Книги по тегу «невинная героиня»: ""
- Слушаю! – нажимаю кнопку, надоевшего трезвонить целый день, телефона.
- Илья Сергеевич? Это Лев Владиславович, юрист Березина.
- Лев Владиславович? – удивляюсь. Нет, конечно же, я знаю этого человека. Это юрист моего хорошего друга Березина. Просто, сам Лев Владиславович, никогда не звонил мне ранее.
- Илья Сергеевич! Владимир Юрьевич и его супруга Александра погибли! Взрыв произошел у них в доме, вчера вечером. Их дочь Алена, она в тяжелом состоянии в больнице. Она чудом уцелела, но… у них ведь нет родственников, вы знаете.
«Чудом уцелела», «Алена в тяжелом состоянии», прокручивал фразы не желая концентрироваться ни на одной из них.
- Я понял! Вылетаю ближайшим рейсом в Москву! Ждите звонка!
- Илья Сергеевич? Это Лев Владиславович, юрист Березина.
- Лев Владиславович? – удивляюсь. Нет, конечно же, я знаю этого человека. Это юрист моего хорошего друга Березина. Просто, сам Лев Владиславович, никогда не звонил мне ранее.
- Илья Сергеевич! Владимир Юрьевич и его супруга Александра погибли! Взрыв произошел у них в доме, вчера вечером. Их дочь Алена, она в тяжелом состоянии в больнице. Она чудом уцелела, но… у них ведь нет родственников, вы знаете.
«Чудом уцелела», «Алена в тяжелом состоянии», прокручивал фразы не желая концентрироваться ни на одной из них.
- Я понял! Вылетаю ближайшим рейсом в Москву! Ждите звонка!
-Кирилл Андреевич, вызывали?
-Входи, Алинка- малинка.
-Я вас слушаю.
-Нет, дорогая. Это я тебя слушаю. Какого хрена я не знаю, что у меня двое детей?
-Это не ваши, босс.
-Долго дурочку из себя строить будешь?
Пять лет назад его отец вывез меня из города. Я мешала браку его сына с дочкой нужных ему людей. Я не успела рассказать любимому, что беременна. Но мы встретились вновь. И только прочитав мое личное дело он сразу понял, что моя королевская двойня наша.
-Входи, Алинка- малинка.
-Я вас слушаю.
-Нет, дорогая. Это я тебя слушаю. Какого хрена я не знаю, что у меня двое детей?
-Это не ваши, босс.
-Долго дурочку из себя строить будешь?
Пять лет назад его отец вывез меня из города. Я мешала браку его сына с дочкой нужных ему людей. Я не успела рассказать любимому, что беременна. Но мы встретились вновь. И только прочитав мое личное дело он сразу понял, что моя королевская двойня наша.
— Нет! Пожалуйста! Только не вы! — уже сижу на гинекологическом кресле. Бежать некуда.
Впереди только этот кареглазый мужчина!
— Я требую другого врача! — деру глотку на всю женскую консультацию.
— Перестаньте орать! — доктор закрывает мне рот ладонью, и я только недовольно пыхчу. И смотрю на него широко распахнутыми глазами.
Вдыхаю до боли знакомый запах. Или, кажется.
— М-м-м... — скидываю его руку. — Вы со всеми пациентками так обращаетесь? — сердце сейчас из груди выпрыгнет.
Кареглазый черт нахально лыбится и склоняется к моим губам, обдавая шепотом:
— Нет! Только с теми, с кем знаком лично!
Впереди только этот кареглазый мужчина!
— Я требую другого врача! — деру глотку на всю женскую консультацию.
— Перестаньте орать! — доктор закрывает мне рот ладонью, и я только недовольно пыхчу. И смотрю на него широко распахнутыми глазами.
Вдыхаю до боли знакомый запах. Или, кажется.
— М-м-м... — скидываю его руку. — Вы со всеми пациентками так обращаетесь? — сердце сейчас из груди выпрыгнет.
Кареглазый черт нахально лыбится и склоняется к моим губам, обдавая шепотом:
— Нет! Только с теми, с кем знаком лично!
Это была обычная вечеринка. Ее отец должен был приехать спустя неделю. Но что-то пошло не так. Все разбежались. А я одна спряталась в его кабинете.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
- Кто ты? - его голос, низкий и рокочущий, обжигает кожу. Я вскидываю подбородок, пытаясь скрыть дрожь.
- Та, которую ты сейчас отпустишь.
Жестокая усмешка трогает его губы, а серые глаза впиваются в меня, словно буравчики.
- Ошибаешься, малышка. Ты - подарок. А я как раз решаю, оставлять ли его себе.
- Та, которую ты сейчас отпустишь.
Жестокая усмешка трогает его губы, а серые глаза впиваются в меня, словно буравчики.
- Ошибаешься, малышка. Ты - подарок. А я как раз решаю, оставлять ли его себе.
Если по соседству живёт горячий, умопомрачительный сосед, то его нужно очаровать и соблазнить. В моём случае это невозможно. При первом случае познакомиться поближе, я чуть не ошпарила его кипятком.
Но хуже всего, что мы продолжаем сталкиваться. И наша ненависть лишь усиливается. Или всё же не ненависть?
– Прошу простить за опоздание, – улыбаюсь я и перевожу взгляд на приближающегося мужчину.
Хищника, что тоже сфокусировался на мне. От него веет опасностью. Холодом.
Я слышу Дашкино чириканье на фоне, но не могу на нём сосредоточиться. И взгляд отвести не могу.
Макар поднимается со стула, жмёт подошедшему руку. Но тот тоже не отводит от меня глаза.
– Евген, знакомься это Света, моя одногруппница и Дашина подруга. Свет, это Женя, мой лучший друг.
У Евгения на лице покерфейс, только во взгляде что-то нехорошее появляется. Он садится на своё место. К сожалению, рядом со мной.
– Ну, теперь я хотя бы знаю, как тебя зовут, Психичка...
Но хуже всего, что мы продолжаем сталкиваться. И наша ненависть лишь усиливается. Или всё же не ненависть?
– Прошу простить за опоздание, – улыбаюсь я и перевожу взгляд на приближающегося мужчину.
Хищника, что тоже сфокусировался на мне. От него веет опасностью. Холодом.
Я слышу Дашкино чириканье на фоне, но не могу на нём сосредоточиться. И взгляд отвести не могу.
Макар поднимается со стула, жмёт подошедшему руку. Но тот тоже не отводит от меня глаза.
– Евген, знакомься это Света, моя одногруппница и Дашина подруга. Свет, это Женя, мой лучший друг.
У Евгения на лице покерфейс, только во взгляде что-то нехорошее появляется. Он садится на своё место. К сожалению, рядом со мной.
– Ну, теперь я хотя бы знаю, как тебя зовут, Психичка...
— Она вышла в папиных трусах, тогда-то все и стало понятно!— орала его дочь и моя близкая подружка, на весь дом. Мой отец и так был на нервах, но после такого откровения, аж побагровел:
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
Абдулла Хайдаров — глава крупнейшего холдинга страны, на людях примерный муж и счастливый семьянин. Красивый, богатый, властный.
Но Марьям знает, что их брак лишь фиктивный, а за безупречными манерами и ослепительной улыбкой её мужа скрывается монстр, который растоптал её самооценку.
Она смогла сбежать, но не учла одного — Абдулла никогда не отпустит её. Этот мужчина всегда добивается своего, чего бы это ему ни стоило.
Но Марьям знает, что их брак лишь фиктивный, а за безупречными манерами и ослепительной улыбкой её мужа скрывается монстр, который растоптал её самооценку.
Она смогла сбежать, но не учла одного — Абдулла никогда не отпустит её. Этот мужчина всегда добивается своего, чего бы это ему ни стоило.
Горячие истории из жизни героев «Окольцованных тьмой».
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Крейтоны не зависимо от возраста и годовых рамок были хозяевами окраин. Менялись лишь главари приступных группировок, но смысл оставался тем же. Держать город в страхе и вершить свои правила, наплевав на все законы.
Кайл Крейтон, один стоил банды головорезов. Кровожадный, непредсказуемый, но мне удалось узнать его с другой стороны. Влюбиться и возненавидеть. Ведь все мы знаем, что от одного до другого всего один шаг.
Кайл Крейтон, один стоил банды головорезов. Кровожадный, непредсказуемый, но мне удалось узнать его с другой стороны. Влюбиться и возненавидеть. Ведь все мы знаем, что от одного до другого всего один шаг.
Выберите полку для книги