Книги по тегу «нежная но сильная героиня»: ""
— Ты был голый. Моя сестра была голой. И она прыгала на тебе. Достаточно, или мне продолжать? Уверяю, я помню каждую деталь той безумной ночи.
Сердце Джеймса упало и разбилось вдребезги. Элоди видела всё самое худшее. И как ему теперь загладить свою вину? Как он вообще мог сделать что-то настолько ужасное?
— Элоди, мне так жаль…
Она звучно усмехнулась.
— Ну конечно же. Конечно же, тебе жаль! Я понятия не имею, почему ты здесь, Джеймс Клифтон, но меня не волнуют твои мотивы. Я пойду к отцу, и он исправит это жуткое недоразумение. А пока, милорд Рочфорд, уясните, что я ничего вам не должна.
***
Дорогие читатели, поддержите книгу своими звездочками! ✨
Сердце Джеймса упало и разбилось вдребезги. Элоди видела всё самое худшее. И как ему теперь загладить свою вину? Как он вообще мог сделать что-то настолько ужасное?
— Элоди, мне так жаль…
Она звучно усмехнулась.
— Ну конечно же. Конечно же, тебе жаль! Я понятия не имею, почему ты здесь, Джеймс Клифтон, но меня не волнуют твои мотивы. Я пойду к отцу, и он исправит это жуткое недоразумение. А пока, милорд Рочфорд, уясните, что я ничего вам не должна.
***
Дорогие читатели, поддержите книгу своими звездочками! ✨
Он пострадал от рук женщины и теперь ненавидит их всех.
Она устала от мужчин-шовинистов.
Она сделала себя сама и имеет хватку бультерьера. А как иначе, если у неё прозвище “Люся-железобетон”?
Оба успешны и состоятельны, и оба не верят в свое светлое будущее в семье.
Она устала от мужчин-шовинистов.
Она сделала себя сама и имеет хватку бультерьера. А как иначе, если у неё прозвище “Люся-железобетон”?
Оба успешны и состоятельны, и оба не верят в свое светлое будущее в семье.
Мы встретились один раз, и расстались на десять лет. Но судьба снова сталкивает нас. Теперь я – Снегурочка, а Он – Олигарх. Но у каждого своя жизнь, интересы, круг общения и скелеты в шкафу. И мы должны пройти через многое, прежде чем поймём, что под Новый Год все мечты сбываются…
– Кто недотрога? Ларина? Что-то я не заметил.
– Врёшь!
– Зачем мне врать? Вот смотри! – Горский показывает друзьям фотку с телефона.
– Ну ты силён… Так быстро раскрутил Ларину. Будешь с ней встречаться?
– Не-а, я мимо. Кому она нужна…
***
Наглый мажор подставил меня и разнёс мою репутацию в клочья.
Внутри меня всё рушится, но на лице маска спокойствия.
Я не заплачу, не сломаюсь и не прощу.
– Врёшь!
– Зачем мне врать? Вот смотри! – Горский показывает друзьям фотку с телефона.
– Ну ты силён… Так быстро раскрутил Ларину. Будешь с ней встречаться?
– Не-а, я мимо. Кому она нужна…
***
Наглый мажор подставил меня и разнёс мою репутацию в клочья.
Внутри меня всё рушится, но на лице маска спокойствия.
Я не заплачу, не сломаюсь и не прощу.
- Это ресторан моего отца!
- Уже нет, детка. Теперь – он мой! – рычу нежной крошке, которая рискнула выступать против меня.
Мужики на это не решаются, а тут хрупкая девчонка!
Даже забавляет.
- Вы ошибаетесь! Я вложила сюда душу, и я не дам вам…
- Если приложишь сюда и свое красивое тело, то я подумаю.
- Что?! – выдыхает она, округляя глаза. Даже делает шаг назад. – На что вы намекаете?
- Если хорошо обслужишь меня, - киваю на ее соблазнительную фигурку, - то договоримся!
PS: Именно этот наглый тип станет боссом для нашей девочки!
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
- Уже нет, детка. Теперь – он мой! – рычу нежной крошке, которая рискнула выступать против меня.
Мужики на это не решаются, а тут хрупкая девчонка!
Даже забавляет.
- Вы ошибаетесь! Я вложила сюда душу, и я не дам вам…
- Если приложишь сюда и свое красивое тело, то я подумаю.
- Что?! – выдыхает она, округляя глаза. Даже делает шаг назад. – На что вы намекаете?
- Если хорошо обслужишь меня, - киваю на ее соблазнительную фигурку, - то договоримся!
PS: Именно этот наглый тип станет боссом для нашей девочки!
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
— Как долго ты планировала скрывать это от меня?
— Скрывать беременность? Откуда ты узнал? Я ведь...
— Беременность? — повышает тон, и морщится, будто ему противно. — То есть ты ещё и залетела?
— Что значит "ещё и"? — шепчу надломленно.
— Я знаю, что ты крутишь роман у меня за спиной! Пользуешься тем, что я постоянно на работе.
— Но... это неправда... — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Больно. Несправедливо. Слова ранят без ножа.
— Я бесплоден, Люба! Ты забыла об этом? Решила повесить на меня чужого ребенка?
— Нет! Это твой ребёнок... — слёзы бесконтрольно льются из глаз, не могу это слышать.
— У тебя есть два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть навсегда.
Он выставил меня из дома, обвинив в неверности. Я не сдалась, родила двух замечательных деток. Скоро им исполнится пять, и я тружусь в поте лица, чтобы организовать им лучший день рождения. Я получаю крупный заказ на оформление свадьбы, берусь и лишь потом понимаю, что жених — мой бывший
— Скрывать беременность? Откуда ты узнал? Я ведь...
— Беременность? — повышает тон, и морщится, будто ему противно. — То есть ты ещё и залетела?
— Что значит "ещё и"? — шепчу надломленно.
— Я знаю, что ты крутишь роман у меня за спиной! Пользуешься тем, что я постоянно на работе.
— Но... это неправда... — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Больно. Несправедливо. Слова ранят без ножа.
— Я бесплоден, Люба! Ты забыла об этом? Решила повесить на меня чужого ребенка?
— Нет! Это твой ребёнок... — слёзы бесконтрольно льются из глаз, не могу это слышать.
— У тебя есть два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть навсегда.
Он выставил меня из дома, обвинив в неверности. Я не сдалась, родила двух замечательных деток. Скоро им исполнится пять, и я тружусь в поте лица, чтобы организовать им лучший день рождения. Я получаю крупный заказ на оформление свадьбы, берусь и лишь потом понимаю, что жених — мой бывший
— Сколько ты хочешь?
— Простите?
— Вот только под дуру косить не надо. За аборт сколько ты хочешь?
Он говорит это так, как будто покупает у меня безделушку для мамы, до которой ему самому нет никакого дела. Сердце начинает отчаянно стучать.
— Ни сколько. Я не буду делать аборт. Мой малыш должен родиться.
— Ты меня не поняла, девочка, — он угрожающе растягивает в улыбке рот и делает еще шаг, нависает надо мной горой. — Мне не нужен ребенок от не пойми кого, потому что кто-то криворукий в клинике перепутал материал и тебя обрюхатили моим. Я не спрашиваю твое мнение. Все, что от тебя требуется, это назвать сумму. Если хочешь договориться по хорошему.
— Вы мне угрожаете? — собрав последнее мужество в кулак, я выпячиваю грудь.
— Я говорю по факту. Или ты делаешь аборт, или я устрою тебе такие проблемы, что забудешь, как тебя звать.
— Простите?
— Вот только под дуру косить не надо. За аборт сколько ты хочешь?
Он говорит это так, как будто покупает у меня безделушку для мамы, до которой ему самому нет никакого дела. Сердце начинает отчаянно стучать.
— Ни сколько. Я не буду делать аборт. Мой малыш должен родиться.
— Ты меня не поняла, девочка, — он угрожающе растягивает в улыбке рот и делает еще шаг, нависает надо мной горой. — Мне не нужен ребенок от не пойми кого, потому что кто-то криворукий в клинике перепутал материал и тебя обрюхатили моим. Я не спрашиваю твое мнение. Все, что от тебя требуется, это назвать сумму. Если хочешь договориться по хорошему.
— Вы мне угрожаете? — собрав последнее мужество в кулак, я выпячиваю грудь.
— Я говорю по факту. Или ты делаешь аборт, или я устрою тебе такие проблемы, что забудешь, как тебя звать.
Наша встреча была случайной: пыльная дорога, пленный обоз, толпа оборванцев.
Но один из них спас меня от неминуемой гибели...
Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание перехватило, и лишь только ровный шёпот,
- Не бойся, обошлось… - успокаивал, а в голосе слышался небольшой акцент. И так захотелось поверить, прижаться покрепче, спрятаться от пережитого страха в этих сильных руках.
Глянув на бричку, колёса которой продолжали крутиться по инерции, да на взъерошенную лошадку, косящую дурным глазом на свою отстегнувшуюся ношу, я осознала весь ужас того, что могло со мной случиться, и подняла глаза на спасителя,
- Спасибо, - прошептала, пересёкшись взглядом с сильно обросшим мужчиной.
Его яркие, жгуче-чёрные глаза в окантовке длинных пушистых ресниц дарили покой и уверенность, и в то же время будили что-то глубинное неизведанное женское,
- Это он, - отчётливо простучало сердце...
Но один из них спас меня от неминуемой гибели...
Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание перехватило, и лишь только ровный шёпот,
- Не бойся, обошлось… - успокаивал, а в голосе слышался небольшой акцент. И так захотелось поверить, прижаться покрепче, спрятаться от пережитого страха в этих сильных руках.
Глянув на бричку, колёса которой продолжали крутиться по инерции, да на взъерошенную лошадку, косящую дурным глазом на свою отстегнувшуюся ношу, я осознала весь ужас того, что могло со мной случиться, и подняла глаза на спасителя,
- Спасибо, - прошептала, пересёкшись взглядом с сильно обросшим мужчиной.
Его яркие, жгуче-чёрные глаза в окантовке длинных пушистых ресниц дарили покой и уверенность, и в то же время будили что-то глубинное неизведанное женское,
- Это он, - отчётливо простучало сердце...
Аннотация: Младшая сестра хочет грандиозную свадьбу вместо скромной росписи в ЗАГСе. Мама идею поддержала и без колебаний забрала деньги, отложенные отцом на моё обучение. Мне же заявила: «Это для родной сестрёнки! Тебе что, жалко? Вот Алина устроится — и вернёт. Посмотри, какой у неё жених! Такого нельзя упустить!» Только моих грошей не хватило на все «хотелки» молодых. Теперь мы вынуждены сдать квартиру на лето и переехать жить на старую дачу.
Всё бы ничего, только молчаливый сосед пугает. Следует по пятам. Вездесущий. От Него не сбежать. Смотрю в глаза, мерцающие неестественной синевой. Взгляд пронзает насквозь, заставляя внутренности скрутиться в тугой жгут. И всё же от Его тьмы внутри меня загорается пламя — пульсирующее, запретное, безумное. Густой дурман обволакивает разум, превращая волю в тонкую паутинку. Подчинившись, послушно иду за Ним, будто кукла на невидимых нитях, сквозь чащу, к посеребрённому луной чёрному омуту… Смогу ли не утонуть?
Всё бы ничего, только молчаливый сосед пугает. Следует по пятам. Вездесущий. От Него не сбежать. Смотрю в глаза, мерцающие неестественной синевой. Взгляд пронзает насквозь, заставляя внутренности скрутиться в тугой жгут. И всё же от Его тьмы внутри меня загорается пламя — пульсирующее, запретное, безумное. Густой дурман обволакивает разум, превращая волю в тонкую паутинку. Подчинившись, послушно иду за Ним, будто кукла на невидимых нитях, сквозь чащу, к посеребрённому луной чёрному омуту… Смогу ли не утонуть?
После смерти матери отец решает устроить личную жизнь и приводит в наш дом не только молодую жену, но и ее племянницу.
На девчонку у меня полный запрет, но как противиться притяжению между нами…
***
- Тимофей! - гаркает отец. - Хочу, чтобы ты понимал: Ульяна ни в чем не виновата и ее не должно коснуться твое поведение! Любые действия по отношению к ней под запретом!
- Говорю же. Без проблем! - легко отбиваю и поворачиваю на выход, чтобы отец не видел моей решительной рожи.
Раскатаю и душу вытрясу из вашей Ульяны так, что не оправится!
На девчонку у меня полный запрет, но как противиться притяжению между нами…
***
- Тимофей! - гаркает отец. - Хочу, чтобы ты понимал: Ульяна ни в чем не виновата и ее не должно коснуться твое поведение! Любые действия по отношению к ней под запретом!
- Говорю же. Без проблем! - легко отбиваю и поворачиваю на выход, чтобы отец не видел моей решительной рожи.
Раскатаю и душу вытрясу из вашей Ульяны так, что не оправится!
Выберите полку для книги