Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
💼 Восемь лет я держала улыбку голосом, пока в трубку орали за чужие косяки. И вот в разгар особо душевного клиента у меня темнеет в глазах. Занавес.
Открываю глаза уже в другом мире. В теле пышной наследницы. По уши в долгах 🙃
Только долги тут с огоньком 🔥 Кредиторы демоны, расписки живые, а не заплатишь заберут душу. Твою и всех твоих слуг. Навсегда.
😈 И приходит по мою душу сам старший коллектор Гильдии: красавчик, лишние зубы, голос как холодный шёлк. Кладёт свиток: «Подпиши, дорогая».
А я сажусь поудобнее и мило так: «Благодарю за обращение. Перед тем как продолжим, позвольте уточнить пару деталей» 💅
Потому что паникёрша сдаётся, а я профессионал. Безвыходных ситуаций не бывает, бывает плохо подготовленный разговор.
🐲 девять демонов, которых я усажу за один стол
💰 реструктуризация, от которой у преисподней задымится
🖤 демон, который вместо души попросит добавки пирожка
✨ героиня, которая любит себя без диет и извинений
Открываю глаза уже в другом мире. В теле пышной наследницы. По уши в долгах 🙃
Только долги тут с огоньком 🔥 Кредиторы демоны, расписки живые, а не заплатишь заберут душу. Твою и всех твоих слуг. Навсегда.
😈 И приходит по мою душу сам старший коллектор Гильдии: красавчик, лишние зубы, голос как холодный шёлк. Кладёт свиток: «Подпиши, дорогая».
А я сажусь поудобнее и мило так: «Благодарю за обращение. Перед тем как продолжим, позвольте уточнить пару деталей» 💅
Потому что паникёрша сдаётся, а я профессионал. Безвыходных ситуаций не бывает, бывает плохо подготовленный разговор.
🐲 девять демонов, которых я усажу за один стол
💰 реструктуризация, от которой у преисподней задымится
🖤 демон, который вместо души попросит добавки пирожка
✨ героиня, которая любит себя без диет и извинений
⭐ФИНАЛ⭐ЗАВЕРШЕНО⭐
– Я уничтожу тебя, твою карьеру и похороню твою методику, если ты попытаешься устроить скандал, Кира.
Будничным тоном, будто не произошло ничего особенного, заявляет мой муж, застегивая ширинку.
– Ты не посмеешь! – выдыхаю я.
– Хочешь проверить?
Замираю. Вглядываюсь в глаза того, кто еще утром был самым родным человеком на земле и… не могу поверить в происходящее.
– Так-то лучше, – усмехается, приняв молчание за слабость. – Сиди и не дергайся…
Я – детский кардиолог и не могу позволить себе рисковать жизнями пациентов из-за собственной гордости. Особенно теперь, когда прямо сейчас в приемнике борется за жизнь маленький мальчик – особенный пациент для того, кого я считала исчезнувшим из своей жизни навсегда…
Так мне теперь сдаться?
– Я уничтожу тебя, твою карьеру и похороню твою методику, если ты попытаешься устроить скандал, Кира.
Будничным тоном, будто не произошло ничего особенного, заявляет мой муж, застегивая ширинку.
– Ты не посмеешь! – выдыхаю я.
– Хочешь проверить?
Замираю. Вглядываюсь в глаза того, кто еще утром был самым родным человеком на земле и… не могу поверить в происходящее.
– Так-то лучше, – усмехается, приняв молчание за слабость. – Сиди и не дергайся…
Я – детский кардиолог и не могу позволить себе рисковать жизнями пациентов из-за собственной гордости. Особенно теперь, когда прямо сейчас в приемнике борется за жизнь маленький мальчик – особенный пациент для того, кого я считала исчезнувшим из своей жизни навсегда…
Так мне теперь сдаться?
💖ЗАВЕРШЕНО💖СЧАСТЛИВЫЙ ФИНАЛ💖
«Повезло Полинке! Муж – загляденье, пресс, рост! И что он в ней нашёл?»
Я привыкла к этим шепоткам за спиной. Ну да, во мне сто десять килограммов, комплексы и привычка отшучиваться. Но я верила, что Деня любит меня за доброе сердце.
Ответ пришел в ночь после детского благотворительного концерта. Когда я увидела пустые шкафы, нули на счетах фонда и сообщения про просроченные кредиты. А через час я уже истекала кровью на асфальте под хохот бандитов.
И тут появился Он. Мужчина, который не проходит мимо чужой беды. Он разбросал бандитов за пару секунд и, не поморщившись, поднял меня на руки.
Меня! На руки!
Кажется, у моего бывшего мужа скоро будут очень большие проблемы...
«Повезло Полинке! Муж – загляденье, пресс, рост! И что он в ней нашёл?»
Я привыкла к этим шепоткам за спиной. Ну да, во мне сто десять килограммов, комплексы и привычка отшучиваться. Но я верила, что Деня любит меня за доброе сердце.
Ответ пришел в ночь после детского благотворительного концерта. Когда я увидела пустые шкафы, нули на счетах фонда и сообщения про просроченные кредиты. А через час я уже истекала кровью на асфальте под хохот бандитов.
И тут появился Он. Мужчина, который не проходит мимо чужой беды. Он разбросал бандитов за пару секунд и, не поморщившись, поднял меня на руки.
Меня! На руки!
Кажется, у моего бывшего мужа скоро будут очень большие проблемы...
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗 БЕСПЛАТНО! 💗🤍💗
— Назови цену.
— Моего сервиса?
Марк усмехается.
— Твою.
Я едва не бью его ключом на семнадцать.
Наглый, богатый, избалованный Градов уверен: купить можно всё.
Даже меня — обычную девчонку в промасленном комбинезоне.
Есть только одна проблема.
Его семья хочет отнять у меня последнее, что осталось от отца.
А я хочу, чтобы Марк Градов исчез из моей жизни.
Но вместо этого он однажды прижимает меня к стене и тихо спрашивает:
— Ну что, Стрельцова… всё ещё ненавидишь?
Ненавижу.
Вот только почему тогда так страшно хочется его поцеловать?
— Назови цену.
— Моего сервиса?
Марк усмехается.
— Твою.
Я едва не бью его ключом на семнадцать.
Наглый, богатый, избалованный Градов уверен: купить можно всё.
Даже меня — обычную девчонку в промасленном комбинезоне.
Есть только одна проблема.
Его семья хочет отнять у меня последнее, что осталось от отца.
А я хочу, чтобы Марк Градов исчез из моей жизни.
Но вместо этого он однажды прижимает меня к стене и тихо спрашивает:
— Ну что, Стрельцова… всё ещё ненавидишь?
Ненавижу.
Вот только почему тогда так страшно хочется его поцеловать?
— Мирон, пожалуйста... — срываюсь на всхлип, отступая назад.
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
— Во-первых, — я шагнула в кабинет, задрав голову повыше. А я ведь и могла ей быть, если бы не мой муж не встал в позу. — Я не собираюсь тут бегать для вас, я не секретарша! Во-вторых, я нашла вашу дочь в кофейне, через дорогу отсюда, без присмотра. В-третьих, почему вы здесь сидите и командуете?!
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
– Где деньги? – повторяю, кидая на стол распечатки. – Ювелирный, апартаменты, «помощь на запуск». Это вообще что?! Ты потратил деньги на лечение сына!
– Не начинай истерику, – муж вздыхает. – Это займ. На пару дней.
– У нас сегодня депозит. Крайний срок – завтра, – я слышу, как дрожит столовая ложка в стакане с чаем. – Ты срываешь лечение!
– Да ничего не случится за неделю! – раздражается. – Ты просто всё драматизируешь. Я сказал – верну.
– Вова, – я чувствую, как усталость превращается в твёрдость. – Это не «наш проект». Это донаты людей на спасение нашего ребёнка. Это целевые средства. Ты переводил какой-то Юле. Тут всё видно.
– Не начинай истерику, – муж вздыхает. – Это займ. На пару дней.
– У нас сегодня депозит. Крайний срок – завтра, – я слышу, как дрожит столовая ложка в стакане с чаем. – Ты срываешь лечение!
– Да ничего не случится за неделю! – раздражается. – Ты просто всё драматизируешь. Я сказал – верну.
– Вова, – я чувствую, как усталость превращается в твёрдость. – Это не «наш проект». Это донаты людей на спасение нашего ребёнка. Это целевые средства. Ты переводил какой-то Юле. Тут всё видно.
– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
– Что вы хотите с ним сделать? – ее искусанные губки едва шевелились.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
«Она будет сожжена заживо! Сжечь кахбу! Так решил совет старейшин!»
Эти крики я слышала, задыхаясь в дыму сарая, куда муж запер меня «в наказание» за то, что отказалась принимать его вторую жену и потребовала развода. Запер, а сам уехал ее сватать...
Три года назад он украл меня прямо на улице в Москве, взял силой и привез в горы. «Ты теперь моя. И никто тебя не найдет», - сказал он. А теперь, когда я посмела возразить против второй жены, его родственницы плескали керосин у стен и пели обрядовые песни, пока огонь наступал...
Я уже прощалась с жизнью, когда доски позади разлетелись в щепки.
Меня вырвал из пламени тот, кого я боялась сильнее огня - Шахбан, старший брат моего мужа. Суровый, молчаливый, с глазами, от которых стыла кровь. Он вынес меня на руках, обжигая собственную плоть.
А потом забрал в свой дом.
Теперь я не знаю, что страшнее: сгореть заживо по адатам или оказаться во власти того, кто одним взглядом заставляет замолчать весь аул!
Эти крики я слышала, задыхаясь в дыму сарая, куда муж запер меня «в наказание» за то, что отказалась принимать его вторую жену и потребовала развода. Запер, а сам уехал ее сватать...
Три года назад он украл меня прямо на улице в Москве, взял силой и привез в горы. «Ты теперь моя. И никто тебя не найдет», - сказал он. А теперь, когда я посмела возразить против второй жены, его родственницы плескали керосин у стен и пели обрядовые песни, пока огонь наступал...
Я уже прощалась с жизнью, когда доски позади разлетелись в щепки.
Меня вырвал из пламени тот, кого я боялась сильнее огня - Шахбан, старший брат моего мужа. Суровый, молчаливый, с глазами, от которых стыла кровь. Он вынес меня на руках, обжигая собственную плоть.
А потом забрал в свой дом.
Теперь я не знаю, что страшнее: сгореть заживо по адатам или оказаться во власти того, кто одним взглядом заставляет замолчать весь аул!
Выберите полку для книги