Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Просто будет неловко, если вы застрянете в кресле.
Услышав это, я едва поборола желание придушить соседа по бизнес-классу. Этот наглый красавчик даже не представляет, как метко попал в мою самую больную точку.
Год назад муж изменил мне и публично унизил, заявив, что его давно не устраивает мой размер.
С тех пор я пыталась изменить себя: строила карьеру, худела, ходила к психологу и училась наконец-то любить себя.
Теперь я лечу на море бизнес-классом, чтобы наконец-то выгулять новую себя.
Вот только отпуск с самого начала идёт не по плану.
Во-первых, я умудрилась проснуться в одной постели с тем самым самолетным хамом.
Во-вторых, прямо в лобби отеля я столкнулась с бывшим мужем и его новоиспеченной женушкой.
И почему-то в этот момент мне в голову приходит совершенно безумная идея.
Может, этот невозможный бугай согласится ненадолго притвориться моим мужем?
Осталась сущая мелочь.
Уговорить мужчину, который терпеть меня не может.
Услышав это, я едва поборола желание придушить соседа по бизнес-классу. Этот наглый красавчик даже не представляет, как метко попал в мою самую больную точку.
Год назад муж изменил мне и публично унизил, заявив, что его давно не устраивает мой размер.
С тех пор я пыталась изменить себя: строила карьеру, худела, ходила к психологу и училась наконец-то любить себя.
Теперь я лечу на море бизнес-классом, чтобы наконец-то выгулять новую себя.
Вот только отпуск с самого начала идёт не по плану.
Во-первых, я умудрилась проснуться в одной постели с тем самым самолетным хамом.
Во-вторых, прямо в лобби отеля я столкнулась с бывшим мужем и его новоиспеченной женушкой.
И почему-то в этот момент мне в голову приходит совершенно безумная идея.
Может, этот невозможный бугай согласится ненадолго притвориться моим мужем?
Осталась сущая мелочь.
Уговорить мужчину, который терпеть меня не может.
Лето 1968 года. Надежде пятьдесят два, и профсоюз премирует её путёвкой в лучший санаторий юга. Одна беда: путёвка семейная, строго для супругов. А муж год как ушёл к молодой, о чём на работе не знает ни одна живая душа.
Сдать путёвку нельзя, подведёшь коллектив. И в регистратуре, с перепугу, Надежда кивает на первого попавшегося мужчину в очереди. Так у неё появляется казённый муж: отставной полковник со скверным характером, договором по пунктам и удивительной привычкой замечать всё, о чём она молчит.
Впереди три недели. Ширма посреди люкса, зоркая общественница со стенгазетой, конкурс на образцовую семью, вальс, от которого плачет весь зал. И бывший муж, который приехал в тот же санаторий и теперь кусает локти.
Они договорились притворяться. Забыли договориться не влюбляться.
Сдать путёвку нельзя, подведёшь коллектив. И в регистратуре, с перепугу, Надежда кивает на первого попавшегося мужчину в очереди. Так у неё появляется казённый муж: отставной полковник со скверным характером, договором по пунктам и удивительной привычкой замечать всё, о чём она молчит.
Впереди три недели. Ширма посреди люкса, зоркая общественница со стенгазетой, конкурс на образцовую семью, вальс, от которого плачет весь зал. И бывший муж, который приехал в тот же санаторий и теперь кусает локти.
Они договорились притворяться. Забыли договориться не влюбляться.
Мой муж женился на мне ради бизнеса отца и моего молодого тела. Только я, глупышка, не сразу это поняла. Влюбилась в иллюзию, а оказалась в настоящей клетке.
Я собрала всю смелость и сбежала от предателя.
***
Крепкие руки подняли мое тело и аккуратно прижали к груди. В нос ударила смесь свежего бриза, лайма и чего-то терпкого. Я расслабилась, а внутри появилась стойкая уверенность, что я в безопасности. Так пахнет мужчина, который не может обидеть, которому можно доверять.
Я собрала всю смелость и сбежала от предателя.
***
Крепкие руки подняли мое тело и аккуратно прижали к груди. В нос ударила смесь свежего бриза, лайма и чего-то терпкого. Я расслабилась, а внутри появилась стойкая уверенность, что я в безопасности. Так пахнет мужчина, который не может обидеть, которому можно доверять.
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
•
Одна ночь. Одно платье. Кровавая простыня.
— Ты должна помочь мне. От тебя зависит моя репутация, мой бизнес, — с каждым словом Заид напирает сильнее.
Мускулистые руки опускаются на талию, лишая возможности побега.
— Возьми на себя ответственность за ту ночь, — низкий вкрадчивый голос проникает прямо в ухо.
— Но между нами ведь ничего не было! Почему я должна рисковать дружбой с подругой и признаваться перед вашими родственниками о той ночи?!
— Ничего не было говоришь? — из всего сказанного мужчина цепляется за нужные ему слова. Ухмыляется, ладони впиваются в меня сильнее.
— Тогда сейчас всё будет.
Одна ночь. Одно платье. Кровавая простыня.
— Ты должна помочь мне. От тебя зависит моя репутация, мой бизнес, — с каждым словом Заид напирает сильнее.
Мускулистые руки опускаются на талию, лишая возможности побега.
— Возьми на себя ответственность за ту ночь, — низкий вкрадчивый голос проникает прямо в ухо.
— Но между нами ведь ничего не было! Почему я должна рисковать дружбой с подругой и признаваться перед вашими родственниками о той ночи?!
— Ничего не было говоришь? — из всего сказанного мужчина цепляется за нужные ему слова. Ухмыляется, ладони впиваются в меня сильнее.
— Тогда сейчас всё будет.
Упасть за борт в лапы водного монстра?! Эвелина умеет влипать в неприятности, а еще ей очень хочется отомстить бывшему за предательство.
Только, у островного гада на неё свои планы.
Только, у островного гада на неё свои планы.
Испанские страсти по-русски 🔥
Она сбежала в Барселону от отца и «перспективных женихов».
Он прилетел решить проблему с сыном.
Их свёл скандал в баре: она заступилась за официантку и разбила нос его сыну. А связала турбулентность на высоте десяти тысяч метров.
Ей тридцать два, ему сорок пять. Между ними — тысячи километров, гордость и страх. Но её завораживают его руки, а он не может отпустить ту, что сказала ему «нет».
Что победит — расстояние или чувства?
Она сбежала в Барселону от отца и «перспективных женихов».
Он прилетел решить проблему с сыном.
Их свёл скандал в баре: она заступилась за официантку и разбила нос его сыну. А связала турбулентность на высоте десяти тысяч метров.
Ей тридцать два, ему сорок пять. Между ними — тысячи километров, гордость и страх. Но её завораживают его руки, а он не может отпустить ту, что сказала ему «нет».
Что победит — расстояние или чувства?
Двадцать лет я была уверена, что Руслан когда-то пошёл против всей своей семьи ради меня.
Я прощала ему многое именно за это. А потом на юбилее свекрови его сестра смеётся за столом:
— Мам, а помнишь, как Руслан от неё бегал, а ты сказала: «Эту берём»?
Оказывается, всё было наоборот. Свекровь сама выбрала меня своему сыну.
Только вот зачем женщине, которая всегда давала понять, что я ей не ровня, понадобилась именно я?
Ответ оказался спрятан не в моём браке. А в прошлом моей матери, умершей много лет назад. И самое страшное — мой муж уже знал правду.
Просто решил, что мне знать её не обязательно.
Я прощала ему многое именно за это. А потом на юбилее свекрови его сестра смеётся за столом:
— Мам, а помнишь, как Руслан от неё бегал, а ты сказала: «Эту берём»?
Оказывается, всё было наоборот. Свекровь сама выбрала меня своему сыну.
Только вот зачем женщине, которая всегда давала понять, что я ей не ровня, понадобилась именно я?
Ответ оказался спрятан не в моём браке. А в прошлом моей матери, умершей много лет назад. И самое страшное — мой муж уже знал правду.
Просто решил, что мне знать её не обязательно.
- Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Выберите полку для книги