Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Вот, видишь. Это тест. Ты будешь отцом. Ну давай, скажи это-нибудь. Ну? Что же ты замолчал? Ты использовал меня для мести моей семье, а теперь говоришь такое? Ты хоть любил меня? Надеюсь, ты получил всё, что хотел.
— Мне не нужен чужой ребёнок. Вот, возьми деньги и реши эту проблему.
— Ах, чужой?! То есть ты даже не сомневаешься в этом? Отлично! Я оправдываться не собираюсь. Пошёл ты.
— Куда ты собралась?
— Я подаю на развод.
— Ты его не получишь.
— Это ещё почему?
Больше года назад я сбежала от мужа, жизнь с которым оказалась ложью. Я собрала себя из осколков и начала новую жизнь. Родила сына, который не нужен родному отцу. Собираюсь снова выйти замуж.
Только зачем бывший муж устроил моё похищение прямо перед свадьбой? Или это организовал не он?
— Мне не нужен чужой ребёнок. Вот, возьми деньги и реши эту проблему.
— Ах, чужой?! То есть ты даже не сомневаешься в этом? Отлично! Я оправдываться не собираюсь. Пошёл ты.
— Куда ты собралась?
— Я подаю на развод.
— Ты его не получишь.
— Это ещё почему?
Больше года назад я сбежала от мужа, жизнь с которым оказалась ложью. Я собрала себя из осколков и начала новую жизнь. Родила сына, который не нужен родному отцу. Собираюсь снова выйти замуж.
Только зачем бывший муж устроил моё похищение прямо перед свадьбой? Или это организовал не он?
Сегодня я впервые украла, попалась и расплатилась за это по полной.
Отец ушел, мама впала в депрессию, и теперь я отвечаю за братьев и сестру.
Щелк. Дверь запирается на засов. По спине бежит холодный пот, ноги дрожат, а в ушах звенит голос охранника магазина.
– Ну, что воровочка, попалась? – хриплый с усмешкой голос за спиной.
– Отпустите меня, пожалуйста.
– Конечно, отпущу, но сначала ты покажешь мне все свои прелести.
И я показала, а на следующий день вернулась снова.
За все нужно платить, а у меня, кроме тела, больше ничего нет.
Отец ушел, мама впала в депрессию, и теперь я отвечаю за братьев и сестру.
Щелк. Дверь запирается на засов. По спине бежит холодный пот, ноги дрожат, а в ушах звенит голос охранника магазина.
– Ну, что воровочка, попалась? – хриплый с усмешкой голос за спиной.
– Отпустите меня, пожалуйста.
– Конечно, отпущу, но сначала ты покажешь мне все свои прелести.
И я показала, а на следующий день вернулась снова.
За все нужно платить, а у меня, кроме тела, больше ничего нет.
– Я всю жизнь люблю другую, Лена! Ты была просто ее копией! Копией, ясно тебе?!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
Она распахнула глаза и повернулась к трещотке. До сих пор, Зарина не переходила черту.
Но теперь....
Только что сказанное – это даже не просто бестактность! Это – хамство и открытый наезд заинтересованного человека.
Не постороннего! Не особы, которой привычно лезть не в своё дело.
Внутри вдруг засветились неоновые буквы: без отчества, а просто «Геннадий», острое недовольство тем, что клиника (и именно, из-за неё!) до сих пор не «озолотилась», плюс, дифирамбы внешности чужого мужа, завязанные на то, чтобы заземлить жену.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – протянула женщина, стараясь задержать лишнее и не дать прорваться сквозь зубы, - Ну, так, я слушаю. Говори!
- А что говорить? Вы ж не дура! - теперь на неё смотрело не беззаботное и беспредельно глупое счастье, а острый и ненавидящий взгляд стервы. Взгляд женщины, готовой зубами рвать за своё...
Но теперь....
Только что сказанное – это даже не просто бестактность! Это – хамство и открытый наезд заинтересованного человека.
Не постороннего! Не особы, которой привычно лезть не в своё дело.
Внутри вдруг засветились неоновые буквы: без отчества, а просто «Геннадий», острое недовольство тем, что клиника (и именно, из-за неё!) до сих пор не «озолотилась», плюс, дифирамбы внешности чужого мужа, завязанные на то, чтобы заземлить жену.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – протянула женщина, стараясь задержать лишнее и не дать прорваться сквозь зубы, - Ну, так, я слушаю. Говори!
- А что говорить? Вы ж не дура! - теперь на неё смотрело не беззаботное и беспредельно глупое счастье, а острый и ненавидящий взгляд стервы. Взгляд женщины, готовой зубами рвать за своё...
— Ты что… грудь подтянула?
Господи, если бы мне кто-то рассказал ещё вчера, что в момент, когда мой брак будет трещать по швам прямо у меня на глазах, я услышу от мужа именно это, я бы не поверила.
— Хорошо, что заметил, — ответила я. — И хорошо, что уже не для тебя, Ромочка.
У девки приоткрылся рот.
— Маша, давай спокойно поговорим, — произнёс он уже другим тоном. — Без цирка.
— Ром, цирк был пять минут назад. С акробаткой в кружевном белье и бутылкой шампанского. Сейчас разбор полётов.
Он раздражённо выдохнул.
— Я не собирался устраивать это у тебя на глазах.
Я даже замерла на секунду от омерзения.
— Господи, спасибо, — сказала я. — Какое великодушие. То есть проблема не в том, что ты это сделал, а в том, что я неудачно увидела? Прости, что сорвала мероприятие. В следующий раз, если решишь таскать сюда девок, я, пожалуй, заранее согласую график прилётов.
— Маша!
— Что “Маша”? Ты хочешь, чтобы я сейчас вела себя как? Как удобная дура, которая сделает вид, что это срыв?
Господи, если бы мне кто-то рассказал ещё вчера, что в момент, когда мой брак будет трещать по швам прямо у меня на глазах, я услышу от мужа именно это, я бы не поверила.
— Хорошо, что заметил, — ответила я. — И хорошо, что уже не для тебя, Ромочка.
У девки приоткрылся рот.
— Маша, давай спокойно поговорим, — произнёс он уже другим тоном. — Без цирка.
— Ром, цирк был пять минут назад. С акробаткой в кружевном белье и бутылкой шампанского. Сейчас разбор полётов.
Он раздражённо выдохнул.
— Я не собирался устраивать это у тебя на глазах.
Я даже замерла на секунду от омерзения.
— Господи, спасибо, — сказала я. — Какое великодушие. То есть проблема не в том, что ты это сделал, а в том, что я неудачно увидела? Прости, что сорвала мероприятие. В следующий раз, если решишь таскать сюда девок, я, пожалуй, заранее согласую график прилётов.
— Маша!
— Что “Маша”? Ты хочешь, чтобы я сейчас вела себя как? Как удобная дура, которая сделает вид, что это срыв?
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Он спокойный и рассудительный. Она дерзкая, неуправляемая и часто попадает в неприятности. А еще она его новое задание.
Что может произойти, если они окажутся заперты в лесной хижине, отрезанные от всего мира?
Они слишком разные, но в то же время слишком похожи. Каждый из них носит в душе тяжелым бременем свою собственную тайну.
Смогут ли они довериться друг другу и впустить любовь в свое сердце?
*Противостояние характеров
*Укрощение строптивой
Он спокойный и рассудительный. Она дерзкая, неуправляемая и часто попадает в неприятности. А еще она его новое задание.
Что может произойти, если они окажутся заперты в лесной хижине, отрезанные от всего мира?
Они слишком разные, но в то же время слишком похожи. Каждый из них носит в душе тяжелым бременем свою собственную тайну.
Смогут ли они довериться друг другу и впустить любовь в свое сердце?
*Противостояние характеров
*Укрощение строптивой
«Я сделала аборт. Нас больше ничего не связывает», — единственная информация, которую я раздобыл о ней четыре года назад.
— Зачем ты пришел? Чтобы снова сломать мою жизнь? — спрашивает бывшая, моргая зелёными глазками. Вся такая же дерзкая и... Непокорная.
— Да. Можешь забыть свою работу и жениха. Свадьбы не будет. Я вернулся за тобой.
— Зачем ты пришел? Чтобы снова сломать мою жизнь? — спрашивает бывшая, моргая зелёными глазками. Вся такая же дерзкая и... Непокорная.
— Да. Можешь забыть свою работу и жениха. Свадьбы не будет. Я вернулся за тобой.
Я неслась к нему с радостной новостью, а вместо этого узнала, что у него вторая семья на стороне.
Я не хочу, - вот что крутится в моей голове. – Не хочу жить без Глеба.
Малахольная, - с презрением бросает внутренний голос. – Какая же ты амёба!
От этого ещё противнее.
Если честно, была мысль сделать вид, что ничего не было, ещё и от страха. Куда я теперь с двумя детьми? Опускаю ладонь на живот, отрицательно мотаю головой.
Нет… нельзя… нельзя так думать про малыша. Он благо, он счастье, он чудо…
Только папочка у него, как оказалось, сволочь редкостная. Изменщик.
Я не хочу, - вот что крутится в моей голове. – Не хочу жить без Глеба.
Малахольная, - с презрением бросает внутренний голос. – Какая же ты амёба!
От этого ещё противнее.
Если честно, была мысль сделать вид, что ничего не было, ещё и от страха. Куда я теперь с двумя детьми? Опускаю ладонь на живот, отрицательно мотаю головой.
Нет… нельзя… нельзя так думать про малыша. Он благо, он счастье, он чудо…
Только папочка у него, как оказалось, сволочь редкостная. Изменщик.
− Я так лада, что нашла тебя, папуля! С Рождеством!
− Эммм, спасибо. – Мычу, взирая на крохотную малявку, облачённую в нежно-голубой комбинезон.
Вхожу в ступор. Соображаю как древний компьютер.
− Ты назвала меня папой? – Переспрашиваю.
Вдруг, галлюцинации начались.
У меня есть дочь?
Да ну нафиг…
*****
Это Рождество должно было круто изменить мою жизнь. Ведь я, наконец-то, решил остепениться. Сделать предложение девушке. Только вот в самый ответственный момент на пороге дома возникла малышка. И заявила, что я – её отец…
− Эммм, спасибо. – Мычу, взирая на крохотную малявку, облачённую в нежно-голубой комбинезон.
Вхожу в ступор. Соображаю как древний компьютер.
− Ты назвала меня папой? – Переспрашиваю.
Вдруг, галлюцинации начались.
У меня есть дочь?
Да ну нафиг…
*****
Это Рождество должно было круто изменить мою жизнь. Ведь я, наконец-то, решил остепениться. Сделать предложение девушке. Только вот в самый ответственный момент на пороге дома возникла малышка. И заявила, что я – её отец…
– Ты лгал мне, Глеб… лгал все это время, – выговариваю хрипло, голос сорван от рыданий.
– Прекрати, Дарина. Хватит. Я не потерплю истерик, – обрубает резко, в глазах один сплошной холод.
– Ты предал нас, Глеб… Предал! – кричу в лицо любимого мужчины и стягиваю с безымянного пальца обручальное кольцо.
Оно фальшивка, как и его чувства.
– Дарина. Не глупи. Так сложились обстоятельства. Брак с Нонной мне выгоден. Не более.
– Как ты мог, Глеб?! Как ты мог?! – заливаюсь слезами, дрожу как осиновый лист.
– Все просто. У меня с ее отцом договор, от нее мне нужен только наследник…
Запрокидываю голову и смеюсь как ненормальная, стирая с щек горькие слезы:
– Нужен наследник, а если бы… если бы я оказалась беременной?!
Мрачнеет, и в глазах приговор нашему малышу читаю, когда мой бывший выговаривает жестко:
– Решил бы вопрос.
__
В день, когда хотела сделать сюрприз и подарить любимому коробочку с положительным тестом на беременность, сюрприз сделал он, взяв в жены другую...
– Прекрати, Дарина. Хватит. Я не потерплю истерик, – обрубает резко, в глазах один сплошной холод.
– Ты предал нас, Глеб… Предал! – кричу в лицо любимого мужчины и стягиваю с безымянного пальца обручальное кольцо.
Оно фальшивка, как и его чувства.
– Дарина. Не глупи. Так сложились обстоятельства. Брак с Нонной мне выгоден. Не более.
– Как ты мог, Глеб?! Как ты мог?! – заливаюсь слезами, дрожу как осиновый лист.
– Все просто. У меня с ее отцом договор, от нее мне нужен только наследник…
Запрокидываю голову и смеюсь как ненормальная, стирая с щек горькие слезы:
– Нужен наследник, а если бы… если бы я оказалась беременной?!
Мрачнеет, и в глазах приговор нашему малышу читаю, когда мой бывший выговаривает жестко:
– Решил бы вопрос.
__
В день, когда хотела сделать сюрприз и подарить любимому коробочку с положительным тестом на беременность, сюрприз сделал он, взяв в жены другую...
Выберите полку для книги