Книги по тегу «настоящая любовь»: ""
Жил спокойно себе, пока маленькая белокурая бестия не перелезла ко мне через забор! И кто их сюда звал этих городских?
Я был не доволен новыми соседями, пока не узнал их поближе, а когда узнал, такое началось...
Я был не доволен новыми соседями, пока не узнал их поближе, а когда узнал, такое началось...
— Как ты мог со мной так поступить? — кричала я навзрыд. — Я тебе верила, а ты подослал ко мне своих дружков.
Рома пытался ответить мне что-то, но я перебила его.
— Если передумал быть со мной, мог бы так и сказать, а не заставлять меня страдать и бояться за собственную жизнь.
Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа этого урода.
"Ты хотела шанса, — сказала я себе. — Ты дала ему шанс. И вот что из этого вышло."
Рома пытался ответить мне что-то, но я перебила его.
— Если передумал быть со мной, мог бы так и сказать, а не заставлять меня страдать и бояться за собственную жизнь.
Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа этого урода.
"Ты хотела шанса, — сказала я себе. — Ты дала ему шанс. И вот что из этого вышло."
Любви все возрасты покорны. Он офицер, привыкший контролировать каждый шаг и решивший, что счастье не для него. Его жизнь состоит из серых, унылых дней, где нет света. Он запретил себе быть счастливым потому, что не заслуживает. Так решил он сам.
Она студентка, ищущая любви. У нее толпа поклонников, но ни один не смог пройти дальше первого и единственного свидания, позорно терпя поражение при встрече. Она ищет того, кто станет для нее незаменимым и единственным, того, кто полюбит и кого полюбит она. Ее не пугают стены, которыми Он окружил себя, прячась от жизни.
Смогут ли они преодолеть осуждение и собственные страхи, чтобы найти свой берег?
Она студентка, ищущая любви. У нее толпа поклонников, но ни один не смог пройти дальше первого и единственного свидания, позорно терпя поражение при встрече. Она ищет того, кто станет для нее незаменимым и единственным, того, кто полюбит и кого полюбит она. Ее не пугают стены, которыми Он окружил себя, прячась от жизни.
Смогут ли они преодолеть осуждение и собственные страхи, чтобы найти свой берег?
Я стала женой человека, который ждал у алтаря мою сестру.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
— Расслабьтесь, Шаров. Устав из вас прямо через берцы лезет. Я Валерия Николаевна. Можно просто — «Ваше Спасение». Показывайте свои бумажки.
— По уставу положено обращаться по званию, товарищ старший лейтенант, — упрямо отрезал Максим.
— Какая исполнительность. Михалыч, скажи мне, этот оловянный солдатик всегда такой правильный, или сегодня особый праздник?
Появление красавицы Валерии Тополь в мотострелковом полку разрушило хвалёный армейский иммунитет за один день. Солдаты массово симулируют болезни, а офицеры выстраиваются в очередь у медпункта, лишь бы привлечь внимание нового начмеда.
Все, кроме старшего сержанта Максима Шарова. Суровый штурмовик со шрамом на щеке, привык жить строго по регламенту. Дерзкая «городская фифа» бесит его до дрожи, нарушая дисциплину одним своим видом. Она бьет по его упрямству хлёстким сарказмом, а он устраивает уставной террор. Они объявили друг другу войну. Но чья броня треснет первой? Если против приказа: любить вопреки всему — устав бессилен.
— По уставу положено обращаться по званию, товарищ старший лейтенант, — упрямо отрезал Максим.
— Какая исполнительность. Михалыч, скажи мне, этот оловянный солдатик всегда такой правильный, или сегодня особый праздник?
Появление красавицы Валерии Тополь в мотострелковом полку разрушило хвалёный армейский иммунитет за один день. Солдаты массово симулируют болезни, а офицеры выстраиваются в очередь у медпункта, лишь бы привлечь внимание нового начмеда.
Все, кроме старшего сержанта Максима Шарова. Суровый штурмовик со шрамом на щеке, привык жить строго по регламенту. Дерзкая «городская фифа» бесит его до дрожи, нарушая дисциплину одним своим видом. Она бьет по его упрямству хлёстким сарказмом, а он устраивает уставной террор. Они объявили друг другу войну. Но чья броня треснет первой? Если против приказа: любить вопреки всему — устав бессилен.
Я должна была отказаться, когда подруга заставила меня пойти на свидание вслепую вместо нее. Должна была промолчать, а не честно заявлять красивому незнакомцу, что он мне не понравился.
На следующее утро я вхожу в кабинет нового босса и застываю. Это он. Роман Викторович смотрит на меня с холодной усмешкой, а я мысленно прощаюсь с работой.
Но вместо увольнения он предлагает сделку: я становлюсь его фиктивной невестой. Помогаю обмануть родственников — он решает мои проблемы. Простой договор. Никаких чувств. Никаких прикосновений.
Вот только в первый же день босс прижимает меня к стене и требует поцелуя. Его губы в миллиметре от моих, сердце колотится где-то в горле.
А когда он целует меня, я понимаю: мне будет очень непросто в этой игре.
На следующее утро я вхожу в кабинет нового босса и застываю. Это он. Роман Викторович смотрит на меня с холодной усмешкой, а я мысленно прощаюсь с работой.
Но вместо увольнения он предлагает сделку: я становлюсь его фиктивной невестой. Помогаю обмануть родственников — он решает мои проблемы. Простой договор. Никаких чувств. Никаких прикосновений.
Вот только в первый же день босс прижимает меня к стене и требует поцелуя. Его губы в миллиметре от моих, сердце колотится где-то в горле.
А когда он целует меня, я понимаю: мне будет очень непросто в этой игре.
На острове, где развлекается американская элита, мне подарили... человека. Когда приехала туда в качестве гостьи и подумать не могла, что там процветает рабство. Но как быть, если я подписала странный договор, сделавший меня соучастницей и членом этого закрытого клуба? Ставки высоки и ситуация усложняется, когда я проникаюсь чувствами к своему... рабу.
В книге:
- русские главные герои
- американская элита
- китайская мафия
- жестокие второстепенные герои
- нет сцен сексуального насилия
В книге:
- русские главные герои
- американская элита
- китайская мафия
- жестокие второстепенные герои
- нет сцен сексуального насилия
Я сбежала из стаи и несколько лет скрывалась от прошлого. Пока судьба не столкнула меня с Альфой — моей истинной парой. Теперь этот упрямый волк уверен, что мы созданы друг для друга, а я мечтаю сохранить свою свободу и не попасть в новую клетку. Вот только с каждым днём всё сложнее сопротивляться мужчине, который готов исполнить все мои мечты и защитить от любых опасностей.
— Кому ты нужна в тридцать семь, с ребёнком?
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
— Я же говорил, что встретимся, — раздался прямо над ухом знакомый низкий голос, и в следующий миг я оказалась прижата спиной к холодной стене.
— Что тебе надо? Я тебе всё сказала ещё два дня назад.
Он наклонился ближе, так близко, что ещё чуть-чуть и наши губы бы сомкнулись. Я чувствовала его дыхание на своём лице — тёплое, обжигающее, с всё тем же терпким, до боли знакомым запахом. И внизу живота предательски начало разливаться тепло, против моей воли, против всякого здравого смысла.
— Я, кстати, Алексей. Но для тебя — Лёша. Или «моё высочество».
Мои глаза округлились. Я упёрлась ладонями в его грудь и толкнула.
— Ты дурак, что ли?
— Всё-таки пьяная ты мне нравишься больше, — протянул он. — Вся такая раскованная, ласковая, горячая.
— Да, ты мне тоже нравишься, когда я пьяная. Потому что я тебя тогда не запоминаю.
— Не переживай, детка, — проговорил он уже тише, но с той же опасной уверенностью. — У меня будет время запомниться тебе и на трезвую голову. Ты ещё будешь умолять.
— Что тебе надо? Я тебе всё сказала ещё два дня назад.
Он наклонился ближе, так близко, что ещё чуть-чуть и наши губы бы сомкнулись. Я чувствовала его дыхание на своём лице — тёплое, обжигающее, с всё тем же терпким, до боли знакомым запахом. И внизу живота предательски начало разливаться тепло, против моей воли, против всякого здравого смысла.
— Я, кстати, Алексей. Но для тебя — Лёша. Или «моё высочество».
Мои глаза округлились. Я упёрлась ладонями в его грудь и толкнула.
— Ты дурак, что ли?
— Всё-таки пьяная ты мне нравишься больше, — протянул он. — Вся такая раскованная, ласковая, горячая.
— Да, ты мне тоже нравишься, когда я пьяная. Потому что я тебя тогда не запоминаю.
— Не переживай, детка, — проговорил он уже тише, но с той же опасной уверенностью. — У меня будет время запомниться тебе и на трезвую голову. Ты ещё будешь умолять.
Выберите полку для книги