Книги по тегу «мажор»: ""
– Тебе же понравилось на отработке, – шепчет мажор.
– Нет!
– Врешь, огонёк. Сама просила меня. Целовала и трогала…
– Это было помутнение рассудка! – напоминаю ему и стараюсь отпихнуть.
– Я не согласен. Нужно повторить, чтобы сделать вывод.
С мстительной улыбкой кидаю мяч в однокурсника.
– Вы! Двое! Нарушаете дисциплину, – недовольно кричит преподаватель. – Жду вас на отработке! Сегодня!
Парень нагло улыбается мне, обещая устроить жаркий вечер.
– Нет!
– Врешь, огонёк. Сама просила меня. Целовала и трогала…
– Это было помутнение рассудка! – напоминаю ему и стараюсь отпихнуть.
– Я не согласен. Нужно повторить, чтобы сделать вывод.
С мстительной улыбкой кидаю мяч в однокурсника.
– Вы! Двое! Нарушаете дисциплину, – недовольно кричит преподаватель. – Жду вас на отработке! Сегодня!
Парень нагло улыбается мне, обещая устроить жаркий вечер.
— Нельзя быть таким, Максим, — выдыхаю.
— Каким, Диана Александровна? — нагло ухмыляется, прикусывая мою нижнюю губу.
— Наглым, — шепчу, и мой голос ломается, превращаясь в прерывистый выдох. — Невыносимым. Таким, от которого хочется бежать на край света и одновременно… сгореть прямо здесь, в этой машине. Ты лишаешь меня выбора, Максим. Заставляешь забыть, что я должна быть мудрее, сильнее…
— Настоящим, Ди, — произносит серьезно, обжигая кожу своим дыханием. — Тем единственным, кто видит тебя настоящую за этим твоим идеальным образом строгой взрослой.
Его голос падает до опасного вибрирующего шепота.
— Можешь называть это недопустимым сколько угодно. Можешь прятаться за возрастом или дружбой с моей матерью. Но мы оба знаем правду: ты уже моя. Ещё тогда, в клубе, стала моей. А сейчас… я просто забираю свое.
***
Случайная связь в клубе оборачивается для Дианы катастрофой, когда её молодым любовником оказывается сын лучшей подруги, не знающий слова «нет».
— Каким, Диана Александровна? — нагло ухмыляется, прикусывая мою нижнюю губу.
— Наглым, — шепчу, и мой голос ломается, превращаясь в прерывистый выдох. — Невыносимым. Таким, от которого хочется бежать на край света и одновременно… сгореть прямо здесь, в этой машине. Ты лишаешь меня выбора, Максим. Заставляешь забыть, что я должна быть мудрее, сильнее…
— Настоящим, Ди, — произносит серьезно, обжигая кожу своим дыханием. — Тем единственным, кто видит тебя настоящую за этим твоим идеальным образом строгой взрослой.
Его голос падает до опасного вибрирующего шепота.
— Можешь называть это недопустимым сколько угодно. Можешь прятаться за возрастом или дружбой с моей матерью. Но мы оба знаем правду: ты уже моя. Ещё тогда, в клубе, стала моей. А сейчас… я просто забираю свое.
***
Случайная связь в клубе оборачивается для Дианы катастрофой, когда её молодым любовником оказывается сын лучшей подруги, не знающий слова «нет».
— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
- Ничего себе, на этой планете существуют девушки, способные отшить Артёма Самойлова?
- Кто бы говорил. Слышал, твоя девчонка тебе тоже отворот дала?
- Да, блин. Пришла невовремя. Теперь вымаливать прощение придётся.
- Зачем оно тебе?
- Не люблю проигрывать. На кону мотик мой. У меня есть еще месяц, чтобы Дашку соблазнить.
- Месяц? Так долго?
- Справился бы быстрее?
- Да легко!
- Легко, говоришь? Ну так отвечай за базар! Свою беглянку за месяц уложишь?
- Это скучно. Вот чтобы в любви призналась…
- Замётано. Признается через месяц тебе в любви, я тебе второй мотоцикл отдам.
- Мне твой мотоцикл не нужен. Ты мне свою капитанскую повязку отдашь.
- Хрен ты у меня её заберёшь!
- Носи её с гордостью, - усмехаюсь дерзко. - Пока можешь.
И Багирова моей будет. Без шансов.
- Кто бы говорил. Слышал, твоя девчонка тебе тоже отворот дала?
- Да, блин. Пришла невовремя. Теперь вымаливать прощение придётся.
- Зачем оно тебе?
- Не люблю проигрывать. На кону мотик мой. У меня есть еще месяц, чтобы Дашку соблазнить.
- Месяц? Так долго?
- Справился бы быстрее?
- Да легко!
- Легко, говоришь? Ну так отвечай за базар! Свою беглянку за месяц уложишь?
- Это скучно. Вот чтобы в любви призналась…
- Замётано. Признается через месяц тебе в любви, я тебе второй мотоцикл отдам.
- Мне твой мотоцикл не нужен. Ты мне свою капитанскую повязку отдашь.
- Хрен ты у меня её заберёшь!
- Носи её с гордостью, - усмехаюсь дерзко. - Пока можешь.
И Багирова моей будет. Без шансов.
Молчание затянулось, и Ксюша, восприняв его как мирное урегулирование возникшей ситуации, грустно произнесла:
– Наши отношения – словно эти качели: мы то взлетаем вверх и достаём до небес, то бешено несёмся вниз и всё портим…
Она помолчала и в отчаянии добавила:
– Артём, нам надо остановиться! Иначе мы разобьёмся и убьём нашу любовь…
Он резко остановил качели и, подойдя, поймал её в свои объятия.
– Я остановил их.
Девушка обняла его за шею и, положив голову на грудь, вздохнула.
– Наши отношения – словно эти качели: мы то взлетаем вверх и достаём до небес, то бешено несёмся вниз и всё портим…
Она помолчала и в отчаянии добавила:
– Артём, нам надо остановиться! Иначе мы разобьёмся и убьём нашу любовь…
Он резко остановил качели и, подойдя, поймал её в свои объятия.
– Я остановил их.
Девушка обняла его за шею и, положив голову на грудь, вздохнула.
- Лисевский, даже если ты будешь последним мужчиной на земле, я с тобой никуда не поеду.
- А что, рылом не вышел?- злобно улыбается.- Вроде не урод и многим нравлюсь.
- Тебе бы не мешало к психоаналитику походить, а то самоуверенность и высокомерие прёт со всех щелей. Приземлиться не помешает. Встать на один уровень с другими людьми. Не всё в этом мире крутится вокруг тебя, Тимур.
- Правильно. Всё крутится вокруг Миры...
- А что, рылом не вышел?- злобно улыбается.- Вроде не урод и многим нравлюсь.
- Тебе бы не мешало к психоаналитику походить, а то самоуверенность и высокомерие прёт со всех щелей. Приземлиться не помешает. Встать на один уровень с другими людьми. Не всё в этом мире крутится вокруг тебя, Тимур.
- Правильно. Всё крутится вокруг Миры...
Прикладываю палец к губам, хихикаю. Хочу зайти к себе, но он придерживает дверь, заходит следом.
— Что? — говорю я. — Орать будешь? «Нагулялась? Прррроститутка!».
И ржу. Вспоминаю Катькины слова про «зарэжу». Перевожу взгляд на его лицо — и смех умирает прямо в горле, не успев выйти наружу. То ли игра теней, то ли правда. Украдет. Зарежет — каждого, кто посмотрит.
После окончания университета Лара приезжает из московской общаги в дом нового отчима — олигарха Агеева. Но сказка превращается в испытание на прочность. Причина — сын Агеева, Давид. Татуированный мажор с горячей кровью, которая закипает от одного взгляда на Лару. Его взгляды раздевают, а намеки — пугают и заводят одновременно.
Один неверный шаг превратит устроенный мир в доме Агеевых в ад.
Между желанием и запретом — тонкая грань. И Лара всё ближе к тому, чтобы её переступить.
— Что? — говорю я. — Орать будешь? «Нагулялась? Прррроститутка!».
И ржу. Вспоминаю Катькины слова про «зарэжу». Перевожу взгляд на его лицо — и смех умирает прямо в горле, не успев выйти наружу. То ли игра теней, то ли правда. Украдет. Зарежет — каждого, кто посмотрит.
После окончания университета Лара приезжает из московской общаги в дом нового отчима — олигарха Агеева. Но сказка превращается в испытание на прочность. Причина — сын Агеева, Давид. Татуированный мажор с горячей кровью, которая закипает от одного взгляда на Лару. Его взгляды раздевают, а намеки — пугают и заводят одновременно.
Один неверный шаг превратит устроенный мир в доме Агеевых в ад.
Между желанием и запретом — тонкая грань. И Лара всё ближе к тому, чтобы её переступить.
— Я беременна, — выдыхаю, глядя в нахальные глаза.
— Поздравляю, — произносит с ноткой насмешки, разбивая мои надежды вдребезги.
— Нет, ты не понял, — на глаза набегают слезы. — Ребенок от тебя.
Ульяна — обычная девушка из неблагополучной семьи, мечтающая о лучшей жизни. Кирилл — «золотой» мальчик, красавчик и спортсмен. Живет по своим правилам, ни в чем себе не отказывая. Их случайная встреча перетекает в бурный роман, последствия которого меняют жизнь каждого из них. Несмотря ни на что, Ульяна намерена преодолеть отчаяние и строить достойное будущее для их малыша. А Кирилл... Готов ли он отказаться от своей прежней жизни ради нее и ребенка?..
— Поздравляю, — произносит с ноткой насмешки, разбивая мои надежды вдребезги.
— Нет, ты не понял, — на глаза набегают слезы. — Ребенок от тебя.
Ульяна — обычная девушка из неблагополучной семьи, мечтающая о лучшей жизни. Кирилл — «золотой» мальчик, красавчик и спортсмен. Живет по своим правилам, ни в чем себе не отказывая. Их случайная встреча перетекает в бурный роман, последствия которого меняют жизнь каждого из них. Несмотря ни на что, Ульяна намерена преодолеть отчаяние и строить достойное будущее для их малыша. А Кирилл... Готов ли он отказаться от своей прежней жизни ради нее и ребенка?..
Макс Громов — эталонный мажор, циник и бабник, который верит только в деньги и... еще раз деньги. Но после безумного спора с отцом он вынужден сменить ночные клубы на пыльную кафедру университета. Теперь он — преподаватель экономики, живущий на одну зарплату. И его главная головная боль — отличница Катя Соколова.
Она ненавидит таких, как он, на генетическом уровне. Он считает её «заучкой» с острым языком. Между ними не просто искрит — между ними полыхает пожар из взаимной ненависти и раздражения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но что, если этот шаг — по битому стеклу? Смогут ли они дойти до конца, не уничтожив друг друга в процессе?
В книге вас ждут:
#От ненависти до любви (медленно, до дрожи)
#Властный герой (со шрамами на душе)
#Сильная героиня (которая не дает спуску)
#Юмор, сарказм и немного «стекла»
Хэппи-энд обязателен!
(Все герои совершеннолетние)
Она ненавидит таких, как он, на генетическом уровне. Он считает её «заучкой» с острым языком. Между ними не просто искрит — между ними полыхает пожар из взаимной ненависти и раздражения.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но что, если этот шаг — по битому стеклу? Смогут ли они дойти до конца, не уничтожив друг друга в процессе?
В книге вас ждут:
#От ненависти до любви (медленно, до дрожи)
#Властный герой (со шрамами на душе)
#Сильная героиня (которая не дает спуску)
#Юмор, сарказм и немного «стекла»
Хэппи-энд обязателен!
(Все герои совершеннолетние)
📚📚📚
- Тебе нужен кто-то серьёзный. - убирает выбившийся локон. Я прикрываю глаза от его нежного жеста. И он продолжает, гладит меня по щеке. - …тот, кто будет носить тебя на руках. – голос его с хрипотцой, с уверенностью. Он дурманит и успокаивает. Я смотрю на его губы, а они в беззвучном режиме. Чёрт… Я думала, что этот симптом от его близости давно прошёл. Но нет. Он вернулся.
- Я обещал твоему брату… - фраза прорезает пелену, возвращает в реальность. А ведь я снова цепляюсь за ниточки, которых нет. Не интересна я ему и это факт, который не изменить. Никак.
- Тебе нужен кто-то серьёзный. - убирает выбившийся локон. Я прикрываю глаза от его нежного жеста. И он продолжает, гладит меня по щеке. - …тот, кто будет носить тебя на руках. – голос его с хрипотцой, с уверенностью. Он дурманит и успокаивает. Я смотрю на его губы, а они в беззвучном режиме. Чёрт… Я думала, что этот симптом от его близости давно прошёл. Но нет. Он вернулся.
- Я обещал твоему брату… - фраза прорезает пелену, возвращает в реальность. А ведь я снова цепляюсь за ниточки, которых нет. Не интересна я ему и это факт, который не изменить. Никак.
Выберите полку для книги