Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Я открыла дверь и сначала подумала, что ошиблись. Молодая, очень ухоженная, с холодной улыбкой и глазами, в которых не было ни капли сомнения, а лишь злость и зависть.
Она не представилась. Просто бросила на тумбу у входа плотный белый конверт. Из него выскользнули фотографии.
Тимур. Постель. Она.
— Он мой, — сказала она. Ровно, спокойно, будто повторяла фразу из старой пьесы. — У нас будет двойня. Два сына. Так что, лошадка, можешь скакать отсюда. Ты своё уже отскакала. Наследника ты не дала — я дам.
Она развернулась и ушла.
А я стояла. В своём доме. С чужими фото в руках.
И будто вся жизнь — та, что была до этого момента — сгорела за один вдох.
Только пепел остался.
Пепел и огонь в груди.
И я ещё не знаю, как встану.
Но знаю точно: встану. И пусть горит всё к чертям. Но не я.
Она не представилась. Просто бросила на тумбу у входа плотный белый конверт. Из него выскользнули фотографии.
Тимур. Постель. Она.
— Он мой, — сказала она. Ровно, спокойно, будто повторяла фразу из старой пьесы. — У нас будет двойня. Два сына. Так что, лошадка, можешь скакать отсюда. Ты своё уже отскакала. Наследника ты не дала — я дам.
Она развернулась и ушла.
А я стояла. В своём доме. С чужими фото в руках.
И будто вся жизнь — та, что была до этого момента — сгорела за один вдох.
Только пепел остался.
Пепел и огонь в груди.
И я ещё не знаю, как встану.
Но знаю точно: встану. И пусть горит всё к чертям. Но не я.
- Дорогие гости, прошу минутку внимания! - крик ведущего заставляет меня вздрогнуть. - Большое спасибо, что собрались здесь сегодня! Сейчас сделаем небольшую паузу и покажем клип для именинницы!
Камилла впивается взглядом в моё лицо, и я отчётливо вижу в её глазах… ненависть.
Она поворачивается к огромному плазменному экрану, и все присутствующие, как заворожённые, делают то же самое. Экран вспыхивает и… Приступ дурноты подкатывает к горлу.
Вместо милых детских фото и видео с воспоминаниями, на экране мелькают кадры с Камиллой и Кириллом… на одной кровати.
Я в ужасе смотрю на мужа, который замер неподвижным изваянием, а в памяти вплывают картины из прошлого.
Он сделал мне предложение через сорок восемь часов после нашего знакомства. И я ответила согласием.
Мы поженились ровно через месяц.
Ещё через пять я узнала, что он изменяет мне с моей собственной дочерью.
Камилла впивается взглядом в моё лицо, и я отчётливо вижу в её глазах… ненависть.
Она поворачивается к огромному плазменному экрану, и все присутствующие, как заворожённые, делают то же самое. Экран вспыхивает и… Приступ дурноты подкатывает к горлу.
Вместо милых детских фото и видео с воспоминаниями, на экране мелькают кадры с Камиллой и Кириллом… на одной кровати.
Я в ужасе смотрю на мужа, который замер неподвижным изваянием, а в памяти вплывают картины из прошлого.
Он сделал мне предложение через сорок восемь часов после нашего знакомства. И я ответила согласием.
Мы поженились ровно через месяц.
Ещё через пять я узнала, что он изменяет мне с моей собственной дочерью.
— Ты правда думала, что я представлю семье русскую девчонку, которую имею тайком?
— Но я же твоя жена!
— Ты — моя тайна, Алина. И всегда будешь ею.
Его слова стали приговором. Я поверила мужчине, который превратил меня в тайну, в унижение, в ничто. Хватит ли у меня сил вырваться из этой ловушки, или я навсегда останусь его грязным секретом?
— Но я же твоя жена!
— Ты — моя тайна, Алина. И всегда будешь ею.
Его слова стали приговором. Я поверила мужчине, который превратил меня в тайну, в унижение, в ничто. Хватит ли у меня сил вырваться из этой ловушки, или я навсегда останусь его грязным секретом?
Я жрица храма, посвященного богине Любви. Юная, не знающая ничего, кроме ритуалов, девушка. Двадцать лет я жила мирной жизнью, видела только паломников, пока однажды наш город не захватили. В мой храм ворвался отряд невиданных по силе воинов. В сверкающих магических доспехах и с именем чужого нам бога на устах. И вот теперь я пленница одного из этих захватчиков.
Удастся ли мне выжить? Не надругается ли он надо мной? И не осмелится ли обратить в свою веру? Или, может… это я заставлю его служить моей богине?
Я воин элитного отряда. Наше Святое братство призвано изничтожить распутство. Искоренить порок и безнравственность. Поэтому нас отправляют в самый греховный город на земле – в место, где жрицы богини Любви практикуют ритуальный блуд.
Захватим ли мы их в плен, обратим ли в нашу веру? Или, напротив, сами станем жертвами их колдовской силы?
Удастся ли мне выжить? Не надругается ли он надо мной? И не осмелится ли обратить в свою веру? Или, может… это я заставлю его служить моей богине?
Я воин элитного отряда. Наше Святое братство призвано изничтожить распутство. Искоренить порок и безнравственность. Поэтому нас отправляют в самый греховный город на земле – в место, где жрицы богини Любви практикуют ритуальный блуд.
Захватим ли мы их в плен, обратим ли в нашу веру? Или, напротив, сами станем жертвами их колдовской силы?
— Анжела Викторовна, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Как хорошо, что вы пришли. Хотите подержать внука?
— Не надо, — отрезала она, и эта холодность ударила больнее любой пощечины.
Она прошла в родильную палату, закрыла дверь. Положила папку на прикроватную тумбочку.
— Что случилось? — спросила я, хотя первобытный инстинкт уже кричал, чтобы я взяла ребенка и бежала. Бежала прочь от этой женщины, от ее ледяного взгляда, от чего-то страшного, что сейчас произойдет.
— Святослав больше не хочет тебя видеть, — произнесла Анжела Викторовна, и каждое слово упало на мою душу как камень. — Ни тебя, ни этого... ребенка.
Мир качнулся. Стены поплыли перед глазами. Я смотрела на нее, не понимая слов. Они не укладывались в голове, не имели смысла.
— Что? — выдохнула я. — О чем вы?
— О том, что мой сын наконец прозрел, — ее голос был спокойным, почти равнодушным. — И понял, с кем связал свою жизнь.
Она открыла папку, достала несколько листов.
— Не надо, — отрезала она, и эта холодность ударила больнее любой пощечины.
Она прошла в родильную палату, закрыла дверь. Положила папку на прикроватную тумбочку.
— Что случилось? — спросила я, хотя первобытный инстинкт уже кричал, чтобы я взяла ребенка и бежала. Бежала прочь от этой женщины, от ее ледяного взгляда, от чего-то страшного, что сейчас произойдет.
— Святослав больше не хочет тебя видеть, — произнесла Анжела Викторовна, и каждое слово упало на мою душу как камень. — Ни тебя, ни этого... ребенка.
Мир качнулся. Стены поплыли перед глазами. Я смотрела на нее, не понимая слов. Они не укладывались в голове, не имели смысла.
— Что? — выдохнула я. — О чем вы?
— О том, что мой сын наконец прозрел, — ее голос был спокойным, почти равнодушным. — И понял, с кем связал свою жизнь.
Она открыла папку, достала несколько листов.
Литературный клуб «Литапельсин» приглашает вас в мир нового сборника рассказов, пронизанных светом и ароматом странствий. На этот раз перед вами мозаика современных любовных историй, объединённых темой «Любовь в путешествии». Пять неповторимых мелодий, пять объединенных судеб, герои которых, отправляясь в путь, и представить себе не могли, что именно дорога станет колыбелью их чувств, а горизонт – холстом для романа.
Путешествие становится катализатором, обнажая истинные чувства и помогая увидеть друг в друге то, что было скрыто в суете повседневности.
Каждая история наполнена искренностью и верой в то, что любовь может найти вас там, где вы меньше всего этого ожидаете.
Путешествие становится катализатором, обнажая истинные чувства и помогая увидеть друг в друге то, что было скрыто в суете повседневности.
Каждая история наполнена искренностью и верой в то, что любовь может найти вас там, где вы меньше всего этого ожидаете.
— Подумай, деточка. Сейчас Саша влюблён, не буду отрицать. Но что такое влюблённость молодого парня? Скоро страсть утихнет, и мой сын посмотрит на тебя другими глазами.
Молчу, сжав пальцы в замок. Подбородок дрожит — я держусь из последних сил.
— В моей власти устроить твоему брату реальный срок вместо условного. Подумай, что важнее для тебя: мимолётная интрижка или благополучие семьи?
Сердце сходит с ума от угрозы, неготовое отказаться от человека, ставшего для меня всем.
— А чтобы тебе лучше думалось, держи на память.
Отец Александра извлекает из внутреннего кармана пиджака несколько глянцевых снимков. С каждого на меня смотрит Саша в компании девушки. Они улыбаются в объектив. Его руки обнимают её талию, слишком неправильную для хрупкого телосложения.
Сморгнув набежавшие слёзы, понимаю, что девушка на снимке в положении.
— Мой сын со своей невестой ждут пополнения. Надеюсь, тебе хватит ума не мешаться под ногами.
Молчу, сжав пальцы в замок. Подбородок дрожит — я держусь из последних сил.
— В моей власти устроить твоему брату реальный срок вместо условного. Подумай, что важнее для тебя: мимолётная интрижка или благополучие семьи?
Сердце сходит с ума от угрозы, неготовое отказаться от человека, ставшего для меня всем.
— А чтобы тебе лучше думалось, держи на память.
Отец Александра извлекает из внутреннего кармана пиджака несколько глянцевых снимков. С каждого на меня смотрит Саша в компании девушки. Они улыбаются в объектив. Его руки обнимают её талию, слишком неправильную для хрупкого телосложения.
Сморгнув набежавшие слёзы, понимаю, что девушка на снимке в положении.
— Мой сын со своей невестой ждут пополнения. Надеюсь, тебе хватит ума не мешаться под ногами.
– Некоторые женщины испытывают удовольствие от езды на лошади, – говорит Руслан.
– Да ладно? – смущаюсь, пряча взгляд.
Дочь подарила мне сертификат на десять конных поездок. Теперь я занимаюсь верховой ездой с красавцем-инструктором, от одного взгляда на которого моя изголодавшаяся после развода фантазия сходит с ума.
И все бы ничего, если бы не оказалось, что до конного ранчо, где был куплен сертификат, я так и не доехала.
– Да ладно? – смущаюсь, пряча взгляд.
Дочь подарила мне сертификат на десять конных поездок. Теперь я занимаюсь верховой ездой с красавцем-инструктором, от одного взгляда на которого моя изголодавшаяся после развода фантазия сходит с ума.
И все бы ничего, если бы не оказалось, что до конного ранчо, где был куплен сертификат, я так и не доехала.
Лера – избалованная дочь олигарха, привыкшая получать всё по первому требованию. Влад – взрослый не по годам сын простой кондитерши, умеющий только работать и защищать свою мать.
Их родители влюбляются и решают пожениться. Теперь Лера и Влад вынуждены стать частью одной семьи. Но как быть, когда единственное, чего ты хочешь, – это быть с этим человеком совсем не как брат с сестрой?
Это история о первой, запретной и невероятно сильной любви, которая рождается вопреки всему: разным мирам, родительской воле и общественным условностям.
Их родители влюбляются и решают пожениться. Теперь Лера и Влад вынуждены стать частью одной семьи. Но как быть, когда единственное, чего ты хочешь, – это быть с этим человеком совсем не как брат с сестрой?
Это история о первой, запретной и невероятно сильной любви, которая рождается вопреки всему: разным мирам, родительской воле и общественным условностям.
Безжалостные хозяева не сумели сломить его тело. Они подло попытались сломить его дух, заставив нарушить священный эльфийский запрет. Вот только все планы рушатся, когда на арену выходит любовь...
Выберите полку для книги