Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

Париж меня ненавидит. Лавки закрываются перед носом, общество отвернулось, а единственный человек, чьё имя могло бы меня спасти, - мой супруг, который меня презирает.

Чтобы общество перешло на мою сторону, мне придётся сыграть роль - роль женщины, безумно влюблённой в собственного угрюмого мужа.

Осталось только одно: не начать верить в эту ложь самой.
ЭКСКЛЮЗИВ Литмаркета

– Мы раньше не встречались, Валерия Сергеевна? – смотрит на меня так внимательно, будто пытается вспомнить и не хочет вспоминать.
– Мужчины обычно хорошо помнят женщин, с которыми поступили достойно, Глеб Андреевич. Видимо, я не тот случай.
Воронцов сводит брови на переносице.
– Вы сейчас что себе позволяете?
– Отвечаю на вопрос.
– Нет. Вы хамите командиру воинской части.
– Тогда не задавайте вопросов, на которые не готовы услышать ответ.
– Если у вас есть что мне сказать… – Он медленно закрывает папку. – И если вы считаете, что я когда-то повел себя некорректно, говорите прямо. Без намеков и дешевых выпадов.
– Мужчине обычно не нужно объяснять, где он повел себя некорректно. А если нужно – значит, объяснять уже бесполезно.
– Если вы позволяете себе личные обвинения в служебном кабинете, будьте готовы их обосновать. Объяснительную мне на стол через десять минут.
– Так точно, товарищ командир, – поднимаюсь, – таблеточки для улучшения памяти в объяснительной порекомендовать?

– Машину ей оставим, – продолжает Игорь. – Ей хватит «черри», тачке девять лет как раз. Наташка все равно дальше рынка не ездит.

– Ты не жадный, – говорит Жанна. Мягко так. Ласково.

– Я не жадный, Жан. Я справедливый.

Я делаю два шага вперёд. Теперь я их вижу. Через щель приоткрытой двери.

За моим столом сидит моя лучшая подруга Жанна, босая, нога на ногу, как дома, а напротив – мой муж. В футболке, волосы взлохмаченные. Спокойный. Отдохнувший.

Бутылочка вина, два бокала, тарелка с сырами. А еще между ними на столе – листок. Обычный листок в клеточку, расчерченный на две колонки.
____

Меня обманули, лишили дома и бизнеса. Через полтора года предатели оба приползли ко мне на коленях!

— Как ты сюда попала? Ближайшая дорога в пятнадцати километрах, — голос вышел резче, чем планировал.
— Шла.
— Пятнадцать километров по тайге. Одна, — делаю издевательские выводы. — Ты либо самоубийца, либо просто идиотка.
— А может, просто не хотела, чтобы меня нашли, — она вздёрнула подбородок.
— Ну, поздравляю, — оскалился я зло, — не нашли. Ни медведи, ни волки. Так что поднимайся. Опять прогуляемся.
— Зачем?
— Хочу посмотреть, как ты раздеваться будешь, — рявкнул раздражаясь, а девчонка побледнела.
***
Я выбрал жизнь в глуши не для того, что находить потеряшек, а потом греть их в своём доме. Но с этой явно всё пошло не по плану.
И что-то мне подсказывает, что с того момента, как она переступила порог моего дома, весь мой выстроенный мир, полетел к чертям, потому что я её больше не отпущу!

– Три гребаных года, Дина! – его рокочущий голос пробирает до костей. – Ты растворилась, оставив после себя лишь пепел.
– Отойди от меня, Карим, – цежу, хотя колени дрожат от его близости. – Ты сделал свой выбор. Иди к своей настоящей семье!
– Ты моя, – его взгляд обжигает яростью. – И я переверну твою жизнь наизнанку, но узнаю, что ты скрываешь.
От ужаса мне не хватает воздуха.
Мой бывший муж – безжалостный офицер, привыкший брать свое.
Если он узнает, почему я сбежала три года назад...
Если увидит маленького мальчика с его глазами, которого я так отчаянно прячу...
Он заберет моего сына в свою идеальную семью. А меня вышвырнет во второй раз. Но я не сдамся!

Ночью я спасаю недоношенного мальчика, который едва цепляется за жизнь.
Под утро в реанимацию врывается мой муж.
Я думаю, что что-то случилось с нашей дочерью.
Но Арсений проходит мимо меня, подходит к кювезу и спрашивает:
— Он жив?
Так я узнаю, что у моего мужа есть сын.
От другой женщины.
А потом выясняется ещё хуже: Арсений заранее сделал всё, чтобы его беременную любовницу в экстренной ситуации привезли именно в мой перинатальный центр.
Потому что знал — я спасу ребёнка.
Он всё рассчитал. Кроме одного. После этой ночи спасать придётся уже не сына. А ту жизнь, которую он сам разрушил.

— Я хочу, чтобы вы оба понимали, — говорит отец. Ровно, как диктует диагноз. — Того, что было раньше, больше не будет. Раньше нас было двое: я знал, он молчал. Это была простая конструкция. Теперь нас трое, и один из троих — моя дочь.
— Я не «один из троих», пап. Я сама выбрала.
— Я помню. Я был при этом. — Он смотрит на неё. — Я говорю о другом. Назад дороги нет. Ни для кого. Нельзя узнать половину и выйти. Нельзя узнать всё — и жить, как раньше. Что бы он ни попросил завтра — платить будем втроём. Не потому, что я так решил. Потому что так теперь устроено.
— Значит, будем платить втроём, — говорит Макс.
— Тебя это не пугает?
— Меня это устраивает. Главное, что мы вместе.

Я вижу их сразу. Два силуэта под черным зонтом.
Они целуются жадно, страстно, ненасытно.

Я фотограф и поднимаю камеру. Просто снимаю красивую пару и чужую страсть. Идеальный кадр.
Пока мужчина не поворачивает голову. Пока свет фонаря не падает на лицо женщины.
Я узнаю их. Это мой муж и моя родная сестра.

Все обрывается от дикой боли, но палец продолжает нажимать на спуск. Потому что пока я смотрю через объектив – это еще не предательство, это просто кадры.

Я опускаю камеру только тогда, когда руки уже не слушаются.
Развод?
Нет.
Зачем торопиться, если можно сначала публично отомстить?

— Так вот, значит, как у вас… — Голос ее срывается. — Как ты…
— Как мы что?
— Показалось, значит? — Она наступает на меня, и стакан дрожит в руке. — Ничего не было, приснилось, острая реакция на стресс? А с ней, — она машет рукой в сторону двери, в сторону коридора, подсобки, Оли, — с ней тоже показалось?!
— Ты о чем, Белка? — Начинаю злиться. Под машиной человек, а она мне тут сцены.
— Удовлетворил телесные потребности? — Ее несет, остановиться она уже не может. — Как врач?! С пониманием?! Средь бела дня, на работе!
— Ты что, ревнуешь?!
— Иди к черту, озабоченный!

Она — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но она пришла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду ко мне! К человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я ее ненавижу!
Или... нет...