдрами подходит его зеленоглазая Рита, а я в этот момент чувствую, как это лететь с высоты в пропасть.
- Ты с ней спал, Лютаев?
Он отворачивается, а я раз вернувшись бегу и внезапно чувствую резкий толчок.
Миг и я на дороге, ослепительный свет фар и женский вскрик. А дальше пустота, вечная пустота.
Кто смог бы устоять перед чарами лорда Кристиана Блэквуда — повесы и светского обольстителя? Кто смог бы обратить его оружие против него самого, превратив бессердечного циника в пылкого влюбленного, впервые в жизни охваченного страстью? Только Шарлотта Эмерсон — зеленоглазая красавица, скрывающаяся под маской старой девы — остроумие и дерзость которой смогли разжечь в нём тайное пламя желаний. Ей предстоит стать достойной соперницей лорда в их любовной игре и навсегда покорить его сердце.
Взгляд Алисы остановился на красном значке, приколотом к рубашке Василия. Значок был небольшой, в виде знамени, а на знамени - золотой профиль вождя пролетариата и надпись: "ВЛКСМ".
- Сегодня здесь косплей какой-то проводят что ли? - удивилась Алиса. - А я почему не в курсе?
- Что проводят? - недоуменно спросил Василий.
- Ты почему так странно одет, говорю?
- Сегодня здесь косплей какой-то проводят что ли? - удивилась Алиса. - А я почему не в курсе?
- Что проводят? - недоуменно спросил Василий.
- Ты почему так странно одет, говорю?
— Кристина, открой! — долбится в дверь тот, кто стоять за ней точно не должен. — Кристина!
— Зараза, — рычу и дёргаю дверь на себя. — Чего тебе, Волков?
— Привет, — обворожительная улыбка.
— Уходи, — шепчу. Я стараюсь стоять смирно и не дрожать от страха быть раскрытой.
— Чего шепчешься? — облокотившись о дверной проём, Лев поддаётся ко мне.
— Боюсь, что соседи услышат, ещё расскажу всё твоей невесте.
— А ты всё такая же забавная, — хмыкает.
— Уйди! — пытаюсь закрыть дверь, но мужчина, выставив ногу, не даёт мне этого сделать.
— Нет, Милаха, никуда я не уйду или ты забыла, что я всегда получ…
Лев замолкает и хмурится, потому что из комнаты доносится громкий детский плач. Плач нашей дочери, его и моей, о которой мужчина ничего не знает…
— Зараза, — рычу и дёргаю дверь на себя. — Чего тебе, Волков?
— Привет, — обворожительная улыбка.
— Уходи, — шепчу. Я стараюсь стоять смирно и не дрожать от страха быть раскрытой.
— Чего шепчешься? — облокотившись о дверной проём, Лев поддаётся ко мне.
— Боюсь, что соседи услышат, ещё расскажу всё твоей невесте.
— А ты всё такая же забавная, — хмыкает.
— Уйди! — пытаюсь закрыть дверь, но мужчина, выставив ногу, не даёт мне этого сделать.
— Нет, Милаха, никуда я не уйду или ты забыла, что я всегда получ…
Лев замолкает и хмурится, потому что из комнаты доносится громкий детский плач. Плач нашей дочери, его и моей, о которой мужчина ничего не знает…
Такие, как я, ситхлифы, питаются чужими сильными эмоциями. Злостью, ненавистью, любовью. Но о любви я даже не мечтаю. Не с моим лицом.
Поэтому я собираюсь заставить этого красивого эльфийского воина кормить меня своей ненавистью.
Постепенно мы привязываемся друг к другу. Мой пленник не понимает, почему я то добрая, то превращаюсь в жестокого монстра. А мне просто надо есть! Сможет ли хрупкое чувство, возникшее между нами, превратиться в любовь? Или мое проклятие ситхлифы все испортит?
Поэтому я собираюсь заставить этого красивого эльфийского воина кормить меня своей ненавистью.
Постепенно мы привязываемся друг к другу. Мой пленник не понимает, почему я то добрая, то превращаюсь в жестокого монстра. А мне просто надо есть! Сможет ли хрупкое чувство, возникшее между нами, превратиться в любовь? Или мое проклятие ситхлифы все испортит?
- Злая шлюшка. – он смотрит мне в глаза, стальными зрачками. Вижу в них столько боли и ненависти. – Жду тебя внизу.
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
— Это что, рай? Страна похотливых стриптизёров и потных жеребцов? — прохрипела, рассматривая нарушителя моего спокойствия.
— Очнулась, бедовая? — брутальный незнакомец закинул на плечо топор и развернулся, демонстрируя дерзкий рельеф пресса. Этот гад ещё и красуется!
— Стоп… А где я? Кто я? Вы меня похитили?
Один сексуальный незнакомец, одна авария, одна потеря памяти и билет в новую жизнь.
Галина Уварова не верила, что счастье ещё может случиться, пока не встретила свою первую любовь через долгие двадцать пять лет.
Но есть проблема… Она его не помнит!
— Очнулась, бедовая? — брутальный незнакомец закинул на плечо топор и развернулся, демонстрируя дерзкий рельеф пресса. Этот гад ещё и красуется!
— Стоп… А где я? Кто я? Вы меня похитили?
Один сексуальный незнакомец, одна авария, одна потеря памяти и билет в новую жизнь.
Галина Уварова не верила, что счастье ещё может случиться, пока не встретила свою первую любовь через долгие двадцать пять лет.
Но есть проблема… Она его не помнит!
Выберите полку для книги