Книги по тегу «невинная героиня»: ""
В ходе войны между эльфами и людьми в плен захватывают девушку с сиреневыми глазами, которая, возможно, обладает важной информацией. Но она не произносит ни звука. Тогда генерал дарит её молодому эльфийскому королю Калвину. Король настроен заставить её подать голос, но вовсе не пытками или насилием. Ведь если довести девушку до высшей степени удовольствия, она будет стонать от желания и сама будет умолять Калвина продолжить. Но появление при дворе экзотической рабыни спутывает все карты наложницам Калвина, каждая из которых готова на всё, чтобы стать законной женой короля.
В нашем классе новая ученица. Мне, как учителю и классному руководителю важно помочь ей привыкнуть к ребятам. Как обычно новеньким достается: и прозвище придумают, и осудят по надуманной причине, испытывая на прочность. А мне не хотелось бы видеть в чудесных глазках замечательной нежной девочки печаль. Тем более выяснилось, что Белочка растет без матери.
Помогаю ей как могу, а папаша вечно недоволен. Ворчит, бурчит, возмущается. Рыжий Сибирский медведь.
– Я пришел извиниться. Вчера погорячился, моя вина. Даше очень понравился пикник. И я не знал, что у вас день рождения.
– Ничего страшного, я рада, что все прояснилось и Дашенька остается в нашем классе.
– Она тоже очень рада, – Белов хотел взглянуть на дочь, но ему помешала махина, которую он до сих пор держал в руках. – Ой, это вам. С прошедшим, Оксана.
– Витальевна, – подсказала отцу Даша.
– Витальевна, – послушно повторил мужчина.
Он протянул мне букет, я потянулась забрать громадину и наши руки соприкоснулись.
Помогаю ей как могу, а папаша вечно недоволен. Ворчит, бурчит, возмущается. Рыжий Сибирский медведь.
– Я пришел извиниться. Вчера погорячился, моя вина. Даше очень понравился пикник. И я не знал, что у вас день рождения.
– Ничего страшного, я рада, что все прояснилось и Дашенька остается в нашем классе.
– Она тоже очень рада, – Белов хотел взглянуть на дочь, но ему помешала махина, которую он до сих пор держал в руках. – Ой, это вам. С прошедшим, Оксана.
– Витальевна, – подсказала отцу Даша.
– Витальевна, – послушно повторил мужчина.
Он протянул мне букет, я потянулась забрать громадину и наши руки соприкоснулись.
Моя жизнь уже пять лет это работа без выходных,с таким графиком даже нет друзей. Думала, куда может быть хуже? Пока не явился новый владелец моей квартиры.
Теперь приходится отдавать долг брата развратным способом. Кредитор очень странный тип, от которого не знаю чего ожидать. Рядом с ним страшно, но почему в его власти чувствую что живу?
Теперь приходится отдавать долг брата развратным способом. Кредитор очень странный тип, от которого не знаю чего ожидать. Рядом с ним страшно, но почему в его власти чувствую что живу?
Вхожу в отцовский кабинет, пошатываясь, как пьяная. До последнего была уверена: все эти давние разговоры о моем договорном браке – лишь папины шутки. Думала, в наше время так уже не женятся. Как же я, блин, ошибалась!
Дыхание перехватывает. Передо мной Марк Горский – сын одного из самых влиятельных мафиози. Собственно говоря, мой отец и сам не последний человек в бандитских кругах.
– Добрый день, – выдавливаю из себя.
– Хм, сойдет, – надменно фыркает мужчина, скользя по мне пренебрежительным взглядом
– Ты, значит, Лилия?! Отец твой, конечно, постарался.
– Рада познакомиться,– отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надеюсь, мы поладим.
Он усмехается, этот волк в человеческой шкуре. Подходит ещё ближе, так что я чувствую запах его одеколона – терпкий и дорогой.
– Поладим? – шепчет он, наклоняясь к моему уху. – Это вряд ли. Но играть по правилам я умею. И тебе советую.
Дыхание перехватывает. Передо мной Марк Горский – сын одного из самых влиятельных мафиози. Собственно говоря, мой отец и сам не последний человек в бандитских кругах.
– Добрый день, – выдавливаю из себя.
– Хм, сойдет, – надменно фыркает мужчина, скользя по мне пренебрежительным взглядом
– Ты, значит, Лилия?! Отец твой, конечно, постарался.
– Рада познакомиться,– отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Надеюсь, мы поладим.
Он усмехается, этот волк в человеческой шкуре. Подходит ещё ближе, так что я чувствую запах его одеколона – терпкий и дорогой.
– Поладим? – шепчет он, наклоняясь к моему уху. – Это вряд ли. Но играть по правилам я умею. И тебе советую.
Мой парень оказался монстром, а спасение пришло оттуда, откуда я не ждала. От друга моего отца. Он вырвал меня из лап кошмара, а теперь его прикосновения, его взгляд... они заставляют меня гореть. Он единственный, кто знает мой стыдный секрет. И единственный, кто теперь манит меня к новому, сладкому греху. Я не знаю, чего боюсь больше: его ухода... или того, что его руки никогда меня не отпустят, и я сгорю в этом огне.
Меня уговорили согласиться на фиктивный брак. Тайлеру нужен был статус женатого для продвижения по службе, а мне – деньги, чтобы вылезти из долгов и сохранить поместье. Но на венчании нас с женихом ожидал сюрприз: туда внезапно заявился пьяный король и потребовал права первой ночи! Придётся показать этому наглому типу, что попаданки не сдаются. Я не твоё сокровище, дракон!
🔥 В книге есть:
✔️ Невинная героиня
✔️ Приёмная малышка-дочь с магией
✔️ Властный король, не терпящий отказов
✔️ ХЭ
🔥 В книге есть:
✔️ Невинная героиня
✔️ Приёмная малышка-дочь с магией
✔️ Властный король, не терпящий отказов
✔️ ХЭ
Настоящая проблема – это не потерять жильё, а сохранить девственность, когда живёшь рядом с братом лучшей подруги.
Когда я переехала к Руслану, сама не поняла, что вошла в клетку.
В красивую, просторную… но всё равно клетку.
Он ходит рядом, как хищник, который не решается броситься.
Смотрит так, будто снимает с меня одежду одним взглядом.
Подходит близко, но не прикасается.
Он уверен, что я принадлежу ему.
– Ты больше никуда с ним не пойдёшь, детка.
– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Ты мне никто, Руслан. Никто. И хватит называть меня деткой! Я уже не маленькая!
Он усмехнулся – медленно, страшно, с хриплым выдохом возле моего уха.
– Я заметил, что ты выросла. В этом-то и проблема.
Его ладонь легла на мою талию, пальцы скользнули по коже под одеждой – слишком нежно для угрозы, слишком нагло для друга семьи.
Если он сделает шаг – я сломаюсь.
Если я сделаю шаг – он сорвётся.
Мы оба держимся. Но силы заканчиваются.
Когда я переехала к Руслану, сама не поняла, что вошла в клетку.
В красивую, просторную… но всё равно клетку.
Он ходит рядом, как хищник, который не решается броситься.
Смотрит так, будто снимает с меня одежду одним взглядом.
Подходит близко, но не прикасается.
Он уверен, что я принадлежу ему.
– Ты больше никуда с ним не пойдёшь, детка.
– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Ты мне никто, Руслан. Никто. И хватит называть меня деткой! Я уже не маленькая!
Он усмехнулся – медленно, страшно, с хриплым выдохом возле моего уха.
– Я заметил, что ты выросла. В этом-то и проблема.
Его ладонь легла на мою талию, пальцы скользнули по коже под одеждой – слишком нежно для угрозы, слишком нагло для друга семьи.
Если он сделает шаг – я сломаюсь.
Если я сделаю шаг – он сорвётся.
Мы оба держимся. Но силы заканчиваются.
— Успокойтесь. Вы в безопасности.
— Безопасности? — мой голос дрожит от ярости. — Или в тюрьме? Это мщение, да? За ту пощечину? За то, что я не расплакалась у ваших ног?
Карим медленно обходит комнату, как будто осматривает собственность.
— Вы ошибаетесь. Это не мщение. Это спасение.
— Спасение?
— Я спас вас от моего сына. От недостойного мужчины. Он предлагает деньги женщине, которую якобы любит? Он не смог защитить вас даже словом. Разве это мужчина?
Его слова попадают в цель, но это лишь разжигает мой гнев.
— А вы? Вы, который похитил ее и запер в золотой клетке? Вы лучше? Это чудовищное лицемерие! Это вы запретили ему быть со мной!
— Да, это так. Но он должен был сражаться. Я бы так и поступил.
Я делаю шаг к нему, сжимая кулаки.
— Выпустите меня. Сейчас же. Я не хочу вашего «спасения»!»
Я пытаюсь резко пройти мимо него к двери, но он преграждает мне путь. В отчаянии, я инстинктивно хватаю его за запястье, чтобы оттолкнуть.
И мир взрывается.
— Безопасности? — мой голос дрожит от ярости. — Или в тюрьме? Это мщение, да? За ту пощечину? За то, что я не расплакалась у ваших ног?
Карим медленно обходит комнату, как будто осматривает собственность.
— Вы ошибаетесь. Это не мщение. Это спасение.
— Спасение?
— Я спас вас от моего сына. От недостойного мужчины. Он предлагает деньги женщине, которую якобы любит? Он не смог защитить вас даже словом. Разве это мужчина?
Его слова попадают в цель, но это лишь разжигает мой гнев.
— А вы? Вы, который похитил ее и запер в золотой клетке? Вы лучше? Это чудовищное лицемерие! Это вы запретили ему быть со мной!
— Да, это так. Но он должен был сражаться. Я бы так и поступил.
Я делаю шаг к нему, сжимая кулаки.
— Выпустите меня. Сейчас же. Я не хочу вашего «спасения»!»
Я пытаюсь резко пройти мимо него к двери, но он преграждает мне путь. В отчаянии, я инстинктивно хватаю его за запястье, чтобы оттолкнуть.
И мир взрывается.
— Я серьёзно, Ника, что-то странное происходит. Все... будто сторонятся меня. Парни избегают общения. И у меня постоянное чувство, будто за мной кто-то следит!
— Саби, — тревожно вздыхает Ника, — может, тебе успокоительные попить...
Кажется, она хочет сказать что-то ещё, но вдруг замолкает и смотрит куда-то мне за спину. Я прослеживаю её взгляд.
— Это случайно не машина друга твоего отца?
По телу пробегает дрожь.
Это действительно Игнатов. Тот самый, у которого я ночевала, когда сбежала из дома. И он смотрит на нас. Точнее, на меня.
Что он здесь делает?
— Саби, — тревожно вздыхает Ника, — может, тебе успокоительные попить...
Кажется, она хочет сказать что-то ещё, но вдруг замолкает и смотрит куда-то мне за спину. Я прослеживаю её взгляд.
— Это случайно не машина друга твоего отца?
По телу пробегает дрожь.
Это действительно Игнатов. Тот самый, у которого я ночевала, когда сбежала из дома. И он смотрит на нас. Точнее, на меня.
Что он здесь делает?
Мужчина подходит ко мне. Его руки поднимаются, и я замираю. Но его прикосновения... они не грубые. Они уверенные. Властные. Его пальцы обхватывают моё лицо, заставляя поднять голову.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
Выберите полку для книги